Чтение онлайн

— Предложение?

— Мы вытащим твоих родителей, причём бесплатно, но взамен вы будете служить мне. Тебя устраивает такой вариант?

— Конечно! Я сделаю всё что угодно! — Лео аж подскакивает.

— Тогда слушай внимательно, мы сделаем вот что…

— Тогда слушай внимательно, мы сделаем вот что: навестим его и вежливо попросим освободить твоих родителей, — говорю я. — За два года ты уже заплатил ему достаточно.

— А если откажет?.. — в голосе Лео слышится сомнение, помноженное на неуверенность.

— Заставим, — холодно отрезаю я. — Лео, как бы сказать… Ты — лох.

— Что?..

— Лошизм — диагноз, как говорится, — ностальгирую по любимому ютюбчику, которого уже давно нет. — Но это лечится.

— Я не совсем понимаю, как вы хотите именно заставить начальника охраны отдать моих родителей…

— Ты старше меня, конечно, только на бумаге, но ведёшься себя как малолетний дебил, который ничего не знает о мире, в котором живёт, — подхожу к окну и задумчивым видом любуюсь солнцем, прячущимся за роскошными коттеджами. — Ты думаешь, этот «начальник» отдаст тебе родителей, если ты заплатишь ему сто золотых?

— Ну-у-у-у… — мычит Лео.

— Я тебе скажу, что будет: он заберёт деньги и либо потребует в два раза больше, либо просто убьёт тебя. Скорее всего, первый вариант.

— Но ведь у нас с ним уговор!

— Да боже ты мой… — бью себя по лбу. — Выдумает какую-нибудь фигню, что твои родители доставили проблем руководству шахты, и он за них заступился. И вот за это ты и заплатил сотню. А теперь неси ещё две, ведь их вытащить будет сложнее, ибо они дебоширы.

— Об это я не подумал… — признаётся Лео.

— А надо было. Вообще, проблема в другом: этот начальник и не собирался тебе их отдавать, ведь зачем ему проблемы, если есть курица, несущая золотые яйца. А раз так, то не факт, что он приведёт твоих родителей даже за тысячу золотых. Сложно будет его заставить…

— Но как тогда быть?

— Сложно, но возможно, — осматриваю его рану. — Идти можешь?

— Да, но целитель рекомендовала ещё двое суток соблюдать постельный режим.

— Да фигня всё это, — отмахиваюсь я. — Бери свои вещи и пошли.

— К начальнику охраны?..

— Сперва нужно подготовиться, — выхожу в дверь. — Жду тебя внизу.

Со стороны может показаться, что я собираюсь впустую потратить своё время, однако мной движет холодный расчёт, а не какое-то там благородство. Лео — потенциально очень сильный алхимик, который быстро учится и проявляет гибкость ума, а его родители — это два бесплатных работника, что тоже хорошо.

Собрав подобную агломерацию и вытащив их из шахты, я заручусь таким уровнем преданности, который не купить за золото. По Лео видно, что он очень целеустремлённый и преданный, раз горбатится ради мизерного шанса освободить своих родных. А когда они будут жить в хороших условиях, то он станет поддерживать их комфорт.

Да и я далеко не тиран, таких условий как у меня, нет нигде. Простолюдины, которые не видели лучшей жизни, даже мечтать о чём-то подобном не могут, а поэтому у них не будет желания свалить или предать меня. Всё-таки большая «пенсия» — это отличный стимул, чтобы заставить человека пахать в поте лица.

И если двое взрослых, потрёпанных жизнью, это не прям уж суперценный актив, то вот алхимик, вроде Лео, — это другое дело. На примере своего учителя я знаю, насколько полезно держать на хозяйстве юного падавана. Ему, например, можно поручить охранные функции, ибо даже один он способен заменить целый отряд обычных бойцов.

Однако Лео ещё ребёнок, не очень-то готовый к ужасам этого мира, а поэтому его нужно макнуть лицом в самую грязь, чтобы навсегда разрушить идеалистическое представление о мире и о людях, его населяющих. Скорее всего, Лео сегодня убьёт своего первого человека. Возможно, и не одного…

Он выходит на улицу, и мы едем в магазин одежды, где можно купить те самые балахоны, в которых я хожу по замку Майерсов. Обычная бандитская маска будет смотреться нелепо, а вот в плащах и другом шмотьё, скрывающим личность носителя, ходят многие. Особенно в той части города, где живут простолюдины.

После шопинга мы едем ко мне домой, чтобы перекусить и сменить повозку. Ехать на дело на «Феррари» — такой себе вариант. Да и подкрепиться не помешает, ведь до шахт путь неблизкий, где-то километров тридцать. Однако у меня уже есть мысль, как его можно сократить…

Мы подъезжаем к моим хоромам.

— Это ваше поместье?.. — Лео с открытым ртом осматривает сперва святящуюся вывеску, а затем и сам особняк.

— Старайся, работай над собой и, может быть, у тебя тоже получится подняться, — паркуюсь недалеко от дверей. — У простолюдина нет другой возможности взлететь, кроме как стать алхимиком. Получи лицензию второго класса, и тогда перед тобой откроются многие двери.

— Я буду стараться… Но не уверен, что у меня это получится. Особенно с одной рукой… — Лео старается не смотреть на левое плечо.

— Чтобы рисовать круги, тебе вторая рука не нужна, так что не думай об этом, — открываю дверь и пропускаю его вперёд.

— Господин Рей, что-то вы припозднились, — нас встречает Бен.

— Это ты так намекаешь, что ужин остыл?

— Я уже отдал поручение, его подогреют буквально через десять минут.

— Как дела обстоят с нашим бизнесом? Клиенты были?

— Да, господин, — Бен достаёт из кармана пять золотых. — Останавливались трое: двое узнали цену и уехали, а одна дама купила сразу пять килограмм.

— Отлично, — иду в гостиную и веду за собой Лео. — Будешь докладывать каждый вечер, а деньги спрячь в безопасное место.

— Слушаюсь, — Бен склоняет голову и уходит.

— Пять золотых? За пять килограмм?.. — недоумевает Лео.

— Садись, — указываю ему на ближайший стул. — Сейчас попробуешь и сам всё поймёшь.

— Как-то даже не верится, что я нахожусь в Верхнем Городе… — Лео осматривает гостиную. — Здесь всё так… Дорого…

— И это далеко не самое элитное имение. У того же лорда Милиана наверняка хоромы побогаче, — наступает неловкое молчание. — Кстати, ты же слышал про случившееся с Ванессой?

— Да, учитель, — Лео кивает, а на его лице появляется облегчение.

— И что ты об этом думаешь?

— Думаю?.. Ну… Возможно, Бог вразумил её, раз она решилась на самоубийство…

— Бог? — ухмыляюсь я. — На бога надейся, а сам не плошай.

— К чему вы это говорите?

— Да так… Кто переходит мне дорогу, долго не живёт, — холодным как лёд голосом произношу я.