Цикл романов "Молодость короля Генриха"
Шрифт:
– А! У вас имеются лошади, плуты вы этакие!
– О да,- не менее надменно ответил принц,- в этом отношении мы счастливее вас!
– Вот что,- продолжал незнакомец,- я во что бы то ни стало должен догнать эту женщину…
– Это будет трудновато,- в тон ответил принц.
– Разве ваши лошади недостаточно хороши?
– О, вполне достаточно! Только мы прибережем их для самих себя! Наглая улыбка скользнула по дерзкому желтовато-оливковому лицу незнакомца, и он произнес:
– Ну, когда вы узнаете, кто я такой, вы не откажетесь продать мне одну из своих лошадей!
– Ба! Да уж не французский ли вы король? – насмешливо спросил Ноэ.
– Нет, но я гораздо выше короля!
– Выше короля? – рассмеялся Генрих.- В таком случае вы должны быть римским папой, только он выше короля!
– Я не папа, но зато я фаворит королевы Екатерины Медичи!
– Ну это-то будет чуть-чуть поменьше короля! – ответил принц, которого забавляла надменность незнакомца.
– Вот что, милые мои провинциалы,- теряя терпение, заявил незнакомец.- У меня слишком мало времени, чтобы терять его на праздные разговоры. Выбирайте – или вы продадите мне одну из лошадей, за которую я заплачу вам столько, сколько вы пожелаете, или вы наживете во мне такого врага, который в самом непродолжительном времени отправит вас на виселицу! – Генрих и Ноэ ответили громким пренебрежительным смехом.
Незнакомец обнажил шпагу и продолжал: – Или вам придется поиграть со мной вот этой игрушкой, господа!
– Батюшки! – ответил принц.- Это дело мне очень подходит! Я уже давно не фехтовал и буду рад поразмяться.
– Простите, Анри,- сказал Ноэ,- начать с этим господином должен я!
– Нет, я,- ответил принц.
– Да ну же, поскорее! – нетерпеливо окрикнул незнакомец молодых людей.- Не спорьте, пожалуйста, хватит на вас обоих, мои задорные петушки! Меня зовут Рене Флорентинец, и должен предупредить вас, что я большой мастер шпаги!
– Ну, и я неплохой ученик,- ответил Генрих. Флорентинец не лгал, когда назвал себя мастером шпаги, и с первых же моментов сын Жанны д'Альбрэ убедился в этом. Но на стороне Генриха была юная эластичность и подвижность тела, отчаянная храбрость и редкое присутствие духа. Кроме того, отец Генриха, король Антуан Бурбонский, научил его всевозможным итальянским штучкам, и попытки Рене поймать принца на миланские или флорентийские финты сразу потерпели крушение. Рене хотел вызвать своего противника на нападение, в котором легче уловить слабую сторону, но Генрих достаточно знал свои силы и упорно держался оборонительной тактики.
Фаворит королевы Екатерины начинал терять терпение – ведь каждая минута промедления все увеличивала расстояние между ним и женщиной, которую он так страстно хотел догнать, а потому, чтобы покончить со своим противником, он решился на знаменитую глиссаду. Но Генрих знал от отца, что итальянские мастера шпаги всегда прибегают к этому резкому выпаду, стремительность которого зачастую парализует все попытки противника парировать удар, а потому был настороже, и, в то время как шпага Флорентийца прямой молнией сверкнула в воздухе, он успел отклониться в сторону. Шпага Рене встретила пустое пространство, а в это время принц изо всех сил ударил его рукояткой шпаги по голове, прибавив:
– А вот и мой ответ на глиссаду! Ответ недурен, не правда ли? Итальянец глухо простонал и тяжело рухнул на землю. Ноэ бросился к нему.
– Не беспокойся, милый мой,- сказал принц, в то время как Ноэ положил сраженному свою руку на сердце, чтобы уловить, бьется ли оно.- Он жив, потому что удар этого рода не убивает, а только оглушает. Он просто в обмороке и через какой-нибудь час придет в себя.
– Анри,- сказал Ноэ,- вы слышали его имя? Ведь это Рене Флорентинец, парфюмер королевы-матери, злодей, смерть которого была бы только угодна Богу!
– Если это так, то я жалею, что не убил его!
– Ну, время еще не потеряно…
– Что такое? – спросил принц.
– Достаточно ткнуть его шпагой… Это могу сделать я, если вы брезгуете…
– Ноэ, Ноэ! Прикончить лежачего?!
– Змею всегда надо приканчивать, раз ее встретишь.
– Возможно! Но змея, на которую наступаешь ногой, может ужалить в пятку, а человек в обмороке даже и этого не может!
– Анри, Анри,- сказал юный Амори де Ноэ,- у меня есть предчувствие, что этот человек сыграет страшную роль в вашей жизни, если вы не убьете его! Поверьте, когда-нибудь вы пожалеете, что не ткнули его шпагой в сердце!
– Ты с ума сошел, Ноэ!
– Нет, ваше высочество, нет! Словно завеса отдернулась предо мною, и я как бы читаю в будущем!
– В этом-то и заключается твоя ошибка! Гораздо лучше читать в прошлом, чем в будущем!
– Но почему?
– А потому, что в прошлом ты прочел бы, что меня зовут Генрихом Бурбонским, что я прямой потомок Людовика Святого и что я не из тех людей, которые добьют сами или позволят добить в своем присутствии беззащитного человека!
– Вы правы,- ответил Ноэ, поникнув головой.- Как досадно, что вы не уступили мне первой очереди драться с этим проклятым итальянцем!.. Уж я-то убил бы его!
– Однако гроза проходит,- заметил Генрих.- Едем, голубчик Ноэ! Голод страшно терзает меня!
Они вывели лошадей и помчались, оставив при дороге бесчувственного Рене.
– Мне очень хотелось бы знать,- задумчиво сказал Генрих,кто была та женщина, которую преследовал этот негодяй. Она так ловко выбила его пистолетным выстрелом из седла! Но красива ли она? Молода ли? Вот что интригует меня!
– Анри,- смеясь, ответил Ноэ,- я хотел бы иметь под рукой гонца, которого можно было бы отправить в Наварру, чтобы передать прекрасной Коризандре, что принц Генрих…
– Да тише ты, несчастный! – остановил его Генрих, и они молча помчались дальше.
Под вечер следующего дня юный наваррский принц и его спутник отдыхали в жалкой бедной гостинице "Свидание волхвов", расположенной между Блуа и Божанси. Хозяин гостиницы потрошил у дверей довольно тощего гуся, хозяйка расставляла стол, служанка разводила огонь, а работник чистил скребницей лошадей наших героев, которые сами уселись верхом на большом бревне перед домом, беззастенчиво повернувшись спиной друг к другу. Амори читал какую-то книгу, Генрих Наваррский мечтал о чем-то.
– Черт возьми! – сказал он наконец, поворачиваясь к своему товарищу.- Какая у тебя жажда чтения, милый мой! А что именно ты читаешь, Амори?
– Последнюю книгу аббата Брантома "Жизнь дам, славных любовными делами". Надо же как-нибудь убить время, тем более что ваше высочество с самого утра не снизошли в разговоре со мной даже и до трех слов. Вот и надо было обойтись как-нибудь своими средствами!
– Независимость твоего характера мне очень нравится, но…
– Но ваше высочество решили снизойти до разговора со мной?