Чтение онлайн

Секунды растянулись в вечность, всё тело зазвенело от напряжения, а в висках начало бухать столь сильно, что я перестал слышать окружающие меня звуки. Ещё секунда и он делает замах, ещё одна и его рука выстреливает нож в сторону моего сердца. Я зажмурился и… Ничего…

Я снова услышал удаляющиеся шаги, увидел силуэт женщины одетой во всё белое с тёмной длинной, почти до талии косой, которая уходила от нас с моим будущим убийцей. А затем я увидел его, стоящего напротив меня и его руку, тянущуюся за ножом за поясом. Время снова понеслось в скач, если я правильно понял, то у меня были секунды на то, чтобы что-то сделать, до того, как моё сердце проткнёт его оружие. Ситуация повторяется в точности, как я видел несколько мгновений назад. Я приготовился, выдохнул и в тот момент, когда Сокол бросил руку в направлении моего сердца, я резко собрал все силы и с хрустом во всех суставах рук и подтянулся. Оперся на плечи убийцы и оттолкнулся изо всех сил! Прыжка хватило, чтобы я почувствовал, что руки стали свободными и теперь я мог опустить их. Я увидел, что мой противник по инерции и от неожиданности упал и прокатился по полу, а я приземляюсь в паре метров от него. Я быстро окинул местность и наметил дыру в стене для побега. А как только ноги коснулись земли, я очертя голову бросился в спасательно зияющую чернотой дыру слева от меня. Пока я бежал, я слышал, как Сокол вскинулся с земли и услышал, что что-то лязгнуло за спиной. Я повернулся и увидел пистолет в его руке, он целился в меня и я заметил, что от дула в мою сторону прочертилась линия с окончанием на моей правой лопатке, затем она переместилась под левую лопатку, а затем на правую ногу. Я отвернулся и уже не видел, где находится точка, но ощущал давление на задней стороне правого колена. Хлопок, ещё секунда, и ещё хлопок и я на ходу, не теряя ни миллисекунды, отпрыгиваю влево, чтобы пропустить мимо два жалящих куска свинца и пока удивлённый противник начал заново выцеливать меня, я впрыгиваю в дыру в стене и кубарем качусь по склону, который так удачно кто-то расположил здесь для меня. Земля и светлеющее небо завертелись в круговороте, а я с облегчением услышал мат Сокола и испуганный крик женщины, удаляющиеся от меня. Удар и я валюсь на землю мешком картошки. Поднимаюсь и начинаю бежать, несмотря на нестерпимую боль по всему телу.

Я бежал и бежал, не разбирая дороги, чувства притупились, ноги, лёгкие и бок ломило. Каждый вздох разрывал грудную клетку на части, а каждое движение давалось мне всё труднее и труднее. Я оглянулся, споткнулся и повалился в очередные кусты, что оказались на моём пути. Попытался заставить себя встать, руки хрустнули, подломились и я не в силах что-либо сделать рухнул оземь.

Когда я пришёл в себя, было светло. Я перевернулся на спину, и моим глазам открылось ясное небо с высоко стоявшим в нём холодным осенним солнцем. Я с трудом заставил себя сесть и оглядеться. Я сидел в кустах в какой-то роще деревьев, вокруг не было ни души. За редкими стволами деревьев проглядывалось поле. Я прислушался, но кроме ветра и редких птичьих криков ничего не обнаружил.

– Так, значит, я всё-таки удрал от них или они просто не стали гнаться за мной… И на том спасибо.

Я решил себя осмотреть. А посмотреть было на что. Дааа… вот потрепало, так потрепало! Всё моё неофициально офисное убранство превратилось в рубище. То тут, то там в разрезах ткани я видел синяки, ссадины, царапины и порезы. Про лицо я решил просто не думать, да и зеркала тут нет, и я сосредоточился на частях ниже шеи. Дико болело всё, от пяток, до кончиков волос на голове. Сильнее всего боль ощущалась в районах печени и солнечного сплетения. В голове шумело и звенело. Я посмотрел на предплечье правой руки, где щипало сильнее всего, и в очередной раз опешил. Там было отверстие! Ага, прям сквозь мясо.

– Я сквозь руку вижу лес! Аргх… Больно и обидно, но я жив! – зашёлся я в истерике и хихикал, как умалишённый с минуту.

Я оторвал от рубища кусок ткани, когда-то он был подкладом моего дизайнерского пальто, казавшейся мне более чистой, чем остальные части остатков одежды. Перевязал рану и медленно стал подниматься на ноги. Я похлопал по карманам и с радостью обнаружил, что все мои личные вещи, а именно: бумажник, телефон и ключи от дома были на месте. Эта парочка не удосужилась обыскать меня, видимо им это было без надобности. Я взял в руки мой смартфон последней модели, да не яблокофон, а хороший китаец, ну не доверял и не любил я всем этим представителям огрызка, и посмотрел на него. Мда… телефону хана. Увы, но мои кульбиты по земле, а может, и падения, до этого ему пережить-таки не удалось, ну хоть симки живые, а свой старый аппарат, я ещё не выкинул, сложил дома на крайний случай, вот как сейчас прям. Так ключи и обязательный ключ-фальшивка, сделанный из металла с раздвижным механизмом. Я любил такие штуки, типа кредитка с ножом и так далее, но тут был миниатюрный мультитул, в котором был и нож, и отвёртки, и шило, и открывашка. Порадовал меня китайский производитель, ох порадовал. Ну и бумажник, деньги и пластик на месте и даже права лежали там, где и всегда. Здорово, правда деньги мне в поле не пригодятся, но зато помогут в посёлке или на трассе.

Я стоял опершись на ветку и прикидывал где я и куда мне идти дальше, не оставаться же в чистом поле и продолжать морозить и без того замёрзшие конечности. Я разглядел что-то похожее на тропку и, подняв палку потолще, поковылял в её сторону. Бессмысленно блуждая по полям, и редким перелескам я принялся прокручивать всё, что случилось за последнюю неделю. Разбирал слова и действия всех людей, что пересекались со мной за это время, я искал подвох во всём, в каждом слове, каждом взгляде, но не смог найти ничего, кроме того, что Алекс изначально показался мне странным и настораживающим. Что же, интуиция и здесь не подкачала. Я начал корить себя за неосторожность и доверчивость, которую проявлял к незнакомым людям, но былого уже не воротишь, ведь если бы такобы. Аргх… толку-то сейчас себя пилить? Сейчас мне нужно найти что-то или кого-то, что поможет мне вернуться домой и привести себя в минимальный порядок.

А примерно через два часа я дошёл до холма, с которого увидел вдалеке небольшие строения, похожие на дачные домики и двинулся в их сторону. Спустя ещё час или два я дошёл до ближайшего из них и понял, что забрёл в какой-то посёлок, но судя по виду домов, он был заброшен лет десять, а то и больше назад.

Я подошёл к дому и попытался открыть дверь, но она оказалась заперта и я, приложив немного усилий, выломал её, благо палку я так и не выбросил, а то, что за домом никто не ухаживал, сыграло мне на руку. В доме было темно и пусто. Ни мебели, ни посуды, голые стены. А я-то обрадовался, что разживусь тут чем-то, что облегчит мне жизнь и расскажет мне, наконец, куда я попал. Я вскрывал дом за домом, там, где мог, ломал двери, а там где не мог, разбивал окна и залазил внутрь. Пока я лазил по домам, нашёл старый рюкзак и всё, что находил полезного в домах, складывал в него. На улицу накатили сумерки, застав меня при выходе из последнего дома. Дойдя до околицы и пройдя насквозь около двадцати домов, я развернулся и решил, что ночевать буду в одном из домов. Я нашёл колодец со стоялой водой, набрал её в почти целую эмалированную кастрюлю, предварительно помыв её в соседнем колодце, и потащил всё это добро в ранее выбранный мной дом, в котором была кровать и хоть какие-то вещи и одеяла. Я забаррикадировал вход, поднялся на второй этаж и выложил находки на пол перед собой.

Спички, газета "Комсомольская правда", журнал кроссвордов, пачка чипсов, не весть как за валявшихся на одной из кухонь, сухарики, банка тушёнки и автомобильная аптечка в целлофане из соседнего строения типа гаража. Как и большинство водителей, я тоже никогда её из плёнки не доставал, нужна была, только для того, чтобы инспекторы вопросов не задавали. Вот собственно и всё из того полезного, что я нашёл. Ха-ха, у меня есть ужин и то, чем можно себя подлатать, уже хорошо и низкий поклон всем тем, кто забыл или потерял все эти вещи тут, я вам очень признателен.

Я сложил все находки обратно в рюкзак, отодвинул его в сторону и начал искать матрас и одеяла, чтобы положить их на оставленную здесь, каким-то добрым человеком панцирную кровать, времён СССР. Дело сделано, теперь у меня есть ложе на эту ночь, с двумя матрасами, подушкой и шестью одеялами, красота! Я прихватил рюкзак и пошёл на первый этаж, чтобы найти место, где можно развести огонь и прокипятить воду из колодца. Стол, стулья и полки пошли в расход. По пути я нашёл ещё ведро, кружку и пару тазов, относительно годных под мои планы. Принёс всё это хозяйство на то место, что раньше было спальней, так как только здесь была печь-буржуйка, и разложил всё рядом с ней. Я проверил тягу в печи и с радостью начал разжигать огонь внутри неё, поставив сверху кастрюлю с водой. А пока ждал нагрева воды, как мог, расковырял банку с тушёнкой и поставил рядом с печкой.

Пока закипала вода, я принёс ещё несколько тазов с водой к печке, подкинул дров, и стал наслаждаться вкусом говядины, прямо из банки ковыряя мясо ножом из моего мультитула, поедая вприкуску сухарики, со вкусом хрена. Благо такие продукты практически не имели срока годности, и были относительно безопасны для моей трапезы. После я поменял местами кастрюлю и таз с водой и отлил часть воды из кастрюли в свободное ведро. Взяв ранее тряпку со второго этажа, я смочил её и начал протирать все побитые места, а когда дело дошло до лица, я с удивлением обнаружил, что до сих пор нахожусь в повязке, которая была у меня с момента моего заточения той странной парочкой. Я снял её, но вокруг ничего не изменилось, как будто ранее ничего не заслоняло мои глаза. Я отложил повязку в сторону и стал аккуратно вытирать лицо, а после стал снимать остатки одежды и вытер себя везде, куда дотянулся. Все тело начало потихоньку обмякать, порезы и ссадины безудержно щипало, но у меня была ещё одна важная задача на сегодня.

А теперь займёмся серьёзной раной. Я размотал повязку и сквозь боль начал протирать её от запёкшейся крови и грязи, которые скопились за время моего побега. Стиснув зубы, я попытался очистить внутреннюю часть раны, но отложил это и решил, что тут нужен предмет поменьше, чем мои пальцы. Я вымыл нож, сунул его в печку над огнём и подождал несколько секунд, а после того, как он остыл начал аккуратно выковыривать грязь из раны, чередуя нож и шило, пока она не показалась мне достаточно чистой. Из ранее найденной аптечки я достал перекись водорода и небольшими порциями выливал содержимое пузырька на рану. После того, как звезды из глаз перестали сыпаться, и боль поутихла, я наложил тугую повязку, как рассказывали в каком-то сериале про больницу и завязал её остатками более или менее чистой тряпки, которую нашёл в доме. После я потратил остатки перекиси на обработку крупных царапин и ссадин, а затем оделся и "по-пионерски" затушил костёр в печке, закрыв еe перед уходом. Остатки кипячёной воды аккуратно слил в найденные мной склянки так, чтобы осадок в тазах не попал внутрь тары, собрал остатки аптечки и остальные пожитки в рюкзак. Остатки стеклянной тары, найденные мной, я разбил и рассыпал их возле забаррикадированной двери и на лестнице, как видел в одной из серий сериала про зомби. Затем я укутался в собранные одеяла с головой и закрыл глаза, чтобы попытаться поспать. Завтра предстоял ещё один день. В течение, которого, мне предстоит каким-то образом попасть домой и начать выяснять, в какую хрень меня втянули и как мне из неё теперь выпутаться.

Сон! Здоровый, крепкий сон, как сильно нужен он! Я тихонько проваливался в забытьё, не смотря на рой мыслей в моей голове, который всe гуще нарастал в покидаемом мной сознании и перерастал в жужжащую какофонию голосов. Всё, я покинул побитое тело и отправился в грёзы, как я считал. Ведь после такого дурного дня должен же быть какой-то положительный эффект, который, возможно, выльется в прекрасный сон и хоть как-то утешит меня сегодня. Но, увы, сна не было, как и в большинстве моих ночей. К сожалению, я с малого возраста не видел сны. Передо мной была лишь тьма и только в очень редких случаях, которые я никак не мог привести в систему, мне снились вещие сны.