Чтение онлайн

— Неужели я настолько очевиден?

Она покачала головой.

— Это просто то, что я слышала.

— Ты поймешь, что большинство вещей, которые ты слышала обо мне, — полная чушь, дорогая. — Ее запах опьянял, притягивая меня ближе. Очарование суккуба никогда раньше не действовало на меня, хотя я был уверен, что она не использует магию. Это было не что иное, как естественное влечение.

Я провел пальцами по ее блестящим складочкам, отмечая, насколько густым было ее возбуждение. Когда я ввел два пальца в киску, из ее горла вырвался приглушенный стон.

— Ты собираешься меня трахнуть? — В ее словах чувствовался голод.

Когда я обнаружил то, что искал, я вышел из нее и облизал свои пальцы. Любопытно. На вкус она была как сахар и грех.

— Не сегодня. Я просто проверял твою девственность. Я не такой, как Демон. У меня нет нюха адской гончей, и я не демон секса, который может уловить такие вещи по твоей ауре.

— Какая разница, девственница я или нет?

Единственная причина, по которой меня волновало, цела ли ее девственная плева, заключалась в том, что это значительно упростит мою задачу по защите ее от Демона. Иначе она никогда бы не согласилась на это.

— Я предлагаю тебе эту работу, но при одном условии.

— И какое же? — Она смотрела на меня с надеждой, вызовом и всем тем прекрасным, что заставило задуматься, а не позволить ли себе в одну из этих ночей насладиться ее телом, зная, что Демон будет в ярости.

Я послал ей дьявольскую улыбку, мои губы скривились, когда я слизывал последние капли ее соков со своей мертвой плоти.

— Ты продашь мне свою девственность.

27

Сделка с дьяволом

Мэг

Я не знала, что безумнее: то, что дьявол хочет мою девственность, или то, что я, без сомнения, собираюсь отдать ее ему.

— Я уже говорила тебе, что готова на все ради этой работы.

По правде говоря, я бы не захотела трахаться с ним, если бы он был таким же, как большинство инспекторов манежа, которых я видела раньше, — старым, лысеющим. Но мужчина, стоявший передо мной на коленях, был дьявольски красив. Его мрачная красота возбуждала меня так, как не должен возбуждать труп.

По правде говоря, я хотела трахнуть этого дьявола. И это было глубже, чем плотское вожделение. В тот момент в иллюзии, когда он занимался со мной любовью, он хотел запугать меня. Но вместо этого я почувствовала то, чего он не хотел. Нечто большее.

Что-то, чего я еще не понимала.

— Ты можешь взять меня. Просто дай мне работу. — Отчаяние просочилось в мой тон, и я скорчилась на алтаре. Наверное, я была самой требовательной девственницей из всех, кто когда-либо лежал здесь.

Темные морщины прочертили лицо Алистера.

— Это больше, чем работа, Мегера. Я дарю своим монстрам блаженство, которое есть неведение. Кроме Демона, они не знают, что я их повелитель и хозяин. Они просто думают, что я могущественный ученик Раздора, как твоя мать. Но, как видишь, они принадлежат мне.

Я вглядывалась в его лицо, ища хоть намек на то, что он шутит. Выражение на лице было суровым, серьезным, холодным, как мертвая плоть, которую он носил. Он говорил серьезно.

— Если ты согласишься… — Он поднял указательный палец, и его ноготь превратился в зазубренный коготь. Он поднес острие к моему бедру и начал вырезать на нем зазубрины. Дыхание прервалось, но я не вздрогнула, когда он вывел на моей коже слово «моя» самым изящным шрифтом, который я когда-либо видела. — Ты тоже будешь принадлежать мне. Но не волнуйся.

Тень наклонился вперед и прикоснулся губами к моей плоти, где рана уже загноилась.

— Я хорошо отношусь ко всем своим питомцам.

Он протянул мне руку, и я взяла ее, позволяя ему подтянуть меня к себе.

— Итак, ты по-прежнему отвечаешь «да»?

Я кивнула в том же ритме. Мне не нужно было думать об этом. Я так долго этого хотела. Теперь это в пределах досягаемости.

— Очень хорошо, — промурлыкал он, его прохладное дыхание омывало мою кожу, как ласка, касаясь тех мест, за которые я бы отдала все, чтобы он прикоснулся.

После иллюзии, которую мы разделили в его постели, я не могла перестать представлять, каково это — иметь его внутри себя в реальной жизни. С трудом сглотнув, я потянулась, чтобы оправить подол на коленях, но Алистер резко вскинул руку и поймал мою верхнюю часть бедра, не давая мне прикрыться.

Я подняла на него глаза, ошеломленная внезапным доминированием.

— Я еще не закончил с этой частью тебя. Держи себя открытой для меня.

Черт возьми. Он что, хотел меня помучить? Думаю, если речь идет о дьяволе, то такая пытка не так уж плоха. Я понимающе качнула подбородком и снова натянула ткань на бедра.

— Хорошая девочка. А теперь поцелуй меня. — Его голос прозвучал напряженно, почти с отчаянием. Это не было похоже на требование. Алистер умолял меня поцеловать его. — Дай мне свой рот, маленький демон.

Мое сердце сжалось от просьбы дьявола. Как я могла отказать ему, когда он стоял на коленях перед своим собственным алтарем и умолял о поцелуе?

Наклонившись вперед, я приблизила свои губы к губам дьявола.

Его плоть была прохладной и более мягкой, чем я ожидала. Мой пульс бился так сильно, что я чувствовала его в ушах. Его поцелуй был нежным, почти любовным. Он поднялся с земли и прижал меня к алтарю, накрыв своим телом мое.

Его язык проник в мой рот, и я подпрыгнула, почувствовав острый укол. Он оторвался от меня и, откинувшись назад, достал из воздуха кусок пергамента. Я уже видела такое в мультфильмах, где сатана создавал пылающий контракт, чтобы подписать сделку. Только здесь не было тлеющей бумаги, сожженной в огне. Она была сделана из теней и темной магии.

— Что ты сделал? — Я потрогала губы и обнаружила, что они пропитаны кровью.

— Кровь — связующие чернила, питомец. Поцелуй меня здесь, и наша сделка будет завершена. У тебя будет дом и надежная работа. Ты будешь обеспечена всем необходимым.

Напряженная тишина воцарилась вокруг нас, когда я наклонилась вперед, колеблясь всего мгновение. Я хотела этого до боли, так почему же в животе зашевелилось предчувствие? Подавив нервы, я отогнала сомнения и прижалась губами к магическому контракту.

Кровавый отпечаток моего поцелуя засветился, а затем контракт исчез, как только Алистер взмахнул рукой.

— Отлично. Теперь ты моя.

Прежде чем я успела что-либо сказать, в палатке зажегся свет, пробиваясь сквозь мрак. Я ничего не могла разглядеть. На коже было теплое покалывание, похожее на шипение пузырьков. Когда свет рассеялся, и я разлепила глаза и посмотрела вниз.