Чтение онлайн

– Вы разбираетесь в марках?

– Елена Павловна, я разбираюсь во всем, что представляет ценность. Хотите, скажу, сколько стоят ваши серьги?

Елена невольно тронула золотую сережку с фианитом и смутилась:

– Не отвлекайтесь.

– Сразу видно, что взяток вы не берете. Вам подавай другое. Ваш азарт – найти и покарать убийцу! Ведь так? По глазам вижу, что прав. Я поднесу вам душегуба на блюдечке с голубой каемочкой.

– Пока что я услышала лишь о ваших планах ограбить Брикмана.

– Грабеж – это не для меня. Убийство – боже упаси! Хищение – еще туда-сюда, а вот обман…

– По делу, Костромин.

– Кильп! Вы же так записали?

– Рассказывайте, Тармо Кильп.

– С вами приятно иметь дело, Елена Павловна. Так вот, я попросил Брикмана оценить бриллиант. Сказал, дело срочное, скоро приеду. Важная деталь: Брикманы проживали в старом доме рядом с Невским на последнем, четвертом этаже. Сверху чердак. Я пробрался туда, прихватив бездомного котенка.

– Живого котенка?

– Сейчас вы оцените гениальность моего замысла. Я выковырял кирпич в вентиляционном коробе над квартирой Брикмана. Я планировал опустить туда котенка, подвязанного за задние лапы. Представляете, как испуганный котенок начал бы визжать?

– К чему такая жестокость?

– Это часть плана. Я прихожу к Брикману, мы удаляемся в его кабинет для оценки бриллианта. А тут за стеной жалобный визг. Поначалу на него обратит внимание только супруга Брикмана. Она найдет источник – на кухне из вентиляционного отверстия. Визг раздражает женщину, она волнуется, ничего не понимает и зовет на помощь мужа. Брикман злится, но выходит из кабинета. Нескольких минут мне достаточно, чтобы присвоить самые ценные марки. В тот же день я планировал скрыться в Эстонию.

– Все гениальное просто, – подзадорила Кильпа Петелина.

– Когда за дело берется мастер. Однако все пошло совсем не так, как я рассчитывал. Я выковырял пару кирпичей и услышал из дырки разговор на повышенных тонах. Спорили в квартире Брикмана. Убийца требовал от коллекционера марки.

– Убийца?

– Теперь это можно сказать однозначно. Он требует, Брикман не дает. Ссора разгорается. Я слышу звуки борьбы, а потом нечто похожее на удары ножом – два или три раза. Мою догадку подтверждают стон и звук падающего тела. На шум прибегает жена Брикмана. Убийца не щадит и ее! Я в легкой панике. Зачем лишать жизни человека, если можно получить марки тайком? Я собираюсь уйти, но слышу, как внизу открывается дверь квартиры. Убийца выходит, но вместо того, чтобы спускаться, лезет ко мне на чердак!

Кильп промокнул платком холодный пот на залысинах. Он словно заново переживал волнение тех минут.

– Я едва успеваю забиться в пыльный угол и притаиться. Убийца поднимается с чемоданом. Он от меня не далее чем в пяти метрах.

– Вы хорошо его разглядели? Сможете опознать?

– Еще бы.

– Почему вы так уверены?

– Потому что я узнал его.

– Кто убил Брикмана?

– Подождите, мои показания будут голословными, если я не расскажу об уликах. Я затаился и вижу, как убийца прячет чемодан на чердаке. Снимает ветровку с пятнами крови и вместе с большим кухонным ножом кладет ее в серый пакет «адидас». Я вздрагиваю, и убийца поворачивается в мою сторону! У него нож, а мое оружие – лишь голова на плечах. Она-то меня и выручает. Я вспоминаю, что в моей сумке котенок. Я выпускаю бедолагу, котенок бежит и мяукает. Убийца успокаивается и покидает чердак через крайнее парадное. Уф! Я наконец могу свободно дышать. Первое желание – смыться. Но так и тянет заглянуть в чемодан, ведь я догадываюсь, что там…

– Марки?

– Вам тоже интересно? Так слушайте. Мои руки в перчатках, я щелкаю замочками, и передо мной – бесценная коллекция Брикмана!

– Целый чемодан редких марок?

– Да, в кляссерах, папках, пакетах. Это огромные деньги! Хочется взять весь чемодан, но я понимаю, что подобная ноша может привлечь внимание. И я выбираю самые ценные экземпляры. Всего несколько тонких пакетов. Но их стоимость в двадцать раз больше тех, что остаются в чемодане.

Глаза Кильпа светились от радости, словно богатство свалилось на него только что. Следователь решила опустить воспарившего мошенника с небес на землю.

– Рассказ захватывающий. Но почему я должна верить тому, что это не вы убили чету Брикманов? Мифического убийцу придумать легко.

– Я еще не все рассказал, Елена Павловна. Когда я спустился во двор с марками, я подумал об убийце. Куда он денет пакет с ножом и курткой? В своем дворе он это не бросит, не дурак. На Невский в троллейбусе или метро тоже не попрется. Он местный, значит, пойдет дворами и там где-нибудь сбросит улики. И я пошел аналогичным путем.

– Вы нашли пакет? – догадалась Петелина.

– Я заглядывал в каждую помойку и в одном из баков увидел серый «адидасовский» пакет.

– Что вы с ним сделали?

– Перепрятал. А на следующий день вернул на тот самый чердак. Я понимал: если меня заметут с брикмановскими марками, то пришьют убийство. Содержимое пакета – мое оправдание. В нем нож с отпечатками убийцы.

– Убийца действовал без перчаток?

– Да.

– Почему?

– Брикман хорошо знал убийцу и не опасался его. Ссора между ними возникла из-за денег, и убийца действовал спонтанно.

– Кто он? Кто убил Брикмана?

– Я же упомянул, что нож был кухонным. С таким оружием профи на дело не ходят.

– Это был знакомый Брикману коллекционер?

– Он был довольно молод для настоящего коллекционера. Неужели еще не догадались?

Следователь задумалась, вспоминая материалы дела, а Кильп продолжал говорить намеками.

– У кухонного ножа, в отличие от холодного оружия, нет упора между ручкой и лезвием. Когда убийца ударил и попал в ребра, его рука соскользнула на острие. Он сам себе порезал пальцы с внутренней стороны. Мне кажется, шрам должен остаться до сих пор.

Петелина опустила сосредоточенный взгляд на стол. Она не замечала ни бумаг, ни ноутбука, ее разум и интуиция склеивали известные ей факты и услышанное в единую картину. Вдруг ее глаза расширились. Следователь «увидела» лицо убийцы.

Бесконечные сомнения, терзавшие Петелину последние дни, перед решающей встречей с Гомельским только усилились. Как поступить по закону и помочь своим близким? Как покарать преступника и спасти собственную репутацию? Как поступить честно, чтобы это не выглядело подлым обманом?

«О, господи! Есть же счастливые люди, твердые в своей принципиальности. Для них весь мир делится на две половины. Это черное – это белое. Это правильно – это неправильно. Это ложь – это правда. А если обманом можно добиться справедливости, как поступить? И что такое справедливость, если даже на честном процессе адвокат и прокурор понимают ее по-разному. Не говоря уже о жертве и преступнике».

Елена посмотрела на часы. Рабочий день давно закончился. Откладывать назначенную встречу с Гомельским рискованно, надо ехать.