Чтение онлайн

Удивление охватило ее, когда она увидела, что я не одна.

— Привет, мальчики. Отличное шоу.

— Спасибо, Лолли. — Рафф улыбнулся горгоне. — Отличные укусы. Похоже, ты вернулась к Синклеру. Поздравляю.

Лолли ехидно улыбнулась, когда ее змеи переместились, чтобы закрыть следы от клыков Синклера.

— Что я могу сказать? Кровосос знает, как унижаться, так что мы помирились.

Рифф засунул руки в карманы джинсов, его хвост мелькал позади него.

— О да, мы знаем. Вся входная палатка пахнет членом и киской горгоны. Придется дать этому дерьму проветриться в грузовике, чтобы оно не перенеслось в соседний город, Лолли.

Лолли закатила глаза.

— Да ладно. Если в палатке дома с привидениями пахнет сексом, то это на вашей совести. У меня тоже хороший нюх, знаете ли. Какую бедную девушку вы очаровали на этот раз?

Рафф захихикал, его взгляд метнулся ко мне, но Лолли, похоже, этого не заметила.

— Нам не нужно использовать дешевые трюки демонов секса, Лолли-поп. Наши жертвы сами приползают к нам на четвереньках, как добровольные жертвы.

Глаза горгоны скользнули между Риффом и Раффом, а затем нашли меня в клетке.

— Я просто пришла занести вещи Мэг. Она оставила свой футляр с гитарой после того, как Демон решил пошалить с ней во время выступления. — В голосе Лолли звучало раздражение. — И где же этот ублюдок?

Рафф пожал плечами.

— Наверное, глубоко в космической заднице босса.

Внимание Риффа снова переключилось на меня, его белые глаза впились в мою плоть.

— Значит, ее зовут Мэг?

Горгона неодобрительно зашипела.

— Ты даже не спросил, как ее зовут? Если собираешься приставать к девушке, то должен, по крайней мере, знать ее чертово имя.

— А разве это имеет значение? Не похоже, чтобы Алистер позволил ей остаться здесь. Держу пари, Демон сейчас стоит на коленях, умоляя его о привилегии избавиться от нее самому. Он позабавится с ней, потом снимет с нее кожу и вернет тушу своему хозяину, который использует ее прелестную плоть в качестве новых обложек для своей коллекции книг по человеческой демонологии.

— Рафф, — крикнул Рифф из глубины палатки. — Ты ее пугаешь.

— Ну и что? Ей это нравится. — Зеленоволосый клоун подмигнул мне с другого конца шатра. — Тебе нравится, когда тебя пугают, не так ли, Предвестница? От этого ты становишься мокрой.

Глаза Риффа встретились с моими.

— Мы не позволим Демону сделать с тобой ничего подобного, Мэг.

У меня по позвоночнику пробежал холодок. В его словах была клятвенная тяжесть, которая легла мне на грудь, как наковальня.

Рафф повернулся лицом к своему близнецу, скрестив руки на груди. Он тоже перевоплотился, его хвост метался взад-вперед, рассекая воздух. Эти двое напоминали мне кошек. Все — от их движений до непостоянства и своекорыстия.

Их преданность не так-то просто заслужить.

— О. И что именно мы собираемся сделать, чтобы остановить его, Риффи? Сосать его член? Помнишь, как хорошо это сработало в прошлый раз? Боссу нравятся только грязные дворняги.

— Нет. Если выступление Мэг — величайшее дерьмо со времен хлеба и зрелищ…

— Нарезанного хлеба, — перебила Лолли. — Вам двоим действительно нужно поработать над своими человеческими высказываниями.

— Неважно, — огрызнулся Рифф. — Суть в том, что если он думает, что ее выступление повысит продажи билетов, он захочет держать ее рядом. — Он протанцевал вперед, дернув меня за хвост, который просунулся сквозь решетку, а затем снова отпрыгнул, когда собаки бросились на него. — Тогда мы сможем играть с ней сколько угодно, пока она не развалится на части. Ведь ты должна знать, что мы всегда ломаем свои игрушки.

— Оу, — хмыкнула Лолли. — Она тебе нравится. Я никогда не видела, чтобы вы двое привязывались к бедным девушкам, которых когда-либо насаживали на свои маленькие члены.

— Они не маленькие. — Рафф подмигнул мне еще раз, его язык высунулся из накрашенных черной краской губ и изогнулся в сторону. — Мэг тебе все расскажет.

Когда Лолли бросила на меня взгляд, кричащий «Серьезно?». Рафф, не обращая внимания на ее возмущение, воспользовался минутным отвлечением, чтобы выхватить из рук горгоны мой футляр с гитарой.

— Давайте лучше посмотрим, что у нас тут внутри. В прошлый раз, когда это было перед нами, мы были немного заняты. — Он щелкнул металлической защелкой и со свистом открыл содержимое кейса. — Мы получили огненный меч.

Рифф хихикнул.

— Да. Мы знаем, что она отсосала у тебя, брат.

Взгляд Лолли был таким напряженным, что будь я мужчиной, уверена, я превратилась бы в камень.

— Нет, дерьмовые мозги, — огрызнулся зеленоволосый клоун на своего близнеца. — Она настоящая глотательница мечей. И пожирательница огня, — добавил он, доставая прозрачную пластиковую бутылку. — Изопропиловый спирт? Что это? Первое топливо для ребенка?

— Это то, что папа научил меня использовать.

— Это потому, что папа не хотел, чтобы его девочка обгорела. Но если ты хочешь выжить здесь, тебе придется привыкнуть к миру боли. — Рифф подошел ближе к клетке, не обращая внимания на рычащих собак. — Но мы уже знаем, что ты любишь щепотку боли, не так ли?

Рифф положил спиртное обратно в кейс и захлопнул крышку.

— Если твое выступление будет достойно нашего шоу, тебе придется приложить больше усилий, чем это дерьмо, детка.

— Например? — спросила я, и мое раздражение переросло в искреннюю интригу.

Клоун пожал плечами.

— Если ты не можешь создать собственное пламя, то метанол может быть интересен.

— Метанол? Имеешь в виду гоночное топливо?

— Твоя кожа должна выдержать температуру. Пламя горит прозрачно, поэтому если добавить буру, пламя станет зеленым, что будет хорошо сочетаться с розовыми волосами.

Я подмигнула ему.

— На самом деле это очень хорошая идея.

— Я профессионал, детка. — Он подмигнул. — И на арене, и в постели.

Мой рот открылся, чтобы ответить, но воздух стал смертельно холодным. Я сделала ледяной вдох. Вздрогнув, перебралась поближе к собакам, чтобы согреться.

Лолли заверещала от тревоги, ее змеи тоже ожили, почувствовав это. Приближалось что-то мощное.

— Я поймаю тебя позже, Мэг. Постарайся не умереть, ладно?

Она выскочила из палатки, гонимая темной энергией, а близнецы остались. Я была благодарна, что они рядом, едва зная их, я чувствовала, что они не так жестоки, как им хотелось казаться.