Чтение онлайн

Позвякивая придерживаемыми мечами, трусцой подбежали два милита и встали навытяжку за спиной десятника. Сайрес кивнул мне, развернулся и быстрым шагом ушел к дому. Милиты, переглянувшись, пошли за ним.

Я повернулся к Гезу, кивнул в сторону распахнутых ворот.

– Идем. Тут больше делать нечего.

– Ага... получается, чекалки и ни при чём?

– Не поклянусь, но на то похоже. Привыкли люди всё зло на бестий валить, удобно оно и безопасно - милиты же в лес, вергов расспрашивать, как оно всё было, не пойдут. Это многие понимают и пользуются - вовсю.

Задумался Гез и молчал аж целую минуту - мы даже за ворота выйти успели. Потом догнал меня, рядом пошел. Заглянул мне в лицо.

– А скажи, Бернт...

Я усмехнулся. Но - про себя. Пусть. Нет ничего плохого в любопытстве, как и в том, чтобы вопросы задавать.

– Да?

– А колдун этот - он твой друг, да?

Друг? Нет, конечно. Да и не надо, если честно. Уж не знаю, специально их этому учат, или само так выходит, но ни одному колдуну я бы и ржавого асса на хранение не доверил. Не говоря уж о чем поважнее. С такими людьми дружбу водить - всё равно, что стеклянный меч за оружие носить - выглядит красиво, да и режет остро, вот только никогда не знаешь, в какой момент сломается. А уж в бой с ним идти - просто самоубийство. Но объяснять это Гезу я не стал, только помотал головой отрицательно.

– А почему же тогда он тебе всё рассказал, что ты спрашивал? Да и по имени он тебя знает.

– Так вышло, что расположение он ко мне чувствует. Но дружба? Ничуть.

– А-а-а, - понимающе протянул Гез, - ты, наверное, помог ему однажды, вот он и чувствует себя обязанным, да?

Я аж остановился. Посмотрел на Геза удивленно - нет, не шутит. Вздохнул. Неужели я лет пятнадцать назад таким же наивным был? Не может быть.

– Сделать человека себе обязанным - далеко не лучший способ завоевать его расположение. Я бы даже сказал - вообще не способ. А вот если сделаешь так, чтобы человек тебе помог, помог не по твоей просьбе, а по своему желанию и вдобавок - бескорыстно (как он сам думает), вот тогда он станет тебе если не другом, то добрым знакомым - наверняка. Всякому, даже самому плохому человеку, приятно думать о себе лучше, чем есть на самом деле. И если ты ему так думать поспособствуешь, тогда он к тебе проникнется.

Поскучнел Гез, глаза прячет.

– Как-то это... неблагородно, - пробурчал.

Я сдержал удивленный смешок. Недавний раб рассуждает о благородстве? Хотя, почему бы и нет?

– Благородство - слишком большая роскошь для егеря. Особенно для лейтенанта.

– Почему?
– удивляется Гез.

– Потому что субординации у нас, как таковой, нет. И мне мало просто приказать егерю что-то сделать, мне надо приказать ему так, чтобы он сам захотел сделать то, что я приказал. Тут уже без кой-какого знания людской природы и, сопутствующей оному знанию, игры на тайных струнах души - не обойтись.

Молчит Гез, но явно уже не ответ мой обдумывает, а на что-то другое переключился. А потом, как бы, между прочим, спрашивает:

– А скажи, Шелест, у гиттона какие слабые места есть?
– и настолько старательно при этом невнимательность изображает, что я аж подвох с его стороны заподозрил - не разыгрывает ли он меня.

– Зачем тебе?
– я спрашиваю, - на гиттонов собрался?

– Нет, ты что!
– натужно хихикает, - просто спросил. Надо же мне как-то твой опыт перенимать.

– Ну да, - говорю я, - опыт. Конечно. Да я что - мне не жалко. Тем более, что ответить тебе проще простого - нет у гиттона слабых мест. Одни сильные.

Лукавлю, конечно - все ж умом гиттоны не блещут, да и шустрыми их очень не назвать - но не без умысла лукавлю. Интересно мне, с чего это.

– Шутишь?
– Гез смотрит на меня удивленно-испуганно, потом недоверчиво усмехается, - у всех бестий есть. У урсов есть, у вергов есть, а ведь и те, и другие - гиттонов сильнее. Значит, и у них тоже должны быть. Ведь должны?

Я настораживаюсь. Похоже, дело тут серьезнее, чем мне попервоначалу показалось. А показалось мне, что Гез по дурости своей и неопытности с кем-то из егерей об заклад побился, что найдет ахиллесову пяту у гиттона. А потом сам в свитках не нашел и решил у меня спросить. Но вряд ли он из-за спора стал бы так переживать - вон, побледнел аж.

– Сколько тебе за бой пообещали?

– Триста драхм,- выпаливает Гез, поперхивается, пунцовеет и мотает головой:

– Нет, ты не думай, я даже не думал... но они говорят, это детеныш совсем, а что я за егерь, если детеныша самой слабой бестии одолеть не смогу... Феларгир вон... урса! А я? Еще и денег дадут, а деньги мне нужны.

– Зачем?

– Что?
– Гез смотрит на меня непонимающе.

– Деньги тебе зачем?

– Ну... нужны, - уж не знаю, как ему это удается, но Гез краснеет еще сильнее.

– Дурак!
– я отвешиваю ему подзатыльник. Не сдерживаясь, отвешиваю - от души. Гез летит на землю, вскакивает. Лицо у него злое и растерянное одновременно. Идущие по улице прохожие бросают на нас косые взгляды и ускоряют шаг.

– С кем из распорядителей о бое договорился?

– А зачем тебе? С кем надо!

– С кем?!
– рычу я. Правую мою руку он блокирует локтем, но ладонь при этом у него оказывается прямо перед глазами и мою левую руку он просто не видит. А зря. Ох и фингал у него будет завтра - на пол-морды. У него рожа и так подраспухшая, но, думаю, разницу он уже почувствовал - чем профессионал от любителя отличается.

– С кем?!!!!

– С Пларком!
– он снова вскакивает, но теперь предусмотрительно держится подальше от меня, - Шелест, ты чего? Мне никто не говорил, что я не могу в боях участвовать! И что такого? Ведь однажды мне придется в лесу с бестией повстречаться и там тебя поблизости может и не оказаться.

– Залог оставил?

– Тридцать драхм...

– Вдвойне дурак.

– Он пятьдесят просил, но у меня столько не было.

– С Пларком я поговорю. Вернет он тебе деньги.

Гез наклоняет голову, прищуривается. Морщится недовольно, скулу щупает.

– А я не хочу, - твердо и даже с вызовом говорит он, - не хочу, чтобы ты забирал у него мои деньги. Потому что это - мое решение. Я хочу драться с гиттоном. И буду с ним драться. Ты мне не отец, и не можешь запретить мне распоряжаться своей жизнью так, как я захочу.

Вот как? Волчонок показывает зубки. Давно пора, а то как он сегодня расклеился, так я уж беспокоиться начал - выйдет ли из него толк вообще.

– Ну что ж. Возможно, ты прав. Послушай меня, что я скажу, а потом - если потом ты не изменишь своего решения - иди, дерись. Я не стану тебя удерживать - потому что если ты все же пойдешь на арену, это будет означать, что из тебя все равно никакого толку бы не вышло. Значит, и жалеть нечего.

Вздрагивает слегка Гез - хорошо я его зацепил - хмурится, проблеск мысли в глазах появился. А мне того и надо - сбить с него этот раж, который он сам же себе и нагнал.