Чтение онлайн

– Говори, - вожак рычит и что-то в его глазах мелькает - похоже, начал догадываться, какую подлянку я ему готовлю.

– Поединок предлагаю, - отвечаю я, - один на один, я - с каждым из вас по очереди. Если кто-то из вас меня победит, что же, - руками развожу, - я - ваш. Если же я победителем из всех поединков выйду, то я уйду, и вы меня останавливать не будете.

Верг прикрывает глаза и наклоняет голову - задумался. Думай, серый, думай. Только, как ни ломай мозги, а недолго тебе вожаком быть - не простит тебе стая той ловушки, в которую ты её завел. У вас же так заведено, что один за всех решение принимает, один за принятое решение и отвечает. А какое решение ты сейчас ни примешь - ошибочным будет. И так честь пострадает, и эдак. Да и вообще - не сможет он мне отказать. Я ж предложил не с одним из них, а с каждым один на один биться, благородство проявил, стало быть. Так что он просто обязан ответным благородством сходить. Я даже смутно надеюсь, что он предложит только с одним биться - с ним самим, скорее всего.

Верг думает, а я уже начинаю стратегию прикидывать. Поначалу мне двоих-троих противников послабее дадут - чтобы посмотреть, чего я стою. Этих надо будет живыми оставить, да и вообще - не в полную силу биться, всех своих секретов не раскрывать. Вожак пойдет где-то четвёртым-пятым, и, вполне возможно, будет сам под мой гладиус лезть, чтобы в смерть от ответственности сбежать. Этого допустить нельзя - как только вожак умрёт, стая его решением больше не связана будет. Да и вообще, как ни жаль, но многих я убить не смогу - двоих-троих, не больше, и то - в самом конце. Честь честью, но не настолько они упёртые, чтобы стоять и смотреть, как я их поодиночке убиваю. Насчёт своей способности всех перебить я не сомневался. Да, они сильнее, выносливее, и вообще - они ж новы, а значит, у них все игральные кости с подвохом. Ну и пусть. Зато они про меня ничего не знают, а мой кошель с всякими финтами против вергов - доверху заполнен. На сотню хватит, не то, что на двенадцать, потому как не умеют верги быстро тактику перестраивать. У них вообще традиции сильны: нужно чему-то очень серьезному случиться и много времени должно пройти, чтобы верги начали делать то, что не принято. Да что там говорить, если и по сей день, выбирая между двумя хуторами, верги скорее нападут на тот, что красными флажками не огорожен!

Наконец, вожак голову поднимает. И взгляд его меня настораживает. Неужто я-таки просчитался, и он сейчас отдаст команду всем меня атаковать? Осторожно кладу ладонь на рукоять меча.

– Согласен, - говорит верг и торжествующе скалится, обнажая внушительный набор клыков, - один на один по очереди, но с условием: без оружия.

И, с этими словами, он снимает с шеи перевязь с висящим на ней внушительным тесаком и роняет её в траву. А я пока в траву только челюсть уронил. Стою, рот раскрыв, глазами хлопаю, и понимаю, что план мой на одном волоске над пропастью повис. В стае фырканья слышны, верги скалятся довольно, во взглядах, на вожака устремленных - сплошное обожание. А я всё в себя прийти не могу и поверить, что уши мои меня не обманули. Как это "без оружия"? Мать вашу лохматую, как?! Клыки ты тоже выплюнешь и когти с пальцев снимешь? Догадываюсь, что нет. А то, что мне когтям и клыкам противопоставить нечего, это в счёт не идёт, разумеется. И возразить я на этот счет ничего не могу, это ж даже по людским меркам жалко выглядеть будет. Но каковы твари, а? У них в языке и слова-то такого нет - оружие. У них "гхар" - "клыки", а "гхас" - один клык. Или нож, без разницы. Говори мы на вержьем, он своего требования и сформулировать бы не смог. Они что, теперь не на вержьем думают, а на человеческом, что ли?! Но поумнели, твари, поумнели. Ох, беды нам с ними будет.

– Хорошо, - говорю я, пояс с мечом отстегиваю и медленно в траву кладу, лихорадочно придумывая, какое бы требование в ответ выдвинуть, чтобы и положение свое улучшить и трусом не выглядеть. Но ничего не придумывается. Ну да ладно. Попробую так потрепыхаться. Шансов у меня теперь, конечно, поменьше стало, но они еще есть. Вытаскиваю ножи из пазух, карманы выгребаю. Унгву, однако же, в кармане рукава сохранил - толку от этого, длиной в полпальца, клинка, немного, но и то лучше, чем ничего. Нащупал трубку "Жала Химеры" под лентнером. И приказал себе даже думать о нем забыть. Лучше бы его тоже выложить, от соблазна подальше, но не буду - "Жало" у меня увидев, верги запросто и наброситься могут всем скопом, договор недавний забыв - уж больно они этого оружия не любят.

– Я готов, - говорю я, выпрямляясь. Верги медленно расступаются, образуя небольшой круг. На месте остаётся только один - совсем молодой. Ну, здесь они себе верны, похоже. Первыми пойдут самые слабые. Я стою в расслабленной позе, слежу краем глаза за приближающимся по сужающейся спирали вергом. Уши у него торчком, глаза шальные, хвост непроизвольно из стороны в сторону подёргивается - не похож он на опасного противника. На щенка играющего он похож.

– Что тавро ваше означает?
– спрашиваю я его на имперском. На ответ я не рассчитываю, просто надеюсь по реакции сообразить - поймёт он меня или нет. Ну и отвлечь, конечно. Но верг замирает.

– Что?

На имперском, кстати, ответил. Неужели они и вправду теперь на нём думают?

– Тавро, - я взглядом на грудь ему показываю - там три закорючки вытатуированы друг над другом. И если верхнюю еще за луну (очень любимый вергами символ) принять можно, то насчет двух остальных я в затруднении. Верг выпячивает грудь.

– Ветер, кровь и серебро!
– сообщает с воодушевлением, - мы - клан Волчьего духа!

– Волчьего духа?
– переспрашиваю я и демонстративно втягиваю ноздрями воздух. На вержьем-то - "дух" и "запах" ни в каких вариантах похоже не звучат. А вот на имперском их клан довольно двусмысленно называется. Чую я, быть им у нас "Вонючками". Верг яростно сверкает глазами и начинает отповедь:

– Нет! Не духа...
– но я ему договорить не даю. Даже как-то обидно от такой беспечности. Я ж целый лейтенант егерей, мной лично убиённых вергов - на приличных размеров клан наберётся. А он - как перед пустым местом распинается. Ну нельзя же так.

Щенок настолько увлекся собственной речью, что мою подсечку просто не видит. Он даже рот не успевает закрыть и так и валится на землю - с открытой пастью. Думаю я, вкус этой травы он всю жизнь помнить будет. Я обеими коленями на спину ему падаю, потом удар кулаком в основание черепа намечаю. Ударь я со всей силы - и лежать ему на земле со сломанной шеей. Но я сдерживаюсь. Отпрыгиваю в сторону, опускаю руки. Щенок быстро переворачивается на спину, приподнимается на локтях. В глазах - отчаянная обида, еще чуть-чуть добавить - скулить начнет, а это уже позор несмываемый. Он оттого и встать не торопится: надеется, что я его сейчас добивать буду. А я вот - не буду. Ни добивать, ни добавлять. Хоть и хочется. Но в стае и так напряжение недоброе - не очень-то моя победа на честную похожа. Да и вожак ему уж больно выразительные взгляды в спину бросал, как бы этот щенок - не его щенком оказался. Ладно, будем выходить из положения - поиграем в благородство.

Я подхожу к лежащему вергу.

– Сражаешься, так только сражайся, и ничего другого. Все остальное отвлекает внимание и помогает противнику, - протягиваю руку, - извини, не сдержался. Да никто бы не сдержался.

Слышу краем уха чье-то одобрительное ворчание. Ох, попадет щенку по ушам сегодня. Верг мою руку игнорирует, одним резким движением поднимается на ноги, поджав хвост и прижав к склонённой голове уши, плетётся к своим. Получает мощную оплеуху от вожака, и, чуть не упав, скрывается за спинами. Одно очко в мою пользу. И насчет того, что щенок этот - вожаку сыном приходится, я, похоже, правильно угадал. Интересно, где новы живут до того, как в наш мир попасть? Ведь живут где-то, потому что у нас они не поодиночке и не попарно, а уже сформированными стаями и кланами появляются. Зачастую - с подросшими щенками. Выходит, лет пять-шесть они в каком-то глухом углу проводят, как в колыбели. Найти бы эту колыбель...

Второй верг решает времени зря не тратить и с ходу прыгает на меня, разинутой пастью в горло целя. Ну-ну. Если и дальше так пойдет, я даже вспотеть не успею. Здешних-то вергов мы давно от таких прыжков отучили, ну да я не против: хороший урок и повторить не жалко. Ловлю летящего на меня верга левой рукой за левую же лапу, шаг вперед делаю, толкая руку вверх, так что запястье мое аккурат ему в пасть расхлопнутую входит. Он тут же рот и закрывает: это у них рефлекс - если что в рот попало - кусай со всей дури. Так бы он мне руку насквозь прокусил, даже кольчуга бы не спасла - сила вержьих челюстей кость на раз ломает. Вот только под кожей наруча на левой руке - сталь сплошная до самого локтя. Единственное железо в доспехах у егеря. Скорость и ловкость в лесу важнее крепости, поэтому тяжелые доспехи мы не жалуем. А наруч железный - это против волков вержьих - они-то как раз любят прыгнуть, свалить и горло разорвать. И отучить их от этого никак не получается - не одну сотню лет уже. Но мы, честно говоря, не в обиде: вот так вот ловишь его на левую руку, правой рукой мечом полоснул, челюсть круша, руку левую повернул, из пасти выдирая - и волк с рассеченным горлом дальше летит, а ты себе идешь, как ничего не было. Одну секунду всё занимает, если со сноровкой. Ну а верг что - тот же волк, разве потяжелее будет. Только вот ни ножа, ни меча, чтобы мышцы подчелюстные рассечь у меня не было, поэтому на ногах я, ясное дело, не устоял, да и не пытался. Весу в верге - поболее, чем во мне самом, и стой я, как истукан, руку, намертво в пасти зажатую, он враз из сустава вынет. Так что я даже сам немного прыгнул в нужную сторону. Грянулись мы оземь, аж гул по поляне пошёл. Вот только не верг на мне оказался (как он ожидал), а я на нем. Да еще и левая лапа его моей рукой зажата - той самой, которую он в зубах держит, а на вторую лапу я коленом навалился. У меня же правая рука свободна и горло верга передо мной - как завтрак на тарелочке. Появись у меня желание, раз пять успел бы ему трахею по шейным позвонкам размазать. Но нет, рано еще стаю злить. Поэтому я посидел на нём немного, дал ему понять, что вывернуться из-под меня он не сможет, потом по гуляющему вверх-вниз кадыку щелбан отвесил.

– Выплюнь, - говорю, - каку. Всё равно не прокусишь, только зубы пообломаешь.

Выплюнул. Обмяк, мышцы расслабил. Я его отпустил и назад отскочил - непривычно мне верга живым отпускать - честь честью, а ну как бросится? Но не бросился. Поднялся медленно, облизнулся, пошевелил челюстями, посмотрел на меня недобро и молча в сторону отошёл. Два очка. Десять осталось.

Третий медленно принялся обходить меня широким кругом. Глядит искоса, с прищуром, шаг мягкий, расслабленный. Но я насчёт этой мягкости не обманываюсь - почти все бестии умеют прыгать, не подбираясь - с ходу. Поэтому я внимания ни на мгновение не ослабляю - поворачиваюсь медленно, слежу за вергом. На морде у него ряд глубоких царапин. Выглядят свежими.

– За что тебе нос порвали?

Молчит. Даже не моргнул. Ой, да ладно. Не притворяйся, что не понимаешь - поздно уже.

– Не думаю, чтобы ты на место вожака претендовал - хилый больно. Наверное, на самку его засмотрелся? Или просто кусок мяса раньше него ухватить попытался?

Это даже вержьи волки умеют - бросаться из любого положения, не приседая и не подбираясь. Но глаза их всегда выдают. Что волков, что самих вергов. Поэтому на его движения я почти и не смотрю - только взгляд держу. И когда он рывком сокращает расстояние, я готов - отклоняюсь чуток в сторону, ныряю под его лапы, подсекаю ему опорную ногу и кулаком в бок добавляю. Верг летит кувырком, но падает грамотно - уходит с перекатом, встаёт на четыре лапы, смотрит зло снизу вверх. Я не расслабляюсь - это человеку с четверенек атаковать сложнее, а вергу - без разницы. А кстати, почему у меня удар такой мягкий получился? Я бил ему в защищенный доспехом бок, а ощущение - как будто просто по телу ударил. Доспех у вергов своеобразный - с людьми они никаких дел (кроме как подраться насмерть) не имеют и одежду себе сами выделывают. Первые-то бестии вообще без одежды ходили - оно им и не надо было. А потом люди начали понемногу в их анатомии разбираться, и волей-неволей пришлось бестиям о дополнительной защите задуматься. Вольпы людской выделки доспехи носили, у лучших мастеров заказанные. Гиттоны и урсы - где как из положения выходили. Порой на замирённых территориях, несмотря на строжайший запрет, у людей выменивали, а уже оттуда доспехи в другие кланы и гнёзда попадали. Урсы, случалось, похищали скорняков и кузнецов и уже у себя заставляли их броню мастерить. Бывало, и сами пытались. Одни только верги как затеяли однажды из мочёного липового лыка себе доспех плести, так того и держались. Неплохой у них, кстати, доспех получается - не тяжелей кожаного, да и как бы не прочнее даже. Одна беда - негнущийся совсем. Я как-то пробовал напялить - как будто бочонок на себя надел. И как только верги в нём ходить и бегать умудряются? Хотя у них и ноги немного по-другому сгибаются, и форма таза чуток иная - наверное, в этом всё дело. Доспех-то ихний не весь равномерно твёрдый - в сочленениях он гибче и тоньше. Закрывает он верга от середины бедра до верха живота, а тверже и толще всего пластины на бёдрах спереди - где яремные вены проходят - и выше пояса - живот и нервное сплетение защищают. Стукнешь верга в живот - как по доске кулаком треснул.