Чтение онлайн

Тирион почувствовал, как его сердце разбивается:

— Нет! — Он попытался ударом руки сбить клинок остриё в сторону, но меч уже был прижат к её коже, когда она начала прилагать усилие, и каким бы быстрым Тирион ни был, он не мог помешать ей пронзить свою грудь. От удара его руки клинок повело в сторону, и он оставил на её коже глубокий порез, едва не перерезав её ключицу надвое. Одновременно остриё вскрыло Тириону ладонь, перерезав сухожилия и кости.

Кровь была повсюду, но сердце Лиры по-прежнему билось. Остриё отклонилось раньше, чем успело достичь её сердца. Меч упал, глухо стукнувшись об пол, и Лираллианта сползла вниз по стене. Тирион опустился на колени рядом с ней:

— Я такой дурак. Прости меня.

Работая как можно скорее, он заживил повреждённые вены и кожу у неё на груди. Несмотря на глубину пореза и повреждённые кости, рана была не опасной для жизни, просто очень кровавой.

— Не надо было тебе этого делать, — продолжил он, лопоча, и одновременно исправляя повреждения. — Я того не стою. О чём ты только думала?

— Что я предпочла бы умереть любимой… чем жить с твоим презрением, — прошептала она. — Твоя рука…

Она поймала его запястье, и подняла повреждённую конечность. Значительная часть кисти и пальцев вяло свисала, а из перерезанных артерий хлестала кровь.

— Я это заслужил, — сказал он ей, когда она пережала своим эйсаром его кровеносные сосуды, останавливая кровотечение.

Лира мельком взглянула ему в глаза, а затем снова сосредоточилась на его руке, пока лечила её. Эта рана была гораздо серьёзнее той, что получила она сама, и сложность восстановления сухожилий, костей и связок затрудняла исцеление.

— У меня мало практики исцеления таких ран, — извиняющимся тоном сказала она, работая.

Она сделала всё, что смогла, заживила всё, и с помощью заклинательного плетения сделала перманентную нервную блокировку, которая не давала ему чувствовать боль.

Тирион осмотрел руку своими чувствами, и попытался ею подвигать. Его усилия увенчались лишь спазматическим подёргиванием, однако боли он не ощутил.

— Нам надо в Эллентрэа. Там целители гораздо лучше. Иначе ты, наверное, не сможешь больше пользоваться рукой, — прагматично сказала она ему.

Он оглядел её лицо, и увиденное заставило его устыдиться. Глаза Лираллианты были покрасневшими и опухшими, а её обычно безупречные волосы были спутаны и склеены в неожиданных местах, где на них попала кровь, уже успевшая засохнуть.

— Мне так жаль… — начал он.

Она кивнула, не зная, как ответить, выражение её лица было загнанным.

Тут он поцеловал её, и она отозвалась на этот жест голодными губами. Когда Тирион попытался было оторваться от неё, она схватила его за волосы, и притянула обратно:

— Ещё.

Это он вполне мог. Тирион не был способен исправить свои проступки и посягательства, но отказывать ей в поцелуе он не мог. С течением времени их целование становилось всё горячее, и в конце концов он поднял её с пола — одной здоровой, и одной неуклюжей рукой. Когда он мягко положил её на кровать, она разомкнула губы, чтобы сказать:

— Подожди. Мне нужно кое-что сказать тебе.

Он приостановился.

— Старейшины сказали, чтобы я подарила тебе ребёнка, — закончила она.

Это он уже подозревал, но сердце его изменилось:

— Старейшины могут идти нахуй. Чего ты сама хочешь?

— Я тоже этого хочу, — ответила она. — Я уже давно этого хотела.

— А можешь? — спросил он.

Она кивнула.

Тирион снова поцеловал её, и после этого она ещё некоторое время его не отпускала.

Золотые глаза смотрели на Тириона поверх сложенных домиком пальцев. Тиллмэйриас сделал короткую паузу, прежде чем бледно улыбнуться:

— Право же, Тирион, я думал, что мы эту стадию уже прошли.

Тирион заскрипел зубами:

— Я пришёл сюда не ради ехидных комментариев.

Хранитель знаний Прэйсианов цокнул языком:

— Не будь таким брюзгой. Я не насмехаюсь над тобой. Ты достаточно хорошо знаешь мой народ, чтобы понимать это. Мне всего лишь любопытно, как именно ты получил такую исключительную рану.

Тирион уже начал сожалеть о том, что явился в Эллентрэа. Лираллианта предлагала ему пойти к Байовару, одному из хранителей знаний Иллэниэлов, но Тириону не чувствовал себя удобно в присутствии кого-то из её рощи. Он знал, что Ши'Хар мало волновали раны их «детей», но всё же волновался о том, как они отреагируют, узнав о том, что он едва не убил Лиру. Конечно, ничего рационального в этом не было, но он ощущал себя в некотором роде так, будто это было как предстать перед родителями жены после того, как причинил боль их дочери.

К тому же, он знал, что инструкторы в Эллентрэа имели гораздо больше опыта исцеления боевых ран. Он сам пользовался их услугами так часто, что потерял счёт.

Он также подумывал о том, чтобы использовать свои странные способности делать что-то без использования эйсара. Однажды он невольно восстановил своё искалеченное ухо, когда создавал ураган, поэтому знал, что это было возможно, однако не был уверен, что хотел экспериментировать с чем-то настолько важным, как рука. У него было некоторое смутное представление о том, как действовать, но, с другой стороны, всё, что касалось этих способностей, было смутным.

Поэтому он в конце концов пришёл в Эллентрэа.

— Ты мог бы пойти к Кораллтису, — подал мысль Тиллмэйриас, имея ввиду другого инструктора Прэйсианов, руководившего лагерем рабов. — У него опыта больше, чем у меня.

«Знакомый дьявол — лучше», — подумал Тирион.

— Ты мне знаком больше, — признал он.

Ши'Хар Прэйсианов сверкнул белыми зубами:

— Я рад, что ты пришёл ко мне.

Тирион с подозрением нахмурился:

— Почему? — Из всех живущих Ши'Хар Тиллмэйриас был единственным, при мысли о ком у Тириона всё ещё пробегали мурашки по коже. Свой страх он покорил уже давно, но некоторые травмы были слишком глубоки, чтобы смелость могла полностью их побороть. Тиллмэйриас заведовал «уходом» за ним, когда он только прибыл в Эллентрэа, и тело Тириона всё ещё помнило наказания, которые он получал. Просто сидя напротив своего мучителя, он ощущал, как желчь подкатывает к горлу, а ноги начинают дрожать.

Однако он ни за что бы в этом не признался. С тех пор, как был подписан договор с Ши'Хар, Тиллмэйриас уже несколько раз выражал сожаление относительно своих прошлых действий, и этот хранитель знаний также действительно помогал и ему, и Лираллианте в некоторых сложных ситуациях. Если верить Байовару, Тиллмэйриас также был одним из наиболее ярых сторонников подписания договора между его народом и человечеством.

— Потому что это даёт мне ещё одну небольшую возможность искупить тот ущерб, который я когда-то тебе нанёс, Тирион, — ответил Тиллмэйриас. — Я знаю, что этого никогда не будет достаточно, но для меня это важно.