Чтение онлайн

Из главы 7:

«…так на карту было поставлено все, как пояснил мне достопочтенный отец Джон Лаймон, коего я имел честь знать лично: в пушечной баталии под Данмором и в морском сражении у берегов Эсмин Танн. Все силы мятежников были брошены в эти битвы, равно как и значительная часть сил армии его королевского величества. Рассмотрим же карты и расстановку сил перед сражениями: начнем с Данмора…»

«Итак, 23 мая 1843 года, после унизительного разгрома на море и на суше, когда армия его королевского величества была принуждена к отступлению в Бресвейн, когда риадские мятежники подняли свой флаг почти над всей территорией острова, мы можем с великой скорбью заключить, что „зеленая жемчужина“ выпала из короны нашей империи. Именно в этот день, когда по исключительному стечению обстоятельств мятежники одержали верх над лучшим в мире флотом и непревзойденной армией его королевского величества, лидер бунта Френсис О’Бэннион был провозглашен президентом Риадской республики и зачитал в Данморе при большом стечении народа декларацию следующего содержания…»

Из главы 8:

«Многие впоследствии возлагали надежды на разгорающуюся гражданскую войну, которая в конце концов вынудит честных жителей Риалы воззвать к силам закона и порядка, воззвать к силам империи, что столько столетий охраняла мир и покой этих земель. Увы, надежды оказались напрасны: несмотря, а вернее благодаря свирепости мер, принятых правительством О’Бэнниона, к концу 1845 года ситуация в Риаде стала стабилизироваться. Далее мы рассмотрим, сколь это будет возможно, последние полгода борьбы О’Бэнниона против остаточных гражданских волнений, каковые были почти полностью прекращены к маю 1846 года».

Из главы 9:

«Несмотря на то что, когда я пишу эти строки, минуло уже полстолетия, многие все еще сожалеют об утрате „зеленой жемчужины“, хотя мне представляется очевидным, что возврата ее в корону империи уже не предвидится. Мечты же о возвращении Риады под крыло империи – удел пустых болтунов, коих сейчас слишком много в нашем правительстве. Многие обвиняют в потере острова не только кабинет, но и лично его величество Георга III, что я ни в коей мере не поддерживаю и всемерно осуждаю. Увы, потеря Риады, которую его величество очень любил (и напомню, что провел там оба свои свадебных путешествия), подкосила здоровье монарха, и без того не слишком крепкое. Его величество покинул нас в 1851 году, оставив трон без наследника, поскольку оба его брака, увы, не принесли стране желанного принца. Тем самым престол отошел старшей дочери его величества, принявшей в честь отца и славного основателя нашего королевства имя Джорджианы Вильгельмины…»

Из «Речей свободных»

Френсиса О’Бэнниона:

«Риада превыше всего! Свобода превыше всего! Наша кровь – это кровь свободных, и мы прольем ее всю до капли, но никогда больше не будем рабами!»

Со стороны замок вовсе не казался прибежищем тайного зла, и это не то чтобы расстраивало, но вызывало у Диего Уикхема некоторые сомнения. Он сверился с картой. Судя по шильде у околицы, портал доставил их туда, куда надо, – в деревню Сен-Мар-де-Рон на окраине алиеронской префектуры. С холма открывался вид на большое селение с храмом посередине и гостиницей чуть поодаль от остальных домов, прямо у широкого, наезженного тракта; плотно сбитый снег сверкал под зимним солнцем. Немного западнее над деревней возвышался белый замок с синей крышей, большими окнами и коваными ажурными воротами, похожими на чугунное кружево. Над замком реял флаг владетельных сеньоров, которым эта деревня, лес и все вокруг принадлежало уже восемьсот лет.

– Слушай, а ты увер-рена? – наконец спросил Диего у сестры.

– Миледи не ошибается, – беспечно ответила Диана. – Раз она сказала – здесь, значит, здесь.

– Ну ладно, – пробормотал Диего, сунул карту за пазуху и стал спускаться с холма к дороге, прокладывая путь для девушки. В чистейшем голубом небе сияло солнце, и под его лучами снег искрился, словно алмазная пыль. Вокруг все дышало тишиной и полным умиротворением.

– Тут все так мило и славно, что аж противно, – сказала мисс Уикхем, озираясь по сторонам. – Красота, покой, безмятежность… Возмутительно!

Они оставили позади густой лес и речку, что отделяла его от деревни, спустились к дороге и направились к гостинице. Тракт, рядом с которым расположилась деревня, связывал несколько крупных городов на юге Мейстрии – а потому и гостиница, и обитатели деревни жили в полном благополучии за счет путешественников, которые ехали из Лиде в Виллер и обратно. К тому же места здесь были весьма живописные и, как прочел Диего в путеводителе, рекомендовались для оздоровительного отдыха людям с чахоткой и слабым сердцем. А значит, буйства нежити или нечисти тут не предполагалось.

– Слушай, может, скажем, что мы молодожены? – предложила Диана. – Так будет меньше вопросов, – деликатно кашлянув, добавила она.

Диего недовольно засопел, но его сестра была права: мало кто принимал их за родственников с первого и даже со второго взгляда.

Юная мисс Уикхем была очаровательной голубоглазой блондинкой, высокой, стройной, с молочно-белой кожей и пухлыми румяными щечками. Ее брата не назвал бы очаровательным даже лучший друг. Диего дорос до шести с половиной футов в высоту, а в ширину достигал размеров, при которых в узкие двери проходил только боком. Лицом же он был так хорош, что мог напугать до заикания маленьких детей и людей слабонервных: бронзово-смуглый, с крупной челюстью, приплюснутым носом, тяжелым лбом и косматыми бровями, из-под которых поблескивали желтоватые, глубоко посаженные глаза. Чтобы немного прикрыть это безобразие и хоть как-то вписаться в цивилизованное общество, Диего отрастил черную бородку, усы и волосы до плеч, кудлатые, как шерсть зверя.

В общем, лучше не стало.

– Может, мне побр-риться?

– Зачем? Ты и так отлично выглядишь!

Диего вздохнул. Сестра была, наверное, единственным в мире человеком, искренне считавшим его симпатичным.

Идти по дороге было легко – широкий тракт проложили еще две тысячи лет назад, во время существования империи, исчезнувшей с лица земли. Под снегом скрывались крупные, гладкие каменные плиты – Уикхем видел их на гравюрах в путеводителе и только подивился тому, что за столько поколений дорогу не разобрали на стены для домов. Вероятно, строители древней империи настолько хорошо знали свое дело, что местным оказалось не под силу выцарапать камни из тракта.

Слева и справа от дороги расстилались заснеженные поля – угодья баронов Сен-Мар. Уикхем во время подготовки к заданию изучил все, что было известно о баронах: генеалогические древа в библиотеке замка, исторические хроники и современные газеты. Род Сен-Мар являлся настолько древним, что в жилах его представителей еще оставалась толика крови тех, кто приказал проложить двухтысячелетний тракт – так, по крайней мере, уверяли эти самые представители. Сейчас их было трое: сам барон, его сын и дочь.