Чтение онлайн

– Ваш коллега оценил выживаемость, сложив все данные и получив сухую статистику. Но кто даст гарантию, что он не ошибался? Вы же подумали в первую очередь о том, кто заперт в этих двух машинах. Поэтому я изначально и сказал, что это вопрос этики. Вероятней всего, что и с его стороны стрелка оказалась бы сломанной. Всё играло против вас: место аварии, время и погода. Знаете, мистер Хейз, в эксперименте есть вариант, где испытуемый ничего не делает. Как раз большинство из тех, кто ответил так же, как и вы, переведя стрелку на путь с одним человеком, на деле не притронулись к ней вообще. Причина проста – ответственность. Никто не желает брать на себя ответственность, когда ты одновременно спасаешь и губишь. Парадокс, но людям проще, когда все умрут, но без их участия, чем когда их вмешательство спасает одного, но губит другого. Лучше быть непричастным, чем спасителем и убийцей одновременно. Ведь осознание себя убийцей одного человека всегда перевесит осознание себя спасителем пятерых. Вы же сделали выбор, взвесили ценность жизней и выбрали детей. Разве с моральной точки зрения ваш порыв не оправдывает вас хотя бы в ваших же глазах?

Пол снова промолчал. Сигарета в его руке давно потухла.

– И стремление спасти детей из горящего дома вполне понятно и логично. Не зря же вы выбрали такую профессию. Но до сих пор считаете себя виноватым и даже ценой своей жизни стремились искупить ту вину за события одиннадцатилетней давности. Теперь вы понимаете, что ваша смерть была бы напрасной? Ваши напарники спасли вас, хотя рисковали не меньше. В тот день они могли потерять не только тех детей, но и своего друга. Но всё же вытащили вас, а главное, дали вам возможность продолжать спасать. Шанс принять, смириться с тем, что случилось и осознать, что у вас появился второй шанс. Шанс искупить вину перед самим собой, в конце концов. Не в этом ли ваша жизненная парадигма?

– Я… Я недавно нашёл одного… человека. Мне кажется, что это не просто совпадение… Я стал понимать, о чём выговорите. Этот человек… Он… Как бы воплощение моих стараний.

– Вот как? Мистер Хейз, что же это за человек?

Глава 3

Скрип открываемой двери. Мимолётное шуршание. Слабый щелчок – дверь тихонько закрылась за ночным гостем. Такие же тихие, аккуратные шажки. Всё ближе и ближе к кровати. Он воспринимал всё происходящие как будто через толщу воды – сон всё ещё держал часть его разума в своих объятиях. Почувствовал, как мягко, почти незаметно прогнулась его кровать. Видимо, кто-то лёгкий присел на неё рядом с ним, находящимся на границе сна и реальности.

И всё замерло. Ни звука, кроме тикающих часов. Его разум потерял счёт времени, затягиваемый обратно в царство Морфея. Сколько длилась эта тишина? Секунда? Полчаса? Вечность? Невозможно дать точную оценку времени в пограничном состоянии, да он и не пытался.

Ему снился дом. Родители рядом и им не надо на работу. Папа улыбается и говорит, что готов провести с ним весь день. Мама тоже там. Её лицо светится от счастья. Они планируют сводить его в парк на аттракционы и обещают купить мороженое.

Он равнодушно относился ко всему сладкому, ведь за свою жизнь он попробовал множество видов мороженого. Карамельное, шоколадное, фруктовое, со вкусом орехов и корицы; на палочке и в вафельном стаканчике; политое сиропом, посыпанное кокосовой стружкой или зажатое между печенья. Но ни одно из них не сравнится с тем, что ему купят сегодня родители. Какое бы оно ни было, пусть это будет обычный сливочный пломбир в самом простом вафельном рожке без шоколада и орехов, оно будет самым вкусным в мире.

Внезапное лёгкое дуновение ветерка. Рядом есть кто-то ещё. Мальчик оглядывается и наконец находит ту, чьё присутствие ощутил. Она тоже там, с книгой в руках, которую прижимает к себе. Те же короткие чёрные волосы, та же белая кожа, тонкие длинные пальцы, сжимающие цветной корешок. И длинные ресницы на опущенных подрагивающих веках.

Какого цвета её глаза? Изумрудные.

Он протянул к ней руку.

Прикосновение. Ещё одно. На его щеке, тёплое и нежное. Сны растворились, а биофизическое восприятие вернуло ему запах больничной палаты и всё тот же мерный ход часов на стене.

– Ну, просыпайся уже! – Услышал он нетерпеливый шёпот и приоткрыл глаза. Перед ним возник нечёткий силуэт, но Джош уже знал, кому принадлежал этот шёпот. Он узнает его даже в час пик в самой шумной толпе. Он принадлежал девочке, которая только что была с ним по ту сторону реальности – девочке, лечащейся вместе с ним в частной онкологической больнице имени святой Пантанассы.

И он прекрасно помнил, как первый раз встретил её. Это произошло полгода назад, за пару недель до Нового года.

***

– Ну, Джош, могу тебя поздравить, анализы подтверждают наступление ремиссии, – Доктор Коннор, седой старик с настолько огромными мешками под глазами, что с лёгкостью смог бы в них разносить подарки детям на Новый год, блеснул на него умными живыми глазами поверх очков в роговой оправе.

– Когда я смогу выйти? – безразлично спросил Джош.

– Послушай, мальчик мой, ты ещё не выздоровел. Болезнь всего лишь затаилась, а мы только на пути к её излечению.

– Нет, вы не поняли. Когда я смогу выйти на улицу?

При этих словах доктор нахмурился.

– Джош, твой иммунитет сейчас слишком слаб, – мягко, но серьёзно начал он. —Мы не можем сейчас так рисковать. Малейшая простуда может обернуться катастрофой. Пойми, медсёстры запрещают тебе выходить не потому, что им так хочется, они беспокоятся о тебе, как и я. Как и твои родители.

Услышав последнюю фразу, Джоша охватила волна негодования, но он сумел побороть рвущуюся из него бурю эмоций и только фыркнул.

– Мы все хотим, чтобы ты быстрее пошёл на поправку, но для этого надо соблюдать определённые правила. Ты же хочешь быстрее выздороветь и вернуться домой?

– Да, – сказал Джош безучастным голосом, разглядывая бронзовую статуэтку Гиппократа на массивном столе.

Хотел ли он домой на самом деле? Или ему нужно было только немного свободы? Хотя бы десять минут, проведённых на свежем воздухе, хватило, чтобы вернуть ему силы. Но хотел ли он на самом деле вернуться к своим родителям? Ему было всё равно.

– Скоро Новый год, может быть, ты чего-нибудь хочешь? – произнёс Доктор Коннор после паузы. – Портативную приставку? Коллекцию комиксов? Может быть, ты хочешь, чтобы мы поставили телевизор в твою палату, это, конечно, не предусмотрено правилами больницы, но мы можем сделать исключение.

Он заговорщический подмигнул подростку.

– Нет, спасибо, доктор. Мне ничего не надо. Это все процедуры? Я могу идти?

– Да-да, конечно, – врач взглянул на часы. – Через полчаса приём таблеток, медсестра принесёт их тебе в палату.