Чтение онлайн

Первый результат, феномен душевного чувства и ума избавляется от фрагментарности и непоследовательности, и кроме того, от трудного регулирования и часто совершенно искусственно навязанного порядка, который преследует их даже более, чем наши вполне обычные умственные действия поверхностного сознания, и они становятся гармоничной игрой вселенского внутреннего ума и души в нас, обеспечивают свое подлинное право, верные формы и соотношения, раскрывают свои истинные значения. Даже на умственном плане можно одухотворенностью ума достигнуть некоторого осознания душевного единства, но оно никогда не бывает действительно полно, по крайней мере, в его применении, и не достигает этого подлинного и совершенного права, формы, отношения, полной и неизменной истины и точности своих значений. Второй результат, деятельность душевного сознания теряет весь характер анормальности, исключительности, нерегулярности и даже опасного сверхнормального действия, часто влекущего за собой утрату влияния на жизнь, нарушение или повреждение других частей существа. Оно не только приобретает свой собственный правильный порядок внутри себя, но свое правильное соотношение с физической жизнью с одной стороны и с духовной истиной существа с другой, и целое становится гармоничным проявлением воплощенного духа. Именно всегда дающий начало сверхразум содержит внутри себя подлинные ценности, значения и соотношения других частей нашего существа, и его раскрытие есть условие интегрального владения нашим я и природой.

Полное наше преобразование приходит через надежное изменение не просто состояния равновесия или уровня нашего относительно сознательного я, или даже его закона и характера, но также всей субстанции нашего сознающего существа. До тех пор, пока это не сделано, сверхразумное сознание проявляется над умственной и психической атмосферой существа, — в которой физическое уже стало подчиненным и в большой степени зависимым способом нашего самовыражения, — и оно посылает вниз в эту атмосферу свою силу, свет и влияние, чтобы осветить и видоизменить ее. Но только когда субстанция низшего сознания уже изменена, мощно наполнена, чудесно преобразована, когда она влилась в более великую энергию и чувство существа, mahaс, brhat, от которых она происходит и откуда испускается, мы действительно получаем завершенное, полное и постоянное сверхразумное сознание. Субстанция, сознающий эфир существа, в котором умственное или душевное сознание и чувство живут, наблюдают, чувствуют, переживают, есть нечто более тонкое, свободное, более пластическое, чем аналогичная субстанция физического ума и чувства. Пока над нами преобладает последнее, психический феномен может казаться нам менее реальным, даже подобным галлюцинации, но чем больше мы привыкаем к психической атмосфере и к эфиру существа, там живущего, тем легче мы начинаем видеть более великую истину и чувствовать более духовно конкретную субстанцию всего того, о чем большая и более свободная форма душевного переживания свидетельствует. Даже физическое может начать казаться самому себе нереальным и призрачным, — но это преувеличение и новая вводящая в заблуждение привилегия вызваны перемещением центра и изменением действия ума и чувства, — или, во всяком случае, может представляться каким-то ненастоящим. Когда, однако, душевные и физические переживания хорошо соединены в их подлинном равновесии, мы живем сразу в двух взаимно дополнительных мирах нашего существа, имеющих каждый свою собственную реальность, но первенствует душевное раскрытие всего, что за физическим, душевный взгляд и опыт, превосходящий, просвещающий и объясняющий физическое видение и переживание. Сверхразумное преобразование снова изменяет всю субстанцию нашего сознания; оно вносит в него эфир более великого бытия, сознания, чувства, жизни, который доводит до душевного сознания также и его собственную недостаточность и побуждает его самому выявить себя как незавершенную реальность и только частичную истину всего, что мы собой представляем, чем становимся и чему свидетельствуем.

Все переживания душевного сознания принимаются и в самом деле поддерживаются в сверхразумном сознании и в его энергии, но они наполняются светом превышающей истины, субстанцией более высокого порядка. Душевное сознание сначала поддерживают и просвещают, затем наполняют сверхразумным светом, его силой и раскрывающей мощью его вибраций. Любое преувеличение, любая ошибка, порожденная отдельным случаем, недостаточно просветленным впечатлением, личным соблазном, вводящим в заблуждение влиянием и намерением или другими причинами, идущими от ограничения или деформирующих вмешательств в истину умственного и душевного переживания и знания, бывают обнаружены и исправлены, или исчезают, не имя силы выстоять в свете истины я — satyam, rtam — явлений, личностей, событий, указаний, изображений, присущих этой более великой огромности. Все душевные связи, воспроизведения, впечатления, символы, образы получают их подлинное значение, занимают свое правильное место, приводятся в надлежащее им отношения. Душевное быстрое понимание и чувствительность освещены сверхразумным чувством и знанием, их феномен, промежуточный между духовным и материальным миром, начинает автоматически открывать их собственную истину и значение, а также ограничения их истины и значения. Образы, представленные внутреннему видению, слышанию, чувствам всех видов, заполнены и пронизаны громадным и мощным световым полем вибраций, превышающей субстанцией света и интенсивности, что вызывает в них то же самое изменение, как и в объектах физического чувства, дает большую цельность, точность, раскрывающуюся силу чувства-знания, принесенную в образе. И в финале, все захвачено и поднято в сверхразум и стало частью ничем не омраченного светлого сознания, знания и переживания сверхразумного существа, Виджняны Пуруши.

Состояние существа после этого сверхразумного преобразования будет во всех частях его сознания и знания состоянием бесконечного и космического сознания, действующего через индивидуального Пурушу, вошедшего в состояние всеобщности. Основная сила будет осознанием тождественности, знанием через тождественность, — тождественности бытия, сознания, силы бытия и сознания, восторга бытия; тождественности с Беспредельностью, с Божественным и со всем, что есть в Беспредельности, со всем, что является выражением и проявлением Божественного. Это осознание и знание как свои средства и инструменты будет использовать духовное видение всего, что знание через тождественность может заложить, сверхразумную истинную идею, мысль от природы прямого мыслевидения, мыслеслышания, мыслевспоминания, которая открывает, истолковывает и представляет к осознанию истину всех вещей, будет использовать внутренний голос истины, который выражает ее, и, наконец, сверхразумное чувство, которое обеспечивает отношение контакта в субстанции бытия со всеми предметами, людьми, силами и энергиями во всех уровнях существования.

Сверхразумное существо не будет зависеть от инструментария, например, от ощущения, подобно тому как физический ум зависит от свидетельского показания наших органов чувств, хотя будет в состоянии сделать их начальной точкой для более высоких форм знания, а также будет способно на развитие прямо через эти более высокие формы и на превращение чувства только в средство формирования и объективного выражения знания. Сверхразумное существо преобразует и в то же самое время поднимет на свой сверхразумный уровень теперешнее мышление ума, видоизмененное в безмерно большее знание через отождествление, знание через всеобщее понимание, знание через точное восприятие детали и связи, знание прямое, немедленное, спонтанное, являющееся выражением уже существующего вечного самознания. Сверхразумное существо поднимет, преобразует, пропитает сверхразумом физическое чувство, способности ума на шестое чувство, душевное сознание и чувства, будет использовать их как средства высшей внутренней объективизации переживания. Ничто не будет действительно внешним для него, поскольку оно будет переживать все в единстве космического сознания, ставшего его собственным сознанием, в единстве бытия бесконечного, ставшего его собственным бытием. Оно будет переживать материю, не только грубую материю, но тонкую и тончайшую, как субстанцию и форму духа, переживать жизнь и все виды энергии как динамизм духа, пронизанный сверхразумом ум как средство или канал знания духа, сверхразум как бесконечное Я знания и силу знания, как Ананду знания духа.

ВСЕ бытие, сознание, знание движется тайно для нашего теперешнего поверхностного осознания и открыто для той его стадии, когда мы поднимаемся, превышаем поверхностное осознание и переходим к духовным и сверхразумным уровням между двумя состояниями и силами существования, между вневременной Бесконечностью и Бесконечностью, развертывающей в себе и организующей в себе все явления и объекты во времени. Эти два состояния противоположны и несовместимы друг с другом только для нашей умственной логики, постоянно спотыкающейся о ложную концепцию противоречий и противостояния вечных противоположностей. В реальности, как мы это обнаруживаем, когда видим вещи со знанием, основанном на сверхразумной тождественности и видении, и когда думаем с широкой, глубокой и гибкой логикой, свойственной этому знанию, эти два состояния существования всего лишь являют сосуществующий и совпадающий статус и движение той же самой истины Бесконечного. Вневременная Бесконечность несет в себе, в своей вечной истине бытия, превыше этого проявления, все, что она проявляет во Времени. Ее сознание времени также само бесконечно и содержится в самом себе сразу в видении всеобщности и частностей, подвижной непрерывности и мгновенного ракурса, в устойчивом видении или постоянном целостном поле зрения то, что представляется нам как прошлое вещей, их настоящее и их будущее.

Сознание вневременной Бесконечности может быть доведено до нашего понимания и прочувствовано нами различными способами; наиболее обычно оно бывает наложено на наше умственное сознание посредством отражения и мощного впечатления, или еще, вызовом ощущения некоего присутствия над нашим умом, присутствия чего-то, что ум осознает, к чему он поднимается, но во что он не может войти, потому что сам живет только во временном чувстве и в последовательности мгновений. Если наш теперешний ум, непреобразованный сверхразумным влиянием, пытается войти во вневременное, он должен или исчезнуть и потеряться в трансе Самадхи, или, оставаясь сознающим, он чувствует себя растворенным в Бесконечном, где, возможно, есть чувство сверхфизического пространства, громадности, беспредельной протяженности сознания, но нет самого времени, движения времени или порядка времени. И если тогда умственное существо все еще механически осознает вещи во времени, оно уже не способно обращаться с ними в своей собственной манере, не способно установить правильное отношение между вневременным и объектами во времени, не способно действовать и проявлять волю из своей бесконечной Беспредельности. Действие, которое тогда остается возможным для умственного Пуруши — это механическое действие инструментов Пракрити, продолжаемое силой старого побуждения, привычки или непрерванным введением прошлой энергии, prarabdha, или еще действие, имеющее характер хаотического, нерегулируемого, нескоординированного, беспорядочного низвержения из энергии, в которой уже нет более сознающего центра.

Сверхразумное сознание, с другой стороны, основано на верховном сознании вневременной Бесконечности, но владеет также секретом развертывания бесконечной Энергии во времени. Оно может занять свое место в сознании времени и сохранять в осознании вневременную бесконечность как задний фон верховного и первичного бытия, от которого оно получает все свое организующее знание, волю и действие; или оно может, будучи сосредоточенным в своем сущностном бытие, жить в безвременном, но жить также и в проявлении во времени, которое оно чувствует и видит как бесконечное и как ту же саму Бесконечность, и может выявлять, поддерживать и развивать в одном то, что оно божественно содержит в другом. Его сознание времени поэтому будет отличаться от сознания времени умственного существа, не будет беспомощно нестись в потоке мгновений и хвататься за каждый миг, как за отсрочку, за остановку быстро исчезающего приюта, но будет основано, во-первых, на своей вечной тождественности, пребывающей за пределами изменений во времени; во-вторых, на одновременной вечности Времени, в которой прошлое, настоящее и будущее существуют всегда вместе в самознании и в самосиле Вечности; в-третьих, на всеохватном видении трех времен как одного движения, воспринимаемого единым и неделимым даже в последовательности их стадий, периодов, циклов; и последнее, — и это только в инструментальном сознании, — на постепенной эволюции моментов. Оно, следовательно, будет иметь знание трех времен, trikaladrsti, — владение прошлым должно быть высшим знаком провидца и Риши, — не как анормальную силу, но как свой обычный способ знания времени.

Это объединенное и бесконечное сознание времени, это видение и знание составляют достояние сверхразумного существа в его собственном верховном регионе света и становятся полными только на высочайших уровнях сверхразумной природы. Но при восхождении человеческого сознания через возвышающий и преображающий эволюционный процесс Йоги, — процесс, так сказать, саморазвуалирования, саморазвития, поступательного самосовершенствования, — мы должны принимать в расчет три следующих один за другим состояния, из которых все должны быть преодолены прежде, чем мы сможем продвигаться на высочайших уровнях. Первое состояние нашего сознания, то, в котором мы действуем сейчас, есть этот ум невежества, поднявшийся из несознания и неведения материальной Природы, — невежественный, но способный искать знание и находить его, по крайней мере, в серии умственных представлений, которые могут быть сделаны ключами к подлинной истине и, все более и более очищенные, облагороженные и просветленные через посредство влияния, проникновения и опускания света свыше, они подготавливают интеллект к раскрытию для вмещения подлинного знания. Вся истина для этого ума есть объект, которого у него первоначально не было, и которым он должен был завладеть, или еще должен завладеть, объект внешний по отношению к нему, который нужно приобрести с помощью опыта или путем следования определенным, установленным методам и правилам исследования, обдумывания, применения обнаруженного закона, истолкования символов и обозначений. Само его знание заключает в себе предыдущее неведение; этот ум — инструмент Авидьи.

Второе состояние сознания возможно только для человеческого существа и приобретается внутренним просвещением и преобразованием ума неведения; это то состояние, в котором ум предпочитает искать свой источник знания внутри, а не снаружи, и становится, любым каким-то способом, для своего собственного чувства и самопереживания, уже не умом первоначального неведения, но умом знания, позабывшим себя. Этот ум сознает, что знание всех вещей было спрятано внутри него или, по крайней мере, где-то в существе, и будучи завуалированным и позабытым, знание приходит к нему не как нечто приобретенное снаружи, но оно всегда тайно здесь, а сейчас сразу оно вспомнилось и узналось как истинное, — каждая вещь на своем собственном месте, в своем образе действий, в своем измерении и степени. Таково его отношение к знанию, даже когда поводом познания служит некоторое внешнее переживание, знак или указание, потому что они для него только случай, а его уверенность в истине знания исходит не от внешнего указателя или очевидности, но из внутренне подтверждаемого свидетельства. Подлинный ум внутри нас есть ум вселенский, а ум индивидуальный — это только его испускание наружу, и следовательно, это второе состояние сознания мы получаем тогда, когда индивидуальный ум идет все более и более внутрь и всегда сознательно или подсознательно близок и чувствителен к прикосновениям вселенского умственного сознания, в котором все содержится, принимается, все способно быть проявленным; или еще более мощно, мы получаем его тогда, когда живем в сознании вселенского ума, а личный интеллект является только проекцией на поверхности, доской для пометок или переключателем связи.

Третье состояние сознания есть состояние ума знания, в котором все объекты и все истины воспринимаются и переживаются как уже присутствующие, известные и непосредственно доступные осознанию простым направлением на них внутреннего света, подобно тому, как человек обращает взгляд на вещи в комнате, уже известные и хорошо знакомые, — хотя и не всегда воспринимаемые зрением, потому что оно не внимательно, — и тогда он замечает их как объекты предсуществовавшего знания. Отличие от самозабытого знания во втором состоянии сознания состоит в том, что здесь нет усилий или поисков нужных данных, но просто включение и поворот внутреннего света на любое поле знания, и поэтому оно — не воспоминание о вещах забытых и самоспрятанных от ума, но светлое представление сознанию объектов уже присутствующих, готовых и имеющихся в распоряжении. Это последнее состояние возможно только при частичной пронизанности сверхразумом интуитивного интеллекта и при его полном раскрытии к любому и всякому общению со сверхразумными уровнями. Этот ум знания по своей сущности есть сила потенциального всемогущества, но в текущей работе на уровне ума она ограничена в своем диапазоне и охвате. Характер ограничения относится к самому сверхразуму, когда он опускается в умственный уровень и работает в меньшей субстанции интеллекта, хотя и в своей собственной манере, силе, в своем свете, и ограничения продолжают существовать даже в действии сверхразумного рассудка. Это только воля и знание высочайшей сверхразумной Шакти, действующей в своих собственных сферах, работают всегда в беспредельном свете, со свободной способностью неограниченного расширения знания, подчиненные только таким ограничениям, какими являются ограничения, самоналоженные духом в его собственных целях и по его собственной воле.