Чтение онлайн

— Как скажешь, — согласился Марат. — Забросим тебя в штаб — и махнем туда.

Петелина посмотрела электронную карту в телефоне и указала Марату адрес:

— Высади меня вот здесь около «Макдональдса», а в управление я сама доберусь.

— Фаст-фуд, — снисходительно улыбнулась худосочная ТТ, скользнув взглядом по тугим бедрам следователя.

Елена не стала вступать в объяснения с самоуверенной оперативницей, не хватало еще обсуждать фигуру с потенциальной соперницей.

В «Макдональдс» следователь приехала, чтобы проверить алиби Полины Ершовой на момент исчезновения Панина. В детстве Поля подверглась надругательствам со стороны отчима и имела такой же повод для мести, как и девочки, признанные потерпевшими по уголовному делу Панина.

Полину Ершову Елена увидела за кассой, заказала кофе и задала ей несколько вопросов. Юная миловидная девушка визиту следователя не удивилась и отвечала охотно:

— Я студентка, а тут гибкий график. Подрабатываю, когда есть время. Вчера с восьми утра была. Меня мама по пути в больницу подвезла.

— Она вас предупредила о моем визите, — догадалась следователь.

— Мне нечего скрывать, — пожала плечами Полина.

— За голосованием следите? — спросила Петелина.

Девушка поняла, о чем речь. Ее глаза сузились:

— Если бы это касалось только меня, я бы простила. Но посмотрите. — Полина указала на стайку девочек, уплетавших за столиком мягкое мороженное. — Никто из них не застрахован пока такие, как Панин, будут на свободе.

Петелина расплатилась за кофе, всмотрелась в бейджики на груди сотрудников и нашла старшего менеджера. Молодая девушка, немногим старше Полины, подтвердила ее слова:

— Ершова? Да, она пришла вчера к восьми без опозданий.

— Вы точно помните время?

— Точно. Еще восьми не было, мы вместе переодевались перед сменой. Полина смешно выглядела.

— В каком смысле? — заинтересовалась следователь.

— Прическа дурацкая с двумя белыми бантами.

— Зачем? — удивилась Петелина.

— Прикольные фотки в ресторане сделала пока клиентов мало. Для встречи одноклассников, кажется. Потом банты сняла.

— Два белых банта, как у первоклашек? — переспросила Петелина.

— Типа того.

Следователь поблагодарила менеджера и задумчиво допила кофе. Алиби Полины Ершовой подтвердилось, хотя немного смущали банты. Впрочем, подростки и не такое выдумывают, чтобы заинтересовать друзей фотками в Инстаграме.

3 июня. 15:50. 1 день 17 часов 40 минут до казни

В штабе расследования рабочий компьютер Петелиной бесстрастно демонстрировал сайт Sud Naroda. Трансляция противоправного судебного процесса продолжалась. «Подсудимый» Панин по-прежнему маялся в заточении, значит, усилия полиции по его поиску не принесли результата.

Зато дал первые результаты приказ, разосланный по отделениям полиции страны. Количество голосов за помилование педофила существенно увеличилось и продолжало прибавляться буквально на глазах. Матерый чиновник нашел верный способ борьбы с честным голосованием.

Смотреть на монитор, на котором каждые пять секунд зеленый, желтый и красный цветовой фон сменяли друг друга, было неприятно и бесполезно. Сколько не вглядывайся в лицо педофила, его мыслей не угадаешь. Не с этой целью Петелина спешила в управление.

Она вспомнила, как Брянцев рассказывал про видеокамеру над пунктом выдачи интернет-заказов в доме, где проживал Борис Панин. Напротив пункта выдачи была припаркована его старая «шкода». После исчезновения Панина оперативники должны были изъять записи и разместить файлы в общем доступе в штабе расследовании.

Петелину интересовало во сколько вернулся домой Панин в день исчезновения Софьи Дороховой, и когда он в следующий раз вышел из дома?

Следователь нашла видеофайлы, датированные первым июня, и стала их просматривать. Увидела момент, когда паркуется «шкода» Панина, таймер показывал 18:30.

Вот Панин выходит из машины, в его руках два пакета с покупками из магазина «Пятерочка». Время соответствует его показаниям, полученным при визите полицейских. Приблизительно за два часа до этого Панин вышел из пекарни, доехал по пробкам в Митино, зашел в магазин за продуктами. По времени получается его обычный маршрут после работы, не придерешься.

Петелина промотала запись. В следующий раз камера зафиксировала Бориса Панина в шесть двадцать девять утра. Он подходил к своей «шкоде». Тоже обычное утро пекаря, спешащего на работу. Панин попал в кадр ненадолго, но в его руках следователь вновь разглядела пакет с логотипом магазина «Пятерочка».

Что в нем? Еда, приготовленная заботливой мамочкой? Вполне возможно. Но после похищения Панина в его машине данный пакет не обнаружен. А ведь Панин не успел войти в пекарню. Да и форма пакета вряд ли предполагает контейнеры для пищи. В нем что-то объемное и бесформенное.

Петелина задумалась на несколько минут и переслала запись Михаилу Устинову. Затем связалась с ним по телефону:

— Миша, включи видеозапись и останови на таймере шесть двадцать девять ноль пять, — попросила следователь.

— Сделал. Это Борис Панин? — спросил эксперт.

— Он самый в то утро, когда его похитили. Меня интересует пакет в его руках. Можешь узнать, что в нем?

— Ух, ну и просьба.

— Это не просьба, Миша, а служебное задание.

— А что вы рассчитываете там обнаружить?

— Голову пропавшей девочки, — резко ответила Елена, теряя терпение. — Ты сможешь разобраться, или мне в главк обратиться?

— Я не волшебник, но пакет тонкий, обтягивает выступающую деталь… Попробую, — пообещал эксперт.

— Вот и договорились. Постарайся быстрее.

— Как водится, — вздохнул Головастик.

Закончив разговор, Елена вспомнила про другую важную деталь, не дававшую ей покоя — ландыш! Она выложила на стол снимок с цветами ландыша, изъятый в пекарне Панина, и листовку с фотографией Софьи Дороховой. Прослушала еще раз те фрагменты, где Панин говорил про непонятный ландыш. И надолго задумалась.

Сомнений не оставалось, Ландыш для Панина — это женское имя. Возможно, так он называет пропавшую Софью. Возможно, нежные цветы напоминают ему хвостики маленькой девочки. Возможно, он тайно покинул пекарню на целый час и за это время успел похитить и спрятать девочку. Идти с этим к начальству?

Слишком много домыслов и мало фактов. Даже голос на записи не убеждает. Ведь говорит не сам преступник, а десятилетний мальчик, который транслирует глухонемую маму. Такие доказательства трудно предъявить начальству, а уж суду и подавно.