Чтение онлайн

Гретхен оказалась на ногах как по волшебству. Я прицелилась в нее, все еще не поднявшись, но она метнулась в кусты за крысолюдом. Я упустила шанс.

Из темноты послышались рычание и хруст ветвей. Наверное, это Луи. Не так уж много есть крысолюдов, готовых броситься мне на выручку.

Я встала, и мир поплыл. Меня повело, и все силы ушли на то, чтобы устоять. Впервые за это время я подумала, сильно ли я ранена. Что меня поцарапало, я знала — об этом говорила резкая жалящая боль, которая бывает при снятии первого слоя кожи. Я подняла руку к глазам — она была в крови. И в моей тоже.

Попробовав сделать еще один шаг, я обнаружила, что мне это удалось. Может быть, я просто попыталась встать слишком быстро. Так я надеялась. Мне не было известно, может ли крысолюд одолеть вампира, но я не собиралась стоять на открытом месте и ждать, пока это выяснится.

Когда я подошла к кустам, они как раз оттуда выкатились — через меня. Я второй раз подряд оказалась на тротуаре, но времени переводить дыхание не было. Перекатившись на правый бок, я вытянула руку в сторону шума. От слишком резкого движения перед глазами снова поплыло. Когда картинка восстановилась, клыки Гретхен уже вонзились в шею Луи. Он дико, высоко пискнул. Лежа, я не могла в нее стрелять, и мне было видно только крысиное тело, охватившие его руки и ноги вампирши, но мишенью для смертельного выстрела мог служить лишь край ее светловолосой головы. На это я не решилась — так можно убить и Луи. Даже если бы голова была видна полностью, это был очень сомнительный шанс.

Я встала на колени. Мир покосился, к горлу подступила тошнота. Когда он встал на место, стрелять было все равно невозможно. Блик дальнего фонаря блеснул на льющейся из горла Луи крови. Будь у нее такие зубы, как у Луи, он уже был бы мертв.

Я выстрелила в землю рядом с ними, надеясь ее отпугнуть. Не помогло. Я прицелилась в дерево над ее головой. Это было настолько близко к Луи, насколько я могла решиться. Пуля выплеснула фонтан щепы. На меня глянул один синий глаз, но жрать она не перестала. Она хотела его убить у меня на глазах.

— Убей ее! — Шепот Луи был искажен крысиными челюстями, но голос был его. Глаза его остановились и закрылись. Последние слова.

Сделав глубокий медленный вдох, я прицелилась двумя руками, поддерживая одной другую. Прицелилась в этот светлый глаз. Глаза мне застилала тьма. Я ждала, стоя на коленях, чтобы зрение прояснилось. Если стрелять втемную, я попаду в Луи. Других возможностей нет.

А может, и есть!

— Ричард сделал мне предложение, и я сказала «да». Если бы я лгала, ты бы учуяла ложь. Я согласилась выйти замуж за другого. Ты зря это затеяла.

Она застыла в нерешительности. У меня прояснилось в глазах, и я стала медленно давить на спусковой крючок. Она отпустила горло Луи и спряталась в его мех. Голос ее прозвучал оттуда приглушенно, но достаточно ясно:

— Положи пистолет, и я его отпущу.

Я поняла ствол вверх.

— Отпускай.

— Сначала пистолет.

Расставаться с последним пистолетом мне не хотелось. Очень мне такая идея не нравилась. Но что было делать? На месте Гретхен я бы тоже не хотела, чтобы у меня было оружие. Второй нож у меня еще остался, но на таком расстоянии он бесполезен. Даже если бы я могла его метнуть точно ей в сердце, сила удара должна была бы быть огромной. Слишком она стара, чтобы скользящий удар ей сильно повредил. Я ей сунула нож в горло по рукоять, и это не задержало ее ни на миг. На меня это произвело впечатление.

Я положила «файрстар» на тротуар и подняла руки, показывая, что у меня нет оружия. Гретхен медленно поднялась из-за обмякшего тела Луи. Когда она его отпустила, оно перекатилось на спину, и в этом движении была расслабленность, которая меня обеспокоила. Слишком поздно? Неужели укус вампира убивает, как серебро?

Мы с вампиршей смотрели друг на друга, и мой нож торчал из ее горла, как восклицательный знак. Ну и ну! Наверное, я ткнула мимо голосовых связок, а то бы она не могла говорить. Даже вампиризм имеет свои границы. Я смотрела ей в глаза — и ничего не происходило. Как в любые другие глаза. Такого не должно было бы быть. Может быть, она прячет свою силу? Нет, вряд ли.

— Он жив?

— Подойди и посмотри.

— Нет, спасибо.

Если Луи погиб, моя смерть ему не поможет.

Она улыбнулась:

— Повтори еще раз — вот эти свои новости.

— Ричард попросил меня выйти за него, и я согласилась.

— Ты любишь этого Ричарда?

— Да. — На этот раз на колебания не было времени.

Она кивнула, принимая к сведению. Значит, это правда? Вот тебе и раз.

— Скажи это Жан-Клоду, и меня это удовлетворит.

— Я собираюсь ему сказать.

— Сегодня.

— Ладно, сегодня.

— Ложь. Когда я уйду, ты займешься своими ранами — и ранами вот этого, — а не пойдешь говорить Жан-Клоду.

Черт, даже маленькое вранье не проходит.

— Чего ты хочешь?

— Он сегодня в «Запретном плоде». Пойди туда и скажи ему. Я буду там ждать.

— Сначала мне надо заняться его ранами, все остальное потом.

— Займись его ранами, но будь в «Запретном плоде» до рассвета, иначе наше перемирие кончено.

— Почему тебе самой не сказать Жан-Клоду?

— Он мне не поверит.

— Он может отличить, когда ты говоришь правду, а когда нет.

— То, что я верю в то, что говорю, еще не делает это правдой. Но от тебя он правду учует. Если меня там не будет, жди меня. Я хочу присутствовать, когда ты ему скажешь, что любишь другого. Хочу видеть, как у него вытянется физиономия.

— Хорошо, я буду там до рассвета.

Она перешагнула через тело Луи, держа в правой руке браунинг за ствол и рукоять — не для выстрела, а чтобы не отдать мне. Осторожно подойдя, она подняла «файрстар», ни на миг не спуская с меня глаз.

С рукоятки ножа в ее горле стекала кровь, шлепаясь на асфальт с мокрым звуком. Увидев мои вытаращенные глаза, Гретхен улыбнулась. Я знала, что это их не убивает, но думала, что оно хотя бы больно. Может быть, они вынимают лезвия просто по привычке. Гретхен оно явно не беспокоило.

— Получишь их обратно, когда ему скажешь.

— Ты надеешься, что он меня убьет?

— Слез проливать не буду.

Что ж, все ясно. Гретхен сделала шаг назад, другой, остановилась перед деревьями — бледный силуэт.

— Я буду ждать тебя, Анита Блейк. Не надо меня разочаровывать.

— Я приду, — ответила я.

Она улыбнулась, блеснув кровавыми зубами, шагнула еще раз назад — и исчезла. Я думала было, что это ментальный фокус, но послышался шум воздуха. Деревья качнулись, как под сильным ветром. Я поглядела вверх и заметила что-то. Не крылья, не летучую мышь, но… что-то. Что-то такое, чего не могли понять мои глаза.

Ветер стих, и зимняя тишина была недвижна и спокойна, как в гробнице. Вдали завыли сирены — наверное, студентки вызвали полицию. Что ж, я их не осуждаю.