Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14
Шрифт:
— А какая связь между моим местоположением и этим вопросом? — спросила она.
Пенни одарила меня весёлым взглядом, но не попыталась помочь, поэтому я медленно продолжил:
— Я хочу сказать, что поскольку твои родители решили послать тебя на проживание к нам, ты — часть семьи. Семья — это больше, чем кровь. Семья — это люди, которые заботятся друг о друге, поддерживают друг друга.
— У Ши'Хар нет «родителей», — серьёзно сказала Линаралла. — Поэтому я и здесь.
Мне потребовалось немного времени, чтобы сообразить, что сказать дальше:
— Вот именно, поэтому мы — что-то вроде приёмных родителей. Забота о тебе сблизит всех нас. Полагаю, поэтому Тэнник и послал тебя сюда, чтобы ты могла научиться понимать людей, а мы — вас.
— Я не уверена в твоих выводах. Не думаю, что у меня есть какая-то эмоциональная привязанность к вашей семье, но у меня пока недостаточно опыта, чтобы судить о таких вещах, — ответила она.
«Честна до крайности», — заметил я, но не нашёл, чем ответить. К счастью, она не стала ждать меня, чтобы продолжить беседу:
— Ты несёшь в себе лошти. Можешь ли ты рассказать мне, как Тэнник стал одним из Ши'Хар?
Все присутствовавшие за столом уставились на меня с новым интересом. Я редко говорил о воспоминаниях, которые мне давал лошти. Пенни не отрывала взгляд от своей еды, но я видел, что она внимательно слушала. Мэттью и Мойра подались вперёд с неприкрытым любопытством, а Коналл наблюдал за ними, не будучи уверенным, что означала эта внезапная перемена настроения. Айрин продолжала размазывать еду по тарелке, надеясь заставить нас подумать, будто она съела больше, чем на самом деле.
— Это — долгая история, — сказал я, раздумывая над тем, как ответить на её вопрос. — Чтобы ответить полностью, мне нужно будет рассказать вам о его ранних днях, когда он ещё был человеком.
— Я терпелива, — сказала Линаралла.
— Хорошо, — ответил я, чуть-чуть отодвигаясь от стола, чтобы освободить место своему набитому животу. — Начну я с рассказа о Тирионе…
Продолжение этого рассказа можно прочесть в романе «Вознесение гор» из серии «Ожившие воспоминания Иллэниэлов».
Майкл Мэннинг
Возведение гор
Предисловие
Я ждал окончания написания этой книги, прежде чем составить это предисловие. Теперь же мне трудно сжато охарактеризовать это произведение, но я посчитал необходимым предостеречь тебя, Читатель. Многие из вас наверняка читали мою предыдущую серию, «Рождённый Магом», события которой происходят через две тысячи лет после событий этой книги, поэтому у вас могли сложиться некоторые ошибочные представления о том, что вы здесь найдёте.
В отличие от «Рождённого Магом», в этой истории встречаются более взрослые темы. Протагонист не всегда поступает «правильно», и героем его вообще-то назвать нельзя. События складываются так, чтобы омрачить его будущее и исказить его этику, но решения он принимает сам. Что важнее, история касается некоторых тем, имеющих деликатную природу, в частности — сексуального насилия, хотя в самом повествовании нет никаких ярких описания оного.
Изначально я не собирался писать книгу об этих вещах, но они всплыли сами, по ходу развития этой истории, и я не смог их избежать. Прежде чем позволить некоторым из ситуаций быть обрисованными в этой книге, прежде чем их написать, я искал совета у своих друзей — людей, которые уже не один год доверяли мне свои тайны. Некоторые из них пережили события, до удивительной степени совпадающие с некоторыми из наиболее тёмных элементов этой истории.
К счастью, для них всё закончилось гораздо лучше, и, по-хорошему, я сомневаюсь, что кто-то из них стал бы потворствовать тем решениям, которые принимает протагонист этой истории. При написании этого предисловия моя главная цель — обеспечить читателям понимание того, что я серьёзно отношусь к этой теме.
Глава 1
Даниэл жевал длинный стебель, который только что выдернул из земли рядом с собой. Солнце грело его лицо, пусть его руки и зябли в то же время от холодного ветра. Весна пришла, но зима пока не сдалась окончательно, и они будут бороться ещё как минимум месяц, прежде чем Матушка Природа объявит победителя — а пока что Даниэл наслаждался дихотомией тепла и холода.
Он лежал на склоне очень пологого холма, наблюдая за тем, как пасутся овцы его отца. С тех пор, как ему в прошлом году исполнилось двенадцать, он считался достаточно взрослым, чтобы вносить свой вклад в заработок своей семьи, беря на себя более подходящую для мужчины работу. Когда отец в первый раз отправил его приглядывать за стадом в одиночку, он слегка нервничал, но гордость от того, что ему доверили столь важную задачу, не позволяла Даниэлу признаться в своей боязни.
Тот год уже миновал, и теперь забота о стаде казалась гораздо менее пугающей задачей. В тринадцать он только начинал прибавлять в росте, и чувствовал себя гораздо более взрослым. Вообще, в дни, подобные этому, жизнь казалась почти беззаботной.
Его взгляд уловил мелькание чего-то синего, и он заметил Катрин Сэйер, шедшую к берегу реки. Её платье было светло-зелёным, а источником синего цвета был яркий платок, который ей купил её отец несколько лет тому назад, перед своим исчезновением. Кэйт теперь часто его носила, и Даниэл полагал, что тот смотрелся исключительно мило, когда она повязывала его на свои ярко-рыжие волосы.
Он помахал ей со своего места на склоне холма, но она, конечно же, его не увидела. Он был более чем в полумиле от того места, где она шла, таща два больших деревянных ведра. Более чем вероятно, что мать послала её наполнить их для стирки. Река текла прямо позади их дома, менее чем в паре сотен ярдов от их задней двери. Её родители не стали выкапывать колодец, но здесь, настолько глубоко в горах, речную воду вполне можно было пить.
Снова переведя взгляд на овец, Даниэл стал обдумывать имевшиеся у него варианты. В это время дня всё было тихо, и вряд ли что-то испугает стадо — к тому же, с ним был Блю. Вытянув руку, Даниэл почесал жёсткую шерсть на голове пастушьего пса, прежде чем выдать ему более серьёзные приказы:
— Держи стадо сплочённым, Блю. Не позволяй им далеко разбредаться. Я скоро вернусь.
Взгляд Блю на долгую минуту впился в глаза Даниэла, прежде чем трёхцветный пёс наконец отвёл глаза. Почти казалось, будто он кивнул, показывая, что полностью понял слова мальчика. Что вполне могло соответствовать действительности, ибо эта пастушья собака была необычно умна, и выполняла эту работу больше лет, чем это делал сам Даниэл. В основном благодаря Блю отец Даниэла не напрягаясь послал его пасти стадо в одиночку в таком юном возрасте.
Даниэл начал спускаться по склону холма. Хотя большая его часть был гладкой, повсюду были разбросаны крупные валуны, и склон был достаточно крутым, чтобы сделать падение с него потенциально опасным. Даниэл ускорился, добравшись до низкорослых деревьев ближе к основанию холма — если он поспешит, то сможет поговорить с Кэйт, и помочь ей донести вёдра с водой. Он не задумывался о том, почему хотел помочь. Они с Кэйт были друзьями большую часть своих жизней, и присмотр за стадом был не особо захватывающей работой. Встреча с Кэйт будет, вероятно, самой интересной частью этого долгого дня.
Он почти спустился, когда услышал голос. Вместо ожидаемого женского голоса Кэйт, он услышал мужской голос — молодой, судя по его звучанию, но уже миновавший переходный период юношества с его высокими нотами. «Кто это?» — задумался он. Голосу ответил кто-то другой, и этот он узнал — Билли Хэджэр, ещё один из его соседей.
Они с Билли были примерно одного возраста, но довольно плохо ладили. Билли часто бывал в компании с Ронни Банксом и кое-какими другими «городскими», как они называли людей, живших в расположенном неподалёку населённом пункте под названием Колн.