Чтение онлайн

– Вижу машину, – негромко доложил Григорий. – Кажется, «Москвич»… Да, точно, «412-й». Может, связник?

– Хорошо бы… – затянул Славин. – Сколько ж можно тут морозиться? Он! Или нет?

Бледно-голубой «Москвич» притормозил и свернул к «Запорожцу», терпящему бедствие. Марина смотрела в оба, стараясь не моргать. Вакарчук встрепенулся, лицо его быстро меняло выражения – от надежды до опасения.

– Микрофоны! – каркнул Славин.

– Пишут, – лапидарно отозвался Ершов.

– Не может быть! – пришатнулась Марина к самой решетке, чтобы лучше рассмотреть вышедшего из «Москвича».

– Что еще? – недовольно отозвался капитан.

– Да это же Даунинг!

– Кто-кто?

– Джек Даунинг из штатовского посольства!

– А ведь похож… – пригляделся Григорий. – Лоск ушел, а щетина осталась. Дня три не брился, как минимум…

Марина нащупала запасные наушники и одной рукой, не опуская бинокль, пристроила их к уху.

– Здравствуйте, Степан! – голос Даунинга звучал ясно, а в его русском почти не чувствовался акцент. Напротив, иностранца выдавало излишне четкое произношение.

– Простите… – промямлил Вакарчук.

Улыбка «гражданского помощника военного атташе» приобрела холодноватость.

– Это я, Вендиго, – сказал Джек. – Я занимался вами раньше и занимаюсь теперь. Как меня зовут, вам знать не нужно, а мой оперативный псевдоним – Айвен.

– Айвен! – просиял Вакарчук. – Фу-у… Очень, очень рад!

– Лучше не светиться, – Даунинг взял Степана под локоток и подвел к «Запорожцу». – Помеха сзади.

«Газон», следовавший из города, проехал мимо, погромыхивая бортами.

– Давайте.

– Вот! Все переснял на пленку, держите.

– О’кей… – Даунинг принял конверт от Вендиго и сунул его в нагрудный карман. – Последние инструкции: задержитесь в Первомайске еще денька на три-четыре, не стоит сразу покидать город. Погуляйте, подышите свежим воздухом… И ждите. С вами свяжутся.

– Буду ждать! – с жаром заверил его Вакарчук.

– Все. Как странно говорят русские при прощании: давайте!

– Давайте! – эхом отозвался Вендиго.

Даунинг кивнул, неторопливо сел в «Москвич» и выехал на Советскую. Добавил газку и покатил – по дороге на Умань. Вакарчук глядел ему вслед, вытянувшись по стойке «смирно», а на его лице блуждала подобострастная улыбка лакея, провожающего барина.

– Группе захвата – готовность раз! – выцедил Славин, прижимая рацию к губам. – Живьем брать демона!

Все долгие дни после того, как фельдъегерь вручил ему коробочку с «аудиописьмом» от Михи, Андропов провел в каком-то нервном, суматошном возбуждении, а иногда, когда оставался один, председатель КГБ ощущал, что где-то рядом, чуть ли не у самых ног, разверзается темная бездна.

Теперь Юрий Владимирович куда лучше понимал раввина Алона, признавшего в Михе нового Мессию. Вот только атеисту сложнее жить – не на кого перекладывать ответственность, никакое божество не избавит его от личного участия в судьбе.

Раз за разом Андропов прокручивал кассету и внимал грубому голосу, вещавшему о событиях, кои еще не свершились.

Плеснув в стакан разбавленного сока, он медленно выцедил кисловато-терпкую жидкость и подошел к окну. В небесной канцелярии произошел сбой – грязноватым сугробам положено таять, а они подмерзли. С утра задул ветер, к полудню стих, и вдруг повалил снег. Председатель КГБ, покачивая в руке полупустой стакан, следил, как в свете желтых фонарей растут белые погоны на плечах бронзового Феликса, а в отдалении, за шатучей снежной кисеей, неоновые буквы складываются в «Детский мир». Обычная карусель из автомашин замедлила свое кружение, накаливая подфарники. Снежный покров, ложившийся на площадь, то и дело прорезался шинами, раскраивался черным по белому – двойные спирали следов завивались петлями, наматывались на памятник, но снежинки брали свое, погребая асфальт начисто. Один – ноль, в пользу команды «Зима».

«Ассоциации… – подумал Андропов, и одним глотком допил сок, – …а аналогии».

Взглянув на часы, он нажал клавишу селектора.

– Слушаю, Юрий Владимирович, – четко выговорил помощник.

– Пригласите товарищей.

Щелкнула дверь, и заглянул Василий.

– Чай, может?

– Спасибо, Василь, не помешает.

Капитан кивнул и скрылся, а дверь тут же отворилась, пропуская в кабинет Бориса Иванова и Игоря Синицына.

– Здравия желаю! – браво поприветствовал Иванов хозяина кабинета.

– Садись, давай, – пробурчал Андропов. – Сейчас здравие тебе самому понадобится. Здравствуйте, Игорь, присаживайтесь.

Он и сам не стал возвращаться к креслу, а не спеша примостился за большим столом для заседаний, посреди которого лежал скромный магнитофон-кассетник. Быстрым шагом вошел Василий, бесшумно поставил на зеленую скатерть поднос с чайничком, чашками и угощением в вазочках, после чего удалился, словно тень. Негромко скрипнула дверь.

– Я вас вызвал вот из-за этого, – Андропов пальцем постучал по магнитофону. – Две недели назад мне доставили послание от Михи, записанное на кассету.

Синицын не удержался, присвистнул – и смутился. Иванов лишь подался вперед, наваливаясь на стол и жадно разглядывая скромный «Грюндиг» с потертостями на корпусе.

– Хочу, чтобы вы послушали Хилера. – Юрий Владимирович сцепил пальцы в замок, продолжая шевелить большими, постукивая ими друг о друга. – Я прокручу вам не всю запись – просто чтобы сэкономить ваше и мое время. Миха в первой части указал на несколько событий, которые произойдут в начале марта, и назвал их «проверочными».

– А именно? – напряженно спросил Иванов.

– Он сообщил, что второго марта шахский Иран станет однопартийным государством, а пятого террористы освободят заложника – Петера Лоренца, председателя ХДС Западного Берлина. – Андропов подлил себе чаю и подул в чашку, остужая. – А еще Хилер сказал, что в тот же день в Мюнхене, на «Олимпиаштадион», состоится матч между командами «Бавария» и «Арарат», где наши проиграют два – ноль. Такое не предскажешь, это нужно знать, знать точно! Вот я и ждал, когда пройдут сроки «проверки». Убедился и позвал вас.

Иванов посмотрел на Синицына, и тот сказал:

– Какие бы мы альтернативы ни рассматривали, какие бы самые заумные и фантастические версии ни предлагали, рано или поздно приходили к одному и тому же…

– Я даже знаю, к чему именно, – перебил его председатель КГБ с легкой улыбкой. – Послушайте для зачина, а после обсудим. Да, еще одно – Миха говорит не своим голосом, а через какой-то электронный прибор, чтобы его не распознали. Ну, включаю!

Он щелкнул кнопкой, бобинки кассеты завертелись под прозрачной крышкой, а из динамика донесся измененный голос с металлическими обертонами: