Чтение онлайн

Секретарь кашлянул в кулак и многозначительно посмотрел на Цэпсиуса, как бы вынуждая его раскрыться.

– Позвольте...
– срывающимся от волнения голосом произнёс Арханиус. Неуклюже вставая, он задел ногой стол. Стакан перевернулся, разливая по поверхности воду.
– Позвольте.

В зале воцарилась гробовая тишина. Казалось, капли падают на пол с невероятным грохотом.

Великий Маг Арханиус держал большим и указательным пальцами серебристый кубик. На короткий миг от серебристых стен отделилась антимагия, убеждая всех поверить своим глазам...

Что началось. Эффект разорвавшейся бомбы ничто по сравнению с палитрой реакций Великих Магов. Молодые, получившие звание две-три сотни лет назад, восхищённо качали головами. Старшее поколение сидело, проглотив язык от удивления. А ну-ка, тихоня Арханиус - глава Цитадели! Быть такого не может! Наверняка это шутка. Некоторые багровели от возмущения. Кое-кто озадаченно косился на Цэпсиуса.

Горон облегчённо вздохнул - всё-таки не будет голосования - и подмигнул зардевшейся Меере. Цитадель обрела главу, изнурительное Соревнование позади, теперь можно и расслабиться.

Один Цэпсиус сохранял спокойствие. Лишь слегка поползли вверх уголки губ.

В зале поднялся гвалт. Сразу несколько чародеев высказались против данной кандидатуры.

– Арханиус, не смеши, отдай "Идентификатор" Цэпсиусу!
– выкрикнул Мастер воздуха Стогниус.

– Какой из тебя глава?!
– вторил товарищу Мастер жизни Натаниэль.

– Руки прочь от Стража! Он тебе не принадлежит!
– это вспыхнул Чаридай.

Арханиус растерялся.

– Артефакт признал Арханиуса. Всё по Правилам, - вступился за нового главу Мастер стихий Горон. Ему не терпелось отправиться на отдых с любимой женщиной. Меера тоже вся извелась на стуле, ведь как ни крути, это будет их первый совместный отпуск. Им обоим хотелось поскорее улизнуть с собрания, и поэтому чем раньше закончатся все формальности, тем лучше.

– Мне всё равно, кого он там признал, - рвал на себе волосы Мастер огня Чаридай. Его впалые щёки раскраснелись, на лбу вспухла вена. У Чаридая проблемы с завышенным кровяным давлением. Ещё чуть-чуть и из носа польётся кровь.

– Цэпсиус, как ты можешь такое допустить?!
– огневик обратился к Лучшему Мастеру атаки.
– Страж принадлежит тебе по праву! Арханиус, отдай сюда артефакт!

С этими словами Мастер огня помчался к новому главе Цитадели.

– Чаридай!
– Цэпсиус хотел остановить соратника, но опоздал.

Лучший Мастер атаки почувствовал сгусток напряжения где-то в ученических рядах. В это же время Чаридай резко остановился.

– А!
– вскрикнул вспыльчивый Мастер огня. На его лице пробежала волна боли.
– А-а-а!

Мужчина рухнул на пол, корчась в страшных муках. Глотка Чаридая издавала душераздирающие крики. Великие Маги повставали с мест, чтобы понять, что происходит с Мастером огня. Один Цэпсиус остался сидеть за столом, недовольно сжимая губы.

Вскоре Чаридай затих. Судя по угасающей ауре - навсегда.

– Кто-то ещё не согласен?
– внезапно раздалось со зрительских трибун.

Великие Маги как один повернули головы на звук. По лестнице спускался черноволосый юноша. Во взгляде, в движениях чувствовалась уверенность хищника.

– Я не согласен!
– выпятил грудь Мастер воздуха Стогниус.

– И я!
– не отставал от друга Мастер жизни Натаниэль.

– Идиоты!
– прошептал Цэпсиус. Вжавшись в кресло, он неодобрительно качнул головой. Парни так и не поняли, что произошло с Мастером огня. И вместо того, чтобы промолчать, бросились на амбразуру. Скольких чародеев сегодня не досчитается Цитадель?

– Смело. Уважаю, - хмыкнул Клемента, приближаясь к столам Великих Магов. Одновременно Стогниус и Натаниэль принялись истошно орать, раздирать на себе одежду, ногтями пытаясь выдрать нестерпимую боль, охватившую тело.

– Будут ещё против?

К Великим Магам кое-что начало доходить. Они смотрели то на трупы товарищей, то на одиноко стоящего бледнолицего юнца.

– Отлично, - Клемента важно кивнул.
– Отныне Мастер-маг Арханиус - глава Цитадели. Прошу любить и жаловать...

Выдержав паузу, он коварно улыбнулся:

– И я хочу, чтобы вы все запомнили этот день навсегда.

Черноволосый мальчишка заглянул каждому в глаза. Великие Маги вздрагивали. Одних бросало в жар, других в холод. Цэпсиус не поднимал головы. Горон застыл истуканом. Меера вцепилась в руку любимого. На её побелевшем лице читался испуг.

Ученики с неподдельным интересом следили за разворачивающейся драмой. Для них это было что-то вроде театральной постановки.

Клемента сумел притянуть к себе внимание присутствующих. Обведя взглядом чародеев, сидящих за столами, бледнолицый парень резко вскинул руки в стороны. Тотчас каждого Великого Мага охватила нестерпимая боль...

Мужчины и женщины опрокидывали столы, ломали под собой кресла, падали навзничь. Зал для собраний взрывался воплями и плачем. Уважаемые чародеи, мнившие себя самыми могущественными существами Вселенной, вмиг растеряли весь свой лоск. Они извивались на полу, выгибались дугой, корчились от боли. Некоторые истекали кровью. Другие безудержно рыдали, уткнув голову в колени. Кто-то жалобно скулил, моля о помощи. Будь здесь представители Конклава, увиденное привело бы их в экстаз.

Сбитые с толку ученики повскакивали с сидений. Никто не мог понять, что происходит. Двое парней из Бета-группы ринулись было на помощь своим наставникам, но Клемента обернулся на шорох. У бегущих парней вдруг сплелись ноги, и они кубарем скатились вниз. Остальных учеников постигла участь Великих Магов...

Арханиус, скованный ужасом, судорожно сжимая серебристый кубик, удручённо следил за трагедией. Он и подумать не мог, что собственными руками взрастил монстра. По щекам мужчины струились слёзы.

Глава 11

Превосходство Намонглиаса

Рон по кличке Пузан, ученик из Сигма-группы, всё свободное время, а зачастую и в ущерб учёбе, проводил в коридоре на одном из этажей корпуса боевиков. Между двух коконов он устроил своеобразное гнездо, притащив кресло и журнальный столик из собственной комнаты. Рон не оставил друга один на один с бедой.

Хотя многие не поняли и не одобрили этот поступок. Одни крутили пальцем у виска. Другие бормотали: "сумасшедший". Лишь несколько девчонок сочувствующе и с жалостью глядели на Рона. Но даже они не спешили помогать: коконы ведь не разрушить, а веселить пленников... они чародейки, а не цирковые клоуны.

Великий Маг Любомир, один из рьяных последователей Цэпсиуса, свернувшись в позу эмбриона, крепко спал на дне кокона. Белобрысый Влад частенько бросал завистливые взгляды на брата по несчастью. Он бы не смог так безмятежно спать. Серебристая тюрьма потихоньку вытягивает силу, с каждым днём всё глубже вгоняя в депрессию. Парень не мог похвастаться большим запасом энергии, поэтому рано или поздно ему придёт конец. Намного быстрее, чем это случится с Любомиром. Находясь в коконе, Влад превратился в фаталиста.