Чтение онлайн

Даже если Тирион найдёт комнату, открыть её без кода он не сможет, а если попытается пробиться силой, повреждая сами чары, то Камера Железного Сердца взорвётся, выпустив силу, некогда принадлежавшую Карэнту, бывшему богу правосудия. Мёйра не думала, что даже Тириону хватит глупости попробовать так поступить. В комнате хранилось достаточно силы, чтобы уничтожить всё на мили вокруг.

Что хуже, если будут уничтожены яйца, то хранившийся в них эйсар тоже высвободится, а поскольку каждое яйцо содержало почти столько же, сколько сама Камера Железного Сердца… результат скорее всего будет катастрофичным. Возможно даже хуже, чем событие, создавшее Залив Гарулона, когда был уничтожен Тёмный Бог Балинтор.

— Отчаянные времена, отчаянные меры, — пробормотала Мёйра.

Выполнив свою задачу, она вернулась на поверхность, и вернулась в комнату Мойры через круг. Затем они полностью этот круг стёрли. Теперь войти в Замок Камерон можно было лишь создав новый круг, а это можно было сделать лишь зная нужный ключ.

Мёйра слилась со своей создательницей, и спросила:

— «Хочешь знать ключ?»

— «Нет», — ответила Мойра. — «Держи его у себя. Про тебя они не знают. Если я не буду его знать, то не смогу выдать, даже если они отчаются настолько, что попытаются сделать нечто глупое. В худшем случае ты сбежишь, и передашь ключ Отцу».

Мёйра сочла эту логику разумной, но от этого ей стало не по себе. Мойра была магом Сэнтиров, так что добыть информацию из её головы без её на то согласия было невозможно, а это значило, что «нечто глупое» могло быть лишь старомодной пыткой. Она не была уверена, что сможет заставить себя сбежать, бросив сестру страдать в одиночку.

— Есть хочу, — внезапно сказала Мойра. — Пойду-ка приготовлю чего-нибудь.

— «Ты на самом деле не голодна», — мысленно сказала ей Мёйра.

Мойра улыбнулась:

— «Пора за работу. Здесь не меньше десяти крайтэков. Потребуется время, чтобы всех их саботировать, при этом не дав им понять, что я делаю».

— «Не думаю, что это мудро», — предостерегла Мёйра.

— «Не волнуйся», — ответила Мойра. — «Я не буду спешить. Уж времени-то у меня в избытке. Дай мне неделю, и они будут плясать под мою дудку».

Роуз заворожённо наблюдала, как песчаный дом и, вроде бы, стекло поднимаются вверх, и растут будто сами по себе. Это происходило несколько минут, а затем прекратилось, закончившись. Когда она перевела взгляд обратно на Мордэкая, её восторг обернулся шоком.

Вместо него на песке лежала женщина, и хотя вечер был тёмным, огонь давал достаточно света, чтобы узнать черты её лица. Она хорошо знала это лицо… принадлежавшее Пенелопе Иллэниэл.

— Пенни? — спросила Роуз, когда потрясение прошло достаточно, чтобы к ней вернулся дар речи.

Женщина медленно села, выглядя несколько ошеломлённой, и посмотрела на Роуз.

— Это правда ты? — спросила Роуз, чувствуя, как её сердце заполняют эмоции.

— Сколько времени прошло? — спросила Пенни.

Роуз ошарашенно уставилась на неё, но наконец ответила:

— С каких пор?

— С моей смерти.

Встав, Роуз начала пятиться:

— Кто ты?

Пенни поморщилась:

— Сложный вопрос. Формально, я — Мордэкай, наверное, но я предпочитаю думать о себе как о Пенни, по крайней мере сейчас.

Роуз села, фактически просто упав. Ощущение было таким, будто весь мир выдернули у неё из-под ног. Несколько секунд спустя, она подумала о гостье. Пенни всё ещё носила нижнюю половину её платья, которую перед этим носил Мордэкай. Соответственно, она была голой выше пояса. Взяв одеяло, Роуз отнесла его подруге, и накинула ей на плечи. Затем спросила:

— Как это возможно?

— Трудно объяснить, — сказала Пенни. — Прежде всего — сколько прошло с моей смерти?

— Но ты же не мертва, — сказала Роуз.

Взгляд её подруги погрустнел:

— Не начинай особо надеяться, Роуз. Я мертва — мертвее не бывает. Это просто что-то типа перерыва в моей смерти. Сколько?

— Четыре месяца.

— Как дети?

— Какие? — сказала Роуз, всё ещё силясь осознать происходящее.

Пенни улыбнулась:

— Все — и твои, и мои. Они в порядке?

Роуз кивнула:

— Насколько я знаю. У нас в последнее время всё завертелось. Грэм, Мэттью и Айрин сейчас в другом мире, где Ланкастер. Вообще-то, я думаю, что мы как раз в том мире и находимся, просто в другом месте.

— Роланда нашли? А что насчёт Мойры? — Вопросы Пенни шли без конца, и Роуз следующие полчаса рассказывала подруге о недавних событиях. Рассказ об аресте и пленении Мордэкая сильно расстроил Пенни, но Роуз постаралась объяснить всё настолько хорошо, насколько могла, хотя и опустила некоторые более интимные мгновения, проведённые с Мордэкаем.

Пока она говорила, Пенни рассматривала её, а когда Роуз наконец закончила, собеседница спросила:

— Ты ведь что-то недоговариваешь, верно?

Роуз отвела взгляд, посмотрев на огонь:

— Было трудно.

Встав, Пенни подошла к подруге, и предложила поделиться с ней одеялом:

— Ты на пляже, одетая в половину платья, а вторая — на мне. Я знаю, что ты укоротила рассказ. Ты, наверное, прошла через что-то ужасное.

Роуз просто кивнула, не доверяя своему языку.

— Спасибо, — с подлинной благодарностью сказала Пенни. — Умирать не так уж плохо, покуда я знаю, что ты всё ещё здесь и присматриваешь за ними.

Этого хватило. Расчувствовавшись, Роуз ощутила, как её глаза наполняются слезами:

— Зря ты меня благодаришь. Я этого не заслуживаю.

Положив руку подруге на плечо, Пенни обняла её:

— Не будь так строга с собой. Твои стандарты всегда были невероятно высокими. Иногда из-за этого мне казалось, что я никогда не буду достойна подруги вроде тебя.

Не в силах остановиться, Роуз разрыдалась, в то время как Пенни пыталась её утешить. Пенни казалась действительно сбитой с толку и обеспокоенной, и от этого было только хуже.

— Что не так? — спросила она.