Чтение онлайн

Но самым большим испытанием для него стала разлука с семьей. За матушку Арес так не волновался, но вот его сестры… Старшей было шестнадцать, а младшая на два года моложе. Уже начали появляться ухажеры. Аресу хотелось проследить, чтобы они попали в хорошие руки. Тогда он безумно переживал, но теперь все это вспоминал со спокойствием. Обе вышли замуж по любви. И в их семьях было полно детишек.

Арес всегда хотел большую семью. Как минимум троих детей и любящую жену рядом. Но чем дольше он выполнял долг, тем быстрее рассеивались мечты.

Пока он служил Ангардии, он много повстречал женщин, но ни одна не смогла всколыхнуть желание постоянства. Он, как и любой мужчина, усмирял свои плотские желания и отправлялся дальше выполнять долг.

Мечты оставались мечтами, пока он невстретил ее.

Совсем молодая, со вздорным характером. Довольно часто она ему напоминала парнишку. Он все не мог понять, как аристократка может быть такой. Где ее родители допустили ошибку? Да и она больше посмешище, чем будущий воин. Но чем дольше он наблюдал за ней, тем больше понимал, что первое впечатление ошибочно.

Когда было нужно, она могла сыграть самую настоящую леди, даже в мужской одежде. Осанка, стан, профиль, да она прирожденная леди. Но только в компании друзей становилась сама собой. И с каждым днем Арес начинал восхищаться ей все больше и больше. И его первоначальное раздражение начало перерастать в другие чувства.

Аресу все чаще хотелось быть с ней рядом. Шутить над ней и слушать колкости. И глядеть на то, как она, даже не отступая, краснела. Но почти всегда смотрела ему в глаза. И вот тогда он все чаще начинал вспоминать о своей забытой мечте. О семье. Но те мысли сразу же гнал прочь, так как он простой крестьянин, а она благородных кровей. Да, она могла с ним разговаривать, открыто смотреть, как не пристало юной леди. Но он даже не допускал мысли, что может заинтересовать ее как мужчина. И не имеет значения, что она тогда шептала ему на ухо, когда была пьяна. Поэтому Арес заталкивал все глубже новые чувства, которые до этого не испытывал ни разу. И вот в такие моменты злился на судьбу и спрашивал у богов, почему они так жестоки к нему, зачем растревожили его сердце, которое спало так долго.

Но он отлично помнил тот день, когда решил, что плевать на происхождение. Он будет делать все возможное, чтобы добиться ее расположения. Это тот день, когда она очутилась перед домом вся в крови, с переломанными костями. Так же он понимал, что время не совсем подходящее. Назревала война, и чувствам во всем этом не место. Но иногда он забывал об этом. И Арес почти потерял себя и еле удержал контроль, так хотел наброситься на нее. И не отпускать. Да вообще, на худой конец запереть на ключ, чтобы с ней ничего не случилось. Это была их первая тренировка на поляне у озера. Тогда он впервые испытал такое сильное влечение к женщине. Арес даже не мог представить, что может ощущать подобное, просто видя в глазах Ционы взаимное желание.

Что может быть лучше чем, когда знаешь, что женщина, которую ты полюбил, желает тебя как мужчину. И да, теперь Арес может себе признать, что влюбился, как мальчишка. И это самое лучшее ощущение. Только оно может так же и погубить.

Сейчас, смотря на умирающую Циону, Арес не знал, что делать. Тот яд, что проникал в ее тело, смертелен и смертелен именно для них, для воинов времени. Он убивает их магию вместе с телом. Сегодня два его воина уже умерли от этого. И теперь Циона.

Что делать, что делать, он все время задавал себе этот вопрос. За шестьдесят лет он много где побывал, в разных мирах и видел много невозможного. В памяти он все прокручивал и не мог ничего придумать, а время шло. Если он ничего не придумает, будет слишком поздно.

Если она умрет, то и душа Ареса вместе с ней.

Такая легкость и никаких переживаний на душе. Хочется бегать и смеяться. Просто веселиться. Поддаться этим чувствам. И вокруг все белое, как облака, или это и есть облака? Неужели я на облаках? Если и так, то пусть. Не хочу менять это спокойствие на что-либо другое. Мне уже давно не было так хорошо.

— Доченька… Циона…

О, я тут не одна. Значит, будет весело… Только вот голос совсем грустный. Мне хотелось сказать, чтобы он не грустил, но я ничего не видела. Осмотрелась, но не нашла хозяина голоса и побежала дальше веселиться. Порхать как бабочка.

— Циона…

Совсем рядом прозвучал тот же голос. И мне он показался… знакомым? Да, я знаю чей он! И, обернувшись, увидела батюшку.

Я побежала так быстро, как, наверное, никогда не бегала. Но не успела притормозить и пробежала сквозь него. Только тогда я начала задумываться о том, что здесь что-то не так. Где я, и что здесь делает мой родитель?

— Батюшка, что происходит?

Я подошла ближе и он мне показался каким-то нематериальным. Я протянула руку — и та прошла через него. И только тогда я посмотрела на свои руки в действии. Они так же смотрелись нематериальными… Мы что, на небесах? Но что мы здесь делаем?

Тут я прекратила нас осматривать и заглянула в глаза батюшке. От той печали, что я увидела там, вся легкость куда-то испарилась. И я начала вспоминать, как здесь оказалась. И внутри что-то оборвалось, умерло.

— Нет, не может быть!

И тут перед моими глазами встал Арес. Я впервые испытала настолько сильную душевную боль. Ни одно переживание, которое было на моем жизненном пути не сравнить с той болью, что я чувствовала сейчас. Словно кто-то ногтями раздирал мою грудь. Эта боль была настолько осязаемой…

— Доченька, не грусти ты так. Все будет хорошо, — хоть и с грустью в глазах, но с надеждой в голосе проговорил батюшка.

Боль настолько меня поглотила, что я не сразу сообразила, что и он здесь.

— Наверное, Боги меня прокляли, — даже эти две пары слов дались тяжело, словно кто-то держал за горло, но я заставила себя говорить дальше: — Я знаю, почему я здесь, но почему и вы тут? Вас тут не должно быть. Вы ведь дома… дома, и рядом матушка. Пожалуйста, скажите, что вы дома, — не знаю, откуда взялась сила, но последние слова я почти прокричала осипшим голосом.

Неужели тот проклятый лорд Радзивиль что-то с ним сделал? Да я его даже отсюда достану. Тварь поганая!

Я уже начала мысленно исполнять кровавую экзекуцию, как батюшка ласково заговорил со мной. Так он делал, когда я была маленькой, и пытался что-то объяснить, скорее, переубедить меня.

— Я знаю, что тебе больно, дорогая. Но мое время пришло, и ты не должна искать виновных.

— Я не понимаю, о чем вы сейчас. Разве вас… не убили? — было так страшно спрашивать, внутри что-то дрогнуло, но я должна знать.

— Я должен был сказать тебе раньше, но не мог. Ты была такой беззаботной и радостной. Ты так радовалась каждому дню. Я не хотел отнять эту искру, что видел в твоих глазах. И это заставляло бороться и меня. Мне очень жаль, Циона, но уже долгое время я был смертельно болен и рано или поздно я бы умер.

Мне не хотелось в это верить. Я уже все распланировала. Закончится война, найдем виновников, и тогда я навещу батюшку. Да и с моим даром мне никакой лорд Радзивиль не страшен.

Это же сколько я горя причинила батюшке, когда убежала из дома, я должна была решить все иначе, но быть рядом.