Чтение онлайн

– Коля, найди мне шпильку, гвоздь, пинцет... Что угодно тонкое и металлическое! Быстро!

Хозяйственный Косолапов уверенно вытянул на себя длинный ящик тумбы. Из ящика посыпались всяческие, явно позабытые Юриными подружками, заколки, шпильки, даже щипчики...

Генерал быстро копался в ворохе тонюсеньких железок. Неподалеку тихонько поскуливала перепуганная Жюли на руках у мужа. Над согбенной спиной военного пенсионера гремел очумелый косолаповский бас:

– Что происходит, парни?! Почему вы Райку "Платоном" обзывали?! Чо за байда?!

По сути дела Косолапов обращался к Иннокентию, но ему ответил конотопский дядя Миша:

– Все разговоры после. Сейчас нам надо максимально быстро выйти из квартиры.

"Зачем?!
– безнадежно провыл Завянь.
– Что это изменит?! Они уже ушли!! Мы - не догоним!!"

– Коля, - подбираясь уже ко внутренностям замка, пробормотал Потапов, - Раиса водит машину? Вы приехали сюда на твоей машине. Где ключи?

– У меня, - растерянно похлопав по карманам, сказал Косой.

"Приятное известие. Подозреваю, что Платон не умеет водить наши допотопные автомобили, - не отвлекаясь от шпильки и распрямленной заколки, буркнул генерал.
– Если у Платона..., то есть у Раи есть в кармане мобильный телефон, они могут вызвать такси... Доставка транспорта по адресу займет достаточное время. Они будут где-то дожидаться... Мы может успеть, Бориска!"

Растерянный, потный и красный Косолапов терзал вопросами стилиста:

– Завянь, ты чо молчишь?! Что происходит?! Райка - сумасшедшая, да?!

Даже стоя на самом краю, вплотную наблюдая за предательством, влюбленный мужик надеется на чудо! Его не обманули - помешались! Пусть страшно, пусть жестоко..., но может быть все-таки - временно?

Ведь было так чудесно! Еще полчаса назад: его целовали, в глаза заглядывали, лепетали нежности...

Косолапов реально - клочками!
– рвал на себе волосы!

Борису было жаль приятеля - невероятно! Но пожалеть, сказать хоть что-то он не мог. Боялся помещать Льву Константиновичу, ковырявшему сложный современный замок, боялся взять под управление хотя бы речевые центры - отвлечь и помешать.

А Константиныч центрами воспользовался:

– Иннокентий, - вращая в пальцах шпильку, обратился к Капустину, - о чем говорили Миранда и Платон?

Кеша не успел ответить, взревел Косой:

– Какие на хрен "Миранда" и "Платон"?!?! Завянь, почему этот хрыч тебя-то "Иннокентием" зовет?!

– Уф, - громко выдохнул Потапов. Твердо зафиксировал в скважине заколку и шпильку, встал прямо и, пальцами одной руки схватив Косого за кадык, впечатал его в шкаф: - Заткнись, Коля. Все вопросы - позже.
– Отпустил байкерское горло, вновь присел перед замком.
– Иннокентий. Говори по-чесноку. Косолапов уже в теме. Все равно твои циклоны в его мозгах поковыряются.

Стилист кивнул согласно, послушно забубнил:

– Они говорили о том, как Платон очутился в теле Рае...

– Об этом после, - перебил Лев Константинович.
– Платон сказал что-нибудь о месте, куда они предположительно поехали?

– Нет.

– Паршиво. Что там за закон такой - Шустова-Макмануса? Почему он вдруг туфтовый? В двух словах.

– В двух слова, - тягуче сглотнув, послушался Иннокентий: - Закон гласит: "В процессе разъединения, лишенное носителя тело и интеллект погибают практически одновременно".

"Ты что-нибудь понял, Боря?" - пробурчал Потапов, плавно вращая шпильку по часовой стрелке. Для старательности закусив кончик языка.

"Мы как разговаривали с Кешей... О том, что будет, если будущее измениться и он там вовсе не родиться... Иннокентий мне сказал, что тело, лишенное носителя интеллекта протянет в вегетативном состоянии какое-то время..., потом умрет. Я потом спросил, что в происходит в обратном случае с интеллектом, куда он девается - умирает-исчезает или продолжает жить в другом носителе? Капустин сказал, что гибель тела и интеллекта происходит практически одновременно, типа, это как-то связано".

"Понятно, - кивнул Лев Константинович.
– Платон нам намекнул, что готов продолжить жизнь в чужом теле до конца его времен. Даже после изменения будущего, его интеллект не испариться сам собой из тела Раи". Замок негромко чавкнул, генерал потянул на себя дверную ручку:

– Порядок. Выдвигаемся.

В хорошо освещенном фонарями дворе шумели под ветром деревья. Завьялов, Иннокентий и разъяренный байкер разделились, минут десять побегали по территории. Заглянули в каждый темный угол, обшарили все детские качели-карусели, кустами пошуршали...

Террористы испарились как их и не было.

Мужики собрались у подъезда. Иннокентий держал на руках трясущуюся жену. Генерал Потапов засунул руки в карманы брюк, угрюмо зябко ежился под ветром. Косой глядел на них уже заинтересованно. Но благо - успокоено.

"Что будем делать, Константиныч?"

"Ума не приложу, - признался контрразведчик.
– Они могли уйти из двора в любую сторону. Поймать такси на проспекте или вызвать машину по адресу... Райка здесь давно вокруг Косого трется... Наверняка узнала, где расположены аптеки-магазины, так что по адресу определиться легко... Эх! Нам бы только отправную точку их отъезда разыскать!"

"А может быть пойдем по следу?"

"В смысле?"

"В смысле - Жюли".

Генерал направил взгляд на собачонку в старом рукаве (шикарный прикид для светских вечеринок рачительные беглецы припрятали вместе с англицким костюмом). Мадам Капустина выглядела неважно. Недавний испуг - можно представить, что испытало крошечное существо, когда к нему потянулись кошмарно агромадные руки настроенного на убийство диверсанта!
– еще продолжал потряхивать тщедушное тельце. Потапов жалостливо сморщился:

"Ты думаешь, она - потянет?"

"А ты спроси. У нее и нюха-то может не оказаться.
– Вздохнул: - Какая из Жози собака..."

Виктор Николаевич Полуянов вышел на балкон перекурить.

Жена по обыкновению утащила пепельницу. Унесла на кухню - вытряхнуть и вымыть. А вернуть на место позабыла.

Но время позднее, ночное и возвращаться на кухню уже лень. Виктор Николаевич стыдливо стряхивал пепел с четвертого этажа. Когда прикончил сигарету до окурка, опустил голову вниз, поглядеть: не опозориться ли перед аккуратными соседями, соря окурком на газон?