Чтение онлайн

Когда волна душевного раздражения улеглась, Валеев заметил в потоке машину ДПС с полусонными полицейскими. Они тоже никуда не спешили, чтобы не оказаться на «доске позора» в блогах общества синих ведерок [1] , борющегося за социальную справедливость на дорогах.

Валеев связался по полицейской рации с машиной ДПС, представился и объяснил, что едет на задержание опасного преступника.

– Выручайте, ребята! – попросил Марат.

– Цепляйся, друг, – ответила рация.

Гаишники с нескрываемым удовольствием врубили «цветомузыку» на крыше, рявкнули в мегафон, заняли место впереди машины оперативника, и Валеев, как вагон за паровозом, помчался за ними сквозь неохотно расступавшийся поток автомобилей.

Вырвавшись на относительно свободный Кутузовский проспект, капитан поблагодарил коллег и продолжил путь к студенческому общежитию, не привлекая к себе лишнего внимания. Подозреваемого в серьезном преступлении лучше брать «тепленьким».

Светлана Маслова глотнула зеленого чаю без сахара, отвернулась от шоколадных конфет, чтобы не поддаться соблазну, и обратила внимание на несерьезные картинки на компьютере Устинова. Головастик рассматривал фотографии худого парня в различных йоговских позах.

– Ты что, нашел способ избавиться от живота? – непроизвольно вырвалось у Масловой.

– Уже давно, – подтвердил Устинов.

– Расскажи, – заинтересовалась Светлана, вдруг осознав, что Головастику можно позавидовать: ест шоколад, как хлеб, и при этом ни грамма лишнего веса.

– Записывай. – Устинов развалился в кресле и, покачивая рукой, стал диктовать: – Ипотека, кредит на автомобиль и сломанная челюсть.

Ручка в руке Масловой дрогнула.

– Да ну тебя! – фыркнула женщина, швырнув скомканную бумагу в коллегу.

После родов Светлана никак не могла вернуться к прежним формам. Первый год она не обращала на это внимания, полагая, что лишние сантиметры на талии сами как-нибудь рассосутся. Но время шло, а чуда не происходило. И женщина зациклилась на похудении.

Она копалась в дамских журналах, пробовала разные диеты. Однако заботы о малыше отбирали массу душевных сил, и истязать себя голодом не получалось. Тем не менее каждый раз, когда Света вставала утром на весы, ее сердце замирало в надежде на улучшение. Но безжалостные цифры возвращали женщину к грустной реальности. Одно время она даже подозревала весы в неточности, но тестовый эксперимент желанную неисправность не подтвердил.

– Это Игорь Рощин, – пояснил Устинов по поводу фотографий в компьютере. – Парень занимается йогой и разместил свои фото в социальной сети. Смотри, какая гибкость. С такими способностями протиснуться вдоль труб ему не составило бы труда.

Завидуя гибкости парня, Светлана невольно втянула живот, приподняла лодыжку на уровень колена и попыталась сцепить руки за спиной. Миша с интересом покосился на коллегу.

Светлана смутилась:

– В кресле неудобно. Нужен коврик и спортивная форма.

– Может, возьмем шоколадку и в оперативный офис? Там у Майорова бутерброды остались.

– Бутерброды… – Светлана задумчиво посмотрела на свой остывший зеленый чай. – А зеленый кофе для похудения там есть?

– Я знаю способ получше. Съешь зеленую колбасу – и к вечеру минус пять килограммов гарантирую.

– Кончай прикалываться! Мне не до шуток.

Женщина демонстративно отвернулась и стала возиться с бумагами. Хорошо шутить мужику, тем более, когда он такой худющий. А вот родил бы малыша, покормил бы его грудью, посидел бы безвылазно дома, тогда посмотрели бы на тебя!

Головастик меланхолично подкатил к Василичу и зашуршал фольгой, разламывая новую плитку шоколада. Увлечение сладким никак не сказывалось на субтильной фигуре Михаила. Он на минуту задумался, перевернул плакат про болтуна, прикрепленный к груди скелета, и написал фломастером: «Спрячь меня в свой холодильник».

В глазах эксперта замерцали веселые огоньки.

– Слушай, Светлана, могу подарить тебе талисман для похудения.

– А что, помогает? – безропотно откликнулась Маслова.

Она дозрела до такого состояния, что готова была схватиться за любую, пусть даже мифическую возможность.

– Мой поможет. Посмотри. – Головастик широким жестом показал на Василича: – Дарю!

Маслова прочла плакат на груди скелета, вскочила и схватила колбу с кислотой:

– Сейчас у нас появится второй Василич!

– Ну ладно, успокойся! – закрылся руками Устинов. Сквозь растопыренные пальцы сверкали его озорные глаза. – Согласен, Василичу в холодильнике не понравится. А как насчет сейфового замка на холодильнике? Чтобы после шести не открывался.

– На рот тебе нужен сейфовый замок, на рот!

Кислота в колбе угрожающе булькнула. Миша нацепил противогаз и спрятался за Василича. При виде двух «красавцев» Светлана рассмеялась и опустилась в кресло.

– Детский сад, штаны на лямках. Неужели и мой Миша никогда не повзрослеет?

Елена Петелина пролистала подготовленные экспертами заключения и смерила взглядом сидевшего перед ней Игоря Рощина. Было установлено, что именно он пользовался одеждой, брошенной в коллекторном колодце. Его успехи в йоге позволили ему скрыться с места преступления через узкий проход. Следовательно, Игорь Рощин причастен к похищению человека, вымогательству выкупа и смерти заложницы.

Как трудно сохранять непредвзятость, когда перед глазами стоит испещренное осколками тело юной девушки, а доказательства вины подозреваемого более чем убедительны. Хочешь забыть и не можешь. Под рукой дело с десятками шокирующих фотографий, в том числе и из морга. Впрочем, это судья должен быть беспристрастным, а задача Елены Павловны изобличить преступника, подавить его волю и добиться от него признания. Ради достижения благородной цели все средства хороши.

Допрос проходил в кабинете следователя. Петелина сознательно выдержала долгую паузу. Студент беспокойно ерзал под ее пронизывающим взглядом. Официальная обстановка, безжалостные вопросы и видеокамера, фиксирующая показания, явно нервировали парня. На видеофиксации настоял Грищук. Проверяющий намерен был контролировать следственные действия Елены Павловны в реальном времени из оперативного офиса.

– Полюбуйся! – Петелина перешла в новую атаку и придвинула к Рощину крупные фотографии жертв взрыва. – Это Валерия Богданова, а это Алексей Матохин. Ей было двадцать лет, а ему шестнадцать. У обоих вся жизнь была впереди, но у них отняли будущее. Вот что с ними стало… Смотри, не отводи глаз! Твоя работа?