Чтение онлайн

Сержант посмотрел на ребят, по его лицу ничего нельзя было прочитать. Он посмотрел на Циркача и спросил:

— Если я откажусь?

— В таком случае, я рискну превратить вас насильно, — вежливо ответил Циркач. — Мне нужны послушные рабы… я, знаете ли, имею одно хобби… позвольте вам показать. Платон!

Антон вздрогнул, услышав знакомое имя. Не прошло и полминуты, как из темноты в ярко освещенный круг манежа вошел знакомый худой мальчик, тот самый, что помог им сбежать из трейлера Циркача. Сейчас Платон выглядел еще более изможденным, Антон готов был поклясться, что он похудел килограмм на десять. Платон вел на поводке пять собак разной породы, но все они, как одна, были могучими бойцовыми псами, а не диванными шавками, тявкающими на всех подряд. Собаки угрожающе порыкивали, их глаза зло рыскали кругом, словно выискивая жертву.

— Прекрасные собачки, верно? — улыбнулся Циркач. Он прикоснулся к голове одного из псов — жуткой помеси бульдога и овчарки — и собака тотчас испуганно сжалась, заскулив. — Я их не очень-то люблю, но признаю, что они весьма хороши. Платон умеет обращаться с ними, у него прямо талант к этому, верно?

Бледный подросток кивнул, не произнеся не слова.

— Я собираю собачек. Пока что моя коллекция, как видите, не очень-то велика, но всегда, где бы я не начал свое дело, появляется возможность ее пополнить.

Он усмехнулся:

— Вы, дэши, кое в чем похожи друг на друга как две капли воды. Эта ваша въедливость. Желание добиться справедливости.

Циркач вздохнул, погладил собаку. Собаку… Антон нахмурился. Неожиданно в голове возникла идея. Он прикусил губу, надеясь, что никто ничего не заметит. Если у него получится, то возможно, у них есть шанс. Но надо было сосредоточиться, а как это сделать в такой ситуации?

Между тем Циркач продолжал:

— Иногда это утомляет. Иногда вы утомляете. Вам предлагаешь бесплатно почти все, что пожелаете, только чтобы вы не лезли в мои дела, а вы в ответ спрашиваете: "а что будет если я откажусь?.. Что будет, если я передумаю?.. Что будет, если…"

Циркач вдруг размахнулся и ударил собаку. Она испуганно заскулила и упала на пол. Мужчина обернулся к Гришкову, его черные глаза пылали, он закричал:

— Вот что будет! Ясно тебе? Вы — цепные псы! И вы будете псами, моими псами, будете слушаться моих команд, будете жрать баланду и спать в вольере! Ясно тебе?! ЯСНО?!

Гришков в ужасе отступил назад, глядя на взбешенного человека, с лица которого словно сорвали маску, обнажив истинное лицо сумасшедшего алхимика. Какое-то мгновение казалось, что сейчас Циркач кинется на сержанта, но маг каким-то чудом овладел собой, взял себя в руки, превратившись в улыбчивого мужчину среднего возраста во фраке.

— Извините, сорвался, — Циркач деланно хохотнул. — Надо было позавтракать, я всегда не в своей тарелке, если как следует не позавтракаю, знаете ли.

Все, включая ближайших сподвижников, испуганно таращились на мага, который приглаживал растрепавшиеся волосы рукой. Все, кроме Антона — она почему-то смотрел на Боголепова, так и трясущегося от страха позади Циркача.

Наконец, маг вздохнул и, улыбаясь, обратился к Гришкову:

— В общем, вы поняли, о чем я говорю. Если вы не хотите совершить сделку, то я насильно волью вам в глотку этот милый эликсир, — он приподнял одну из склянок с зеленой жидкостью в ней, свет от нее осветил лицо Циркача, превратив его в угловатый череп. — После этого я покажу вам одну из собачек Платона — он, как я уже говорил, большой их любитель — а когда произнесу нужные слова, вы превратитесь в одну из этих замечательно уродливых тварей.

Настя в этот момент как раз смотрела на Платона и заметила, как при последних словах Циркача по бледному лицу подростка пробежала судорога злости. Она быстро посмотрела на Антона, но мальчик, казалось, полностью ушел в себя. Он не сводил взгляда с Боголепова, не обращая ни на что вокруг внимания.

— Антона, — шепотом позвала она. Мальчик никак не отреагировал на нее. Тогда Настя чуть повысила голос: — Анто-он!

Мальчик вздрогнул, словно просыпаясь ото сна, посмотрел на Настю.

— Посмотри на Пла…

Но договорить она не успела, Антон приложил палец к губам:

— Т-с-с.

И снова стал смотреть на бывшего губернатора… или все-таки не на него? Настя почувствовала растерянность и злость, но дергать Антона больше не собиралась. Раз он не хочет им помочь — они справятся сами.

А маг и владелец Цирка между тем продолжал:

— Как вы сами понимаете, выбор не большой и любой разумный человек согласится, что лучше получить что-то взамен и жить спокойной и сытой жизнью дальше, чем жертвовать всем ради каких-то призрачных идеалов.

— А эти что же, отказались? — спросил Сашка, кивая на собак.

Циркач улыбнулся:

— Ты очень сообразительный мальчик, и я уже предвкушаю тот момент, когда мы, наконец-то, сможем пообщаться с тобой поближе, — он помолчал, улыбаясь каким-то своим мыслям, и добавил: — Отвечая на твой вопрос: да, это самые принципиальные из всех дэшей. Еще несколько — самых старых — валяются где-то там, в глубине цирка… Но их очень и очень немного. В своих путешествиях я убедился, что такие понятия как честь и долг в последнее время не очень-то популярны. Сами видите, их всего пятеро, из нескольких сотен, которым я предлагал такую сделку. Где же остальные, спросите вы?

— Убиты? — спросила Настя.

Циркач засмеялся, несколько раз хлопнул в ладоши:

— Вовсе нет. Доживают свои жизни в кругу семьи и близких, довольные и сытые, согретые любовью детей и друзей. Более того, их жизнь заметно улучшилась: они стали здоровее, сильнее, излучают прямо таки животный магнетизм, если вы понимаете, о чем я. И вряд ли кто посмеет сказать, что это плохо. Верно, сержант-дэш?

Гришков молчал, глядя себе под ноги. Его напарник — наверное, правильней будет сказать, бывший напарник — стоял рядом с гигантом Рашаном, играющим клоуна в этом мерзком цирке, прибежище мрачного и сладкоголосого зла, который олицетворял собой Циркач.

— Что будет с ребятами? — спросил Гришков.

Циркач пожал плечами, и в этом жесте сквозило недовольство.

— Это, в общем-то, не ваше дело, но я, так и быть, отвечу на вопрос, только ради того, чтобы развеять тревоги, — он улыбнулся, кивнул Антону, как старому знакомому. — Этот мальчик, Антон Захаров, должен ответить мне на пару вопросов, касательно эликсира, а так же того, как ему удавалось столько времени прятаться от моих людей. С этими двумя, — он махнул рукой в сторону Бессоновых, — я не знаком, поэтому они не представляют для меня никакого интереса.

— Вы их отпустите? — тотчас спросил Антон, отвлекаясь от своих мыслей.

— Возможно, — пожал плечами Циркач без особого воодушевления.

— Я расскажу все, что знаю, только отпустите их!

— Антон, не смей! — воскликнула Настя.

Циркач улыбнулся, не обращая на девочку никакого внимания, и в этой улыбке не было ни грамма веселья.

— Ты в любом случае расскажешь все, мой мальчик. Сейчас ты не в том положении, чтобы ставить какие-то условия. Отсюда убежать через окно тебе не удастся.