Чтение онлайн

Чувство облегчения быстро сменилось досадой, которая волной прокатилась по телу Андреа. Если это был шатер сновидений и некоторым образом часть ее кошмара или одна из тех странных вещей, которые случаются, если слишком надолго застрять в шатре кошмаров, то это не должно иметь ничего общего с реальным миром и ее родители на самом деле не были заморожены. Но если это был сон, то она оказалась в ловушке: в шатре не было видно ни проема, ни двери.

Андреа сжала кулаки. Несмотря на то что ее мнение о Замечтанье перевернулось с ног на голову за такой короткий промежуток, сейчас было не время сдаваться. Пенни говорила, что из сна всегда должен быть выход. Она просто обязана была найти его.

И если это был надувной шар, то, возможно, он может лопнуть.

Андреа бегом вернулась к дому, уперлась спиной в его мерзлую стену, затем оттолкнулась и помчалась со всех ног к преграде, удерживавшей ее в ледяной ловушке. Стиснув зубы и ритмично размахивая руками, она бежала, вздымая вихри снега, и со всей силы врезалась в стенку купола.

Резкий звук разбивающегося стекла ударил в уши и отрикошетил в голове Андреа, когда она налетела на задний полог шатра «Замороженное место» и приземлилась на грунтовую дорожку Замечтанья.

Андреа отряхнула джинсы от пыли и улыбнулась. Она вырвалась из кошмара. Теперь ей нужно было найти брата.

Андреа решила не тратить время на поиски мальчика из «Замороженного места» среди бегающих вокруг нее смеющихся детей с липкими от сладостей пальцами. Он ведь не стал бы ее ждать там, где она могла легко его найти. Во всяком случае, пока Песочный Человек так усердно препятствовал их встрече.

Она прикусила нижнюю губу, вздрогнув от давящей печали в ее разбитом сердце, вместе с которой к ней пришла новая мысль: может быть, ответ, как двигаться вперед, лежит в пыльном углу ее памяти, которую она отдала в качестве платы за вход? Андреа думала, что будет так здорово избавиться от этой памяти, и это действительно было здорово, по крайней мере некоторое время. Она почувствовала такое сильное облегчение после того, как проснулась в том гамаке без угнетающего ее воспоминания. Она потеряла себя во всех мирах, построенных из сновидений и пыли, и чувствовала себя такой свободной.

Ей хотелось вернуться к тому моменту, когда забвение приносило ей удовольствие, но облегчение длилось недолго. Слишком скоро в ее душе будто стала блуждать невидимая рука, которая пыталась нащупать следы того, что Андреа стерла из своей памяти.

В конце концов, сердце не позволяло ей забыть. Она очнулась дома в непонятном беспорядке, наполненном слезами матери, раскиданными по лужайке коробками и обрывками воспоминаний.

Было ясно, что вопреки ее ожиданиям попытка все забыть не была великолепным решением.

Андреа приложила руки к груди и перевела дыхание, борясь с напряжением, возникшим при осознании, что, возможно, ей теперь придется собрать по частям все свои воспоминания, чтобы узнать, где ее брат. И сделать это можно, лишь войдя в свою память, которую она решила отдать.

Если она хочет узнать о Фрэнсисе, она должна вспомнить забытое.

Андреа нашла дорожку, ведущую к ряду шатров, в которых хранились сны, отданные детьми за вход в цирк сновидений. Каждый шатер излучал тоску и страстное желание чего-то; между ними, словно в затишье перед первым снегопадом, плыл свежий воздух, принося с собой запахи далекого костра.

Теперь она просто должна была найти свой шатер. Андреа прошла мимо шатров «Рыбалка с дедушкой», «Наш день в лесу» и «Радужный закат».

Ей не составило труда найти шатер со своим сном, ведь он с самого начала манил ее даже больше, чем «Река Рут».

Она шла вперед все быстрее и быстрее, тяга была сильная, как магнит. Наконец Андреа остановилась у входа в шатер под названием «Ночь, когда ты ушел от нас». Она чувствовала каждой клеточкой тела, что здесь было именно то, что ей хотелось найти в этом переулке.

Андреа стояла перед шатром со своим воспоминанием и смотрела на сине-белые полоски его стенок, которые скрывали то, что ей больше всего хотелось забыть. Она вдруг осознала, что понимать, как нужно поступить, и поступить так на самом деле – это совсем не одно и то же.

Перо, монета и пузырек с песком в кармане Андреа излучали странное тепло, почти толкая ее вперед – в память. Новый голос внутри нее звучал мягко, но настойчиво: «Это должен быть он. Это должен быть он. Это должен быть он». Другой голос тоже никуда не делся. Он отчаянно шипел на нее: «Твоя вина. Твоя вина. ТВОЯ ВИНА».

В правом кармане Андреа лежали пергамент и древесный уголь, тяжелые, как камень, будто они не хотели, чтобы она продвинулась вперед хотя бы на сантиметр. Как будто они ожидали, что Андреа потерпит неудачу. Она собиралась вспомнить в полной мере, в чем ее вина, вспомнить, что произошло в часы между отходом ко сну в ту последнюю ночь и пробуждением на следующее утро. А может быть, ей не нужно этого делать? Может быть, еще не слишком поздно? Она все еще могла нарисовать мир, где никогда не случалось ничего плохого и все поступки были правильными. Песочный Человек, каким бы он ни был – добрым или злым, – прикрепит этот рисунок к своему зонтику и заставит ожить. Сделать так было бы намного легче, чем прямо сейчас по собственной воле шагнуть в самый худший момент своей жизни и пережить его заново в надежде найти кого-то, кого, вероятно, найти невозможно.

Нет.

Бегство больше не рассматривалось как вариант.

Вокруг Андреа поднялся порыв ветра, растрепав ей волосы во все стороны и раскачав шатер до основания. Андреа пригладила волосы руками, посмотрев по сторонам: сначала налево, потом направо. Послышалось какое-то движение за спиной. Но когда она оглянулась, там был только пустой рожок из-под сахарной ваты, катящийся по переулку.

Андреа с трудом сглотнула, затем шагнула внутрь шатра с воспоминанием, которое она так жаждала отдать.

Она выбрала помнить.

Андреа уставилась на двухъярусную кровать, которую она когда-то делила с Фрэнсисом. Или, может быть, в этом сновидении делит до сих пор. Воздух в комнате был тяжелым от печали и пахнул солеными слезами – и Андреа сразу узнала свою призрачную копию.

Девочка на верхнем ярусе кровати была Андреа три года назад, высоковатая для своего возраста, с пушистыми светлыми волосами. Она беспокойно ерзала под покрывалом. Светящиеся в темноте звезды, встроенные в конструкцию потолка над ее головой, изливали жутковатый зеленый свет на девочку, ее темно-голубые глаза были широко открыты и обращены к потолку.

Она не могла уснуть.

Девочка привыкла слышать крики, которые раздавались каждую ночь за дверью их с Фрэнсисом комнаты. Родители постоянно ссорились, и Андреа часто засыпала под их разгневанные голоса.

Сейчас нависшая тишина угнетала Андреа-Воспоминание, она мягко сложила ладони, чувствуя себя неуютно в непривычной тишине. Теперь со скандалами было покончено. Родители не могут кричать друг на друга каждую ночь, засыпая под разными крышами. Их семья пережила переломный момент, после которого все стало по-другому и в доме воцарилось молчание.