Чтение онлайн

Они ещё немного поговорили, прежде чем она наконец встала, чтобы уйти:

— Мне лучше вернуться домой.

Ему было грустно, что она уходит, но он не мог найти правильных слов, чтобы выразить свои чувства:

— Ладно, — это было лучшее, что он смог сказать.

Она остановилась:

— В тот день, когда ты ушёл…

— Дело было не в тебе, — сразу же ответил он. — То есть, не в этом. Я просто не хотел, чтобы ты видела, как мне стало плохо.

Кэйт внезапно выдохнула, будто всё это время задерживала дыхание:

— Отрадно слышать. Значит, это не было… плохо?

— Нет! — выпалил он немного резковато. — Это было чудесно! — добавил он, снова покраснев лицом.

— Спасибо, — спокойно сказала она, и, наклонившись, быстро поцеловала его в лоб, прежде чем уйти.

После её ухода он ещё долго смотрел на дверь, с улыбкой погрузившись в свои мысли.

Даниэл смог вернуться к своей нормальной работе на следующий день, и всего лишь через два дня после этого его мать предложила ему ещё раз сходить к Сэйерам. Он начал подозревать, что у неё был какой-то скрытый мотив. Она не делала тайны из того, что Катрин она в целом одобряет.

— Мам, я знаю, что ты тут пытаешься устроить, — сказал он ей.

— Мне всё ещё нужна пряжа, Даниэл, не пытайся винить меня за то, что ты тогда отвлёкся, — парировала она.

Он поднял бровь, и дерзко уставился на неё в ответ:

— Уверен, что это — настоящая причина.

— А ты что, не хочешь идти? — внезапно спросила она. — Уверена, что твой отец будет не против, если ты сегодня будешь поблизости. Ты вчера так хорошо убрался в сарае.

Он мгновенно сдался. «Лучше не жаловаться, если удача сама идёт в руки», — подумал он.

Тропа вверх от реки к дому Кэйт шла слегка в гору. Земля была каменистой, и по обе стороны от тропы была покрыта густым, кустистым подлеском, и маленькими деревьями, соперничавшими с группами кустов.

Даниэл был так погружён в свои мысли, раздумывая, что бы ему сказать Кэйт, когда он снова её увидит, что едва не пропустил звук шагов и отодвигающихся ветвей позади себя. Внезапно остановившись, он оглянулся, и увидел уставившегося на него человека, сидевшего на высокой лошади.

Даниэл замер.

Человек был ему совсем не знаком, и странная одежда выдавала в нём надзирателя, хотя Даниэл никогда их прежде не видел. Он вступил в борьбу со своими инстинктами — страх подталкивал его к бегству. В густом подлеске бегун должен был иметь преимущество над всадником, но что-то сказало Даниэлу, что это было бы плохой идеей.

— Не двигайся, — сказал незнакомец, подъезжая ближе.

Он говорил! Ужас Даниэла лишь увеличился с приближением человека, а когда тот дошёл до того, что спешился, Даниэл понял, что ему конец.

Надзиратель пристально уставился на него, будто его глаза могли видеть насквозь, заглядывая Даниэлу в душу, а затем медленно обошёл его. Минуту спустя он вздохнул:

— Что ж, наверное, это был не ты.

Даниэл выдохнул с тихим облечением. Сердце будто готово было выскочить у него из груди, а ноги ослабели от неиспользованного адреналина.

— Там есть ещё фермы? — спросил надзиратель, указывая на запад, в сторону дома Даниэла.

— Да, сэр, — сразу же ответил Даниэл, хотя внезапно устыдился. «Что если он ищет Маму, или Папу, или Сэта?». Семья Сэта тоже жила в той стороне.

Надзиратель снова взобрался в седло, и повернул назад, направив лошадь в указанном направлении. Не попрощавшись и не поблагодарив, он поехал прочь, оставив Даниэла пялиться ему вслед. Даниэл не сдвинулся с места, пока всадник не скрылся из виду, а затем бросился бежать.

Он думал было побежать домой, но это было в той стороне, куда ускакал всадник, а он не хотел снова встречаться с опасным чужаком. Вместо этого он побежал к дому Сэйеров, думая только об одном: «Кэйт!».

К их дверям он добрался тяжело дыша и задыхаясь. Брэнда Сэйер открыла после третьего стука.

— Ох, Даниэл! Какая приятная неожиданность, — сказала она, прежде чем увидела выражение его лица. — Что стряслось? Заходи.

Она провела его за руку внутрь, и захлопнула за ним дверь.

— Выглядишь так, будто призрака увидел, Даниэл.

Он кивнул, силясь найти слова.

— Надзиратель, — наконец сказал он, а затем рассказ стремительно полился из него. Последствия страха ясно слышались, пока он говорил, и ему очень хотелось усесться на пол, однако они продолжали стоять в коридоре.

Когда он закончил, она шагнула вперёд, и обняла его:

— Ты, наверное, перепугался. Не могу и вообразить, каково тебе было.

Сперва он чувствовал себя неудобно, не привыкнув к тому, чтобы его обнимал кто-то кроме родителей, но тепло и забота Брэнды обнадёживали его, и вскоре он расслабился, ответив взаимностью. Запах её волос успокаивал.

Прошла долгая минута, а она всё ещё продолжала его обнимать, и он начал гадать, когда же она его отпустит. Он поднял голову с её плеча, но она лишь сжала его сильнее:

— Ничего, Даниэл. Это просто объятия. Иногда людям нужно касаться других людей. Не стыдись. Ты только что пережил ужасный шок.

Что-то в её словах показалось ему ложью, но он не мог отрицать, что обнимать её ему нравилось. Его плечи расслабились, и он положил голову обратно ей на плечо. От неё исходило тепло, и, блуждая мыслями, он стал всё больше осознавать мягкость её тела. Она была примерно такого же роста, как и её дочь, а фигура у неё была гораздо более развитой.

«Дурак! Она же мать Кэйт! Не думай о ней такое».

Несмотря на его старания, его тело начало реагировать обычным для пятнадцатилетних юношей образом. Боясь, что она заметит, он попытался отстраниться от неё, но Брэнда лишь сильнее притянула его к себе. Ему почти стало казаться, будто она нарочно к нему прижимается.

«Она же заметит». Биение его сердца начало отдаваться у него в ушах, и он понял, что его жизни вот-вот настанет конец. «Она ни за что не позволит мне ухаживать за её дочкой, если почувствует, что…».

Он оттолкнул её, на этот раз посильнее: