Чтение онлайн

Её руки обняли меня:

— Тебе следовало раньше мне сказать. Тебя это уже не один год тревожит, так ведь?

— Никто не хочет слышать, что ты наблюдаешь за их постепенным умиранием, — сказал я, сделав долгий выдох. — В основном мне удаётся отгородиться от этого, или отвлечься. Дети в этом помогают, а также царящая здесь суета. Просто время от времени оно берёт надо мной верх. — «А ещё иногда мне снится, как я высасываю жизнь из людей», — подумал я. Однако эту часть я сказать ей не мог. Это было уже чересчур. После всех тех ужасов, которые Пенни испытывала, будучи в руках шиггрэс, я не думал, что она вытерпит мысли о том, что во мне всё ещё могло оставаться семя зла.

Она поцеловала меня в лоб:

— Дуралей ты, вот кто. Тебе положено делиться со мной подобными вещами.

— Никто ничего не может с этим поделать, — пробормотал я.

Пенни стиснула меня сильнее:

— Ты действительно так думаешь? Возможно, мне следует преподать тебе урок.

Я неплохо себе представлял, о чём она могла говорить. «Да, пожалуйста, преподай мне урок». Я поцеловал её в шею:

— Возможно, я согласен учиться.

Она засмеялась, и оттолкнула меня:

— Вот, теперь-то ты себя и выдал! Неужели это всё было уловкой, чтобы обманом заманить меня в твои порочные объятия?

Я пожал плечами, и одарил её своей лучшей озорной улыбкой.

— Дурость бессмертна, — сказала она, повторяя мне в лицо мой старый девиз.

— Но иногда и дурости кое-чего перепадает, — добавил я. Выражение её взгляда сказало мне, что ночь меня точно ожидала хорошая. А затем раздался проклятый всеми богами стук в нашу дверь. «Етить твою налево!», — подумал я.

— Кто там?! — громко спросил я, не пытаясь скрыть своё раздражение. Поскольку спальня была окружена уордом, посмотреть магическим взором через дверь я не мог.

— Папа, — донёсся из-за двери голос Мэттью. — У меня появилась идея.

— Завтра, — крикнул я.

После короткой паузы он сказал:

— Но ты же не спишь.

— Убирайся!

Я подождал, но больше никаких слов не услышал. Чуть погодя я встал, и выглянул за дверь, чтобы убедиться в том, что он ушёл. Коридор был пуст. Ворча, я вернулся в кровать. Требовалось некоторое время, чтобы вновь поймать упущенное настроение, но я был упорным человеком. И в конце концов добился успеха.

Мэттью снова меня нашёл следующим утром. Обычно он спал допоздна, поэтому увидеть его за завтраком было делом неожиданным.

— Папа, — сразу же сказал он.

— Фа фшто? — красноречиво ответил я с набитым колбасой и яйцами ртом.

— Я тут думал о нашей проблеме.

Проглотив, я чуть придержал поглощение пищи, чтобы успеть сказать:

— О нашей проблеме?

— Касательно АНСИС, — пояснил он.

Это было последним, о чём я хотел думать, не говоря уже о том, чтобы устраивать на эту тему мозговой штурм. Я всё ещё был не совсем проснувшимся.

— Сейчас ещё слишком рано…

— Попробуй вот это, — сказал он, протягивая мне кружку, которую держал перед собой.

Я принюхался. Аромат был землистый и тёмный, как и цвет чёрного содержимого кружки. На вид содержимое было похоже на чай, только сконцентрированный до состояния полной непрозрачности, однако запах был совершенно иным.

Мэттью увидел мои колебания:

— Это не яд. Я пока ещё не готов становиться графом.

— Ха — будь это яд, я вполне мог бы его и выпить, чтобы избавиться от этой работы, — проворчал я. Сделав маленький глоток, я мгновенно сморщился от горячего, горького вкуса. — Зачем ты это пьёшь?

— Это кофе, — поведал он мне. — Он крепкий. Поможет тебе проснуться.

Я отпил ещё, но горечь действовала мне на нервы:

— И тебе это нравится?

Он осклабился:

— Керэн нравилось пить его со сливками и сахаром, но я предпочитаю пить как есть. Мне нравится острая горечь.

Столового сахара у нас не было. Он имел свойство быстро заканчиваться — а вот мёд у нас был. Я добавил его в кофе, и смешал с порцией сливок. К моему удивлению, получившийся вкус оказался приятным и мягким. Я понял, почему этот напиток, должным образом приправленный, мог кому-то нравиться.

— Ты его привёз из другого мира? — Мой сын мог перемещаться между гранями бытия — и, вообще говоря, только он один обладал этой способностью.

Мэттью кивнул:

— У меня его уже мало осталось. Надеюсь найти это же растение здесь, у нас — иначе мне придётся снова пересечь границы миров.

Это заставило меня не вовремя сглотнуть, и я закашлялся:

— Обратно в мир Керэн? Тебя же там едва не убили.

— Не конкретно в её мир, а в другой аналог — более безопасный.

— Не знаю, что и думать об этом, — пробормотал я, хотя с каждым глотком всё больше понимал, почему такие действия могли казаться ему необходимыми.

Тут, протирая на ходу глаза и имея в целом растрёпанный вид, вошла Мойра. Увидел нас двоих, она сперва обратилась к брату:

— Ты ему сказал?

Я поставил кружку:

— А чего это вы двое задумали?

— Расслабься, Пап, — сказала моя дочь. — Мы на твоей стороне.

— На моей стороне… в чём?

— В войне, — проинформировал меня Мэттью.

— Когда это успела начаться война? — спросил я.

— Кончай тупить, — сказала Мойра. — Он имеет ввиду войну между нами и АНСИС. Мы знаем, что ты не считаешь её завершившейся.

Я закрыл глаза. Время для таких вещей было ещё слишком раннее — и я видел, куда мог привести этот разговор. Для меня он мог обернуться лишь неприятностями. Что бы они ни планировали, в этом наверняка будет какая-то опасность — опасность, которой я их подвергать не хотел. А моя жена будет этого хотеть ещё меньше. И кто бы кого ни переспорил, виноватым в результате окажусь я. Заставлю их отступиться — и придётся волноваться о том, что они провернут свой замысел тайком, или взбунтуются; дам им добро — и окажусь в немилости у Пенни.

— Это не опасно, — добавила моя дочь.

Она что, читала мои мысли? Мойра развила кое-какие прискорбные таланты во время поездки в Данбар. В первом бою против нашего нового врага она широко применяла свой особый дар по манипулированию разумами других людей. В результате этого она теперь стала чрезвычайно опасна — как для себя, так и для остальных. Она также могла, прилагая должные усилия, обойти ментальные щиты других волшебников. Я подозрительно зыркнул на неё.

— Я не читала твои мысли, — ответила она, будто в ответ на мои невысказанные опасения. — Если бы я попыталась вторгнуться тебе в голову, ты бы почувствовал, однако твои блоки почти не скрывают твои настроения и эмоции. Наша идея нисколько не опасна, и Маму не расстроит.