Чтение онлайн

– Каким другим мужчинам?

– Да всем!

– Лена, ты слышишь, что говоришь?

– А ты понимаешь, что ты меня мучишь?

– Покажи мне запись, – насупился Марат.

– Зачем? Разве я недостаточно рассказала?

– А твой бывший это видел? Сергей поэтому тут скандалил? Ему показала, а мне нет…

– Пошел вон, Валеев, – прошептала Петелина.

– Я хотел убедиться…

– Оставь меня! – крикнула Лена и отвернулась.

Марат протянул к ней руку.

– Уйди! – нервно отреагировала женщина.

Оперативник поднимался из кресла так медленно, словно был придавлен тяжким грузом. Он уходил бочком, не отрывая от Елены взгляда. В дверях Марат замер, надеясь, что его окликнут. Но Елена молчала.

Закрываясь, дверь словно стукнула ее по груди, и этот удар отозвался новой болью.

Игорь Васильевич Гребенкин целенаправленно шел от метро «Университет» к главному зданию МГУ. Он то и дело бросал взгляд на шпиль знаменитого здания, вспоминал фотографию в мобильнике дочери и прикидывал, с какой стороны мог быть сделан снимок с деревенской идиллией цветущего сада.

Гребенкин миновал улицу Лебедева, прошел мимо главного здания МГУ и оказался на Менделеевской улице. Дальше за высоким металлическим забором выстроилась шеренга высоких елей, а за ними виднелись ряды разлапистых деревьев с голыми ветками. Гребенкин сверился с картой Москвы. Это место было обозначено как Ботанический сад Московского университета.

«Старые яблони! – догадался Гребенкин. – В мае они будут цвести, как на снимке у Кати».

Он пошел вдоль ограждения, удаляясь от главного корпуса МГУ. Через каждые двадцать метров Гребенкин оборачивался и сверялся с ракурсом.

«Это где-то здесь, – подбадривал себя Игорь Васильевич. – Снимок сделан на территории сада рядом с заброшенной оранжереей. Именно там находится укромное место, о котором никто, кроме Кати и ее подружек, не знал».

Гребенкин прошел уже достаточно далеко и стал прикидывать, как проникнуть через забор ботанического сада. Вряд ли девушки пользовались центральным входом. В этом случае им не удалось бы сохранить тайну. Игорь Васильевич потрогал прутья. Крепкие, высокие.

Неожиданно за его спиной раздался легкий звук, как будто кто-то спрыгнул. Гребенкин обернулся. В ста метрах от него через ограду только что перелезла девушка. Она воспользовалась ветвями дерева, которые практически лежали на заборе. Гребенкин издалека узнал яркую голубую курточку и сиреневую вязаную шапочку. Это была сбежавшая подружка Кати.

«Она! Я вычислил ее. Вот так везение!»

Не заметив его, Лиза направилась к Менделеевской улице. Гребенкин поспешил за ней. Он не хотел бежать, чтобы не спугнуть девушку раньше времени, и поэтому опоздал. Когда он вышел на дорогу, то увидел, как Лиза садится в желтое такси.

«Уйдет!»

Гребенкин отчаянно замахал рукой, пытаясь остановить попутку. Вскоре ему это удалось. Он сразу дал водителю-кавказцу тысячу и попросил:

– Друг, выручай! Видишь, такси сворачивает направо? За ним! – Натолкнувшись на недоверчивый взгляд кавказца, Гребенкин быстро выдумал причину. – Дочь сорвалась. За наркотой рванула. Я должен ее догнать, понимаешь?

– Не слушает отца, – покачал головой седовласый водитель, трогаясь с места. И показал стиснутый кулак: – Ты вот здесь ее держать должен!

Генерал Константин Баюкин нервно переключал каналы телевизора. Его интересовали только новости. Что там с бывшим министром обороны и его «женским батальоном»? Хорошо, что журналисты раздувают скандал. Пусть возятся с ним подольше. Генерал надеялся, что к расследованию громкого дела привлекли всех толковых следователей, а на его долю достался нерасторопный неудачник.

И это правильно! Разве можно сравнить хищение в общероссийских масштабах с сотней-другой подмосковных квартир? Всего-то надо, чтобы следствие затянулось. Он вернет себе украденные марки, уйдет в отставку и свалит в тихую Латвию, где купит домик на взморье и будет наслаждаться спокойной жизнью.

Генерал посмотрел на часы. Он ждал человека, который никогда не опаздывал. Естественно, Баюкин солгал адвокату Гомельскому, будто ценные конверты подбрасывают ему в почтовый ящик. Вознаграждение в виде редкостных марок ему передавал эстонец Тармо Кильп. Этот ушлый бизнесмен, болтающий на чистом русском языке, придумал ловкую схему с квартирами и уговорил Баюкина в ней поучаствовать. Генерал согласился, когда понял, что почти ничем не рискует. Попадаются на деньгах, банковских счетах, недвижимости, драгоценностях, а марки легко утаить при любой проверке.

Зазвенел входной звонок. Баюкин поспешил к двери. Пришел тот, кого он ждал.

– Рад тебя видеть, генерал, – приветствовал хозяина Тармо Кильп. – Зачем звал? Мы же договаривались: встречи только в крайнем случае.

Кильп не раздеваясь прошел в гостиную. Как обычно, он не снимал перчаток и не выпускал из рук любимую белую трость. Генерал предложил сесть, однако Кильп как бы невзначай заглянул в соседние комнаты и остановился посреди гостиной.

– Я вижу, ты взволнован. Есть проблемы?

– Сплю в последнее время плохо. Приказы, квартиры снятся. Не зарвались ли мы?

– Квартиры военным выделяет государство. Жилплощадь получит каждый бездомный с погонами. Разве ты виноват, что у тебя уже есть жилье? – Эстонец развел руками, словно демонстрируя генеральские хоромы. – Нет! А служил ты подольше, чем какой-то там капитан или майор. Почему они получают, а ты с этого ничего не имеешь? Несправедливо. Как говорится, каждому по заслугам.

– Да я понимаю… Но вы уверяли, что схема законная. А тут начали копать…

– Закон и беззаконие – две стороны одной медали. Закон можно повернуть лицом к себе. Так и было. Но сейчас кто-то повернул его к нам задницей.

– Ваш прокол!

– Копают под тебя, генерал, а не под меня. Значит… – Кильп сделал многозначительную паузу.

– Но я делал все как обычно!

– Кто-то повернул медаль. Тот, кому это выгодно. Ты думаешь, я не размышлял на эту тему? Не пытался вычислить наше слабое звено? Еще как! Я прощупал всех участвующих в деле и пришел к выводу: в случае провала каждый из нас потеряет больше, чем приобретет. Кто-то испортил нам жизнь ради другой выгоды. Нематериальной.

– Борец за правду?

– Рассмешил! Таких не существует. Кроме банальных крохоборов есть борцы за должность, за голоса избирателей. Но опять – мимо.

– Кто же?

– Кто-то копает с твоей стороны. Думай, генерал. Думай!

У Кильпа чуть не сорвалось с языка: «Смывайся!» Но эту часть плана он рассчитывает выполнить первым. Вот только завершит важное дельце…

– Ну, мне пора, генерал. – Кильп с силой сжал правое плечо Баюкина. Глаза эстонца внимательно изучали реакцию собеседника. – Вижу, что окровавленный джемпер в спальне не твой. Сына?