Цивилизации Древнего Востока
Шрифт:
В конце концов Инанна выбирает пастуха. Но – и это очень важно – соперники мирятся, и земледелец также приносит богине свои дары. Это полностью согласуется с естественным порядком – устремлением и одновременно характерной чертой шумерского образа мыслей.
Произведения нравоучительного жанра включают в себя множество школьных текстов, один из которых, расшифрованный Крамером, особенно интересен. В нем рассказывается о юноше, который ходил в школу, усердно учился, готовил и писал все упражнения. По возвращении домой он рассказывает отцу обо всем, что сделал, и просит дать ему поужинать:
Я хочу пить, дай мне напиться!Я голоден, дай мне хлеба!Омой мне ноги, постели постель, я хочу спать.И разбуди меня утром пораньше, я не должен опаздывать,Или учитель побьет меня палкой.На следующее утро юноша встает, берет два хлебца, приготовленные для него матерью, и вновь бежит в школу; но он опоздал, и встреча с начальником предвещает ему наказание. Возвратившись домой, он предлагает отцу пригласить наставника домой и ублаготворить его дарами. История продолжается:
Отец внял словам ученика.Учителя школьного он позвал.В дом пригласил, на место почета его посадил.Школьник служил ему, пред ним он встал,И все, что грамоте он постиг,Отцу своему он показал.Отец его с ликующим сердцемОтцу школьному радостно молвит:«Вот малыш мой руку раскрыл, и ты мудрость свою в неевложил.Грамотейную мудрость, всю искусность ее ты ему открыл».После такой похвалы настал черед даров: наставнику преподнесли вино, много масла, новое одеяние, кольцо. Побежденный таким великодушием, наставник оборачивается к юноше и хвалит его так:
Малыш, ты слов моих не отбрасывал, не отшвыривал.Грамотейной мудрости вершины достигнешь, в совершенствеее изучишь!Нечто ты сумел мне дать так, что я мог это принять.Хлеб – мое пропитанье – сверх меры ты дал, честь великую мне оказал.Нидаба, владычица защитниц, твоей покровительницей дастанет!В тростниковую палочку удачу да вложит!Из копии глиняной зло да изымет!Перед братьями своими да встанешь!Над сверстниками верховодить будешь!Лучшим из лучших среди учеников школы да будешьпризнан!Эта история примечательна своей свежестью и спонтанностью, а временами просто забавна. Может быть, это сатира? Так можно было бы подумать, если бы не полная серьезность и даже мрачность шумерской литературы вообще.
Прежде чем закончить обсуждение дидактической и афористической литературы, следует упомянуть еще одну тему, впервые возникшую именно в шумерской литературе, но позже нашедшую широкое распространение на всем Древнем Востоке. Это тема страданий благочестивого человека. Почему судьба не благосклонна к тем, кто живет праведной жизнью? В шумерской поэтической композиции, известной под названием «Человек и его бог», проблема сформулирована следующим образом:
Я человек, человек прозорливый, но уважающий меня незнает достатка,Мое верное слово обращено в ложь,Хитрецом я повержен и должен служить ему,Не уважающий меня ославил меня перед тобой.Ты вновь и вновь отмеряешь мне страдания,Я в дом вошел, душа в расстройстве,Я, человек, вышел на улицу с тяжелым сердцем,На меня, храбреца, справедливый хозяин зол и смотритвраждебно.Мой пастырь затеял недоброе против меня, хотя я емуне враг.Товарищ мой не говорит мне ни слова правды,Друг отвечает ложью на правдивое слово,Хитрец замышляет против меня,Ты же, мой бог, не накажешь его за это!Однако следует отметить, что в этих словах нет обиды на бога. Напротив, с шумерской точки зрения, какие бы страдания ни выпали на долю человека, какими бы несправедливыми они ни были, человеку все равно следует славить бога, каяться в грехах и ждать освобождения от страданий, о котором говорится в конце поэмы:
Этот человек – бог прислушался к его горьким слезам ирыданиям,Этот юноша – его жалобы и вопли смягчили сердце его бога,Справедливые слова, чистые слова из его уст бог принял…Злую судьбину, назначенную ему, отверг,Он обратил страдания его в радость,Послал доброго духа смотреть за ним и заботиться,Дал ему… ангелов прекраснолицых.Помимо литературы в строгом смысле слова шумеры оставили нам громадное количество письменных материалов, которые невозможно обсудить в рамках данной книги. Но интересно хотя бы представить себе сравнительные масштабы явления: достаточно сказать, что эти материалы составляют 95 процентов от всех уцелевших шумерских текстов. Большинство этих текстов представляют собой документы коммерческого характера: квитанции, договоры, списки людей и вещей. Но сюда же относятся лингвистические тексты (списки знаков и слов); научные труды, вроде интересных медицинских рецептов; частные и официальные письма; списки жителей, которые мы уже обсуждали и которые дали ученым огромное количество исторической информации; и, наконец, большое количество юридических текстов.
Этой последней группе необходимо уделить некоторое внимание, ибо чем дальше, тем больше из этих документов явствует, что шумерское общество было организовано на принципах справедливости. Мы уже упоминали кодекс царя Ур-Намму, жившего около 2050 г. до н. э. Слово «кодекс» не должно вводить нас в заблуждение относительно размеров документа: на самом деле он состоит из нескольких аналитических разборов, конкретных решений отдельных дел и не имеет в своей основе никаких сформулированных общих принципов; в этом отношении он точно отражает менталитет шумеров – а с ними и значительной части Древнего Востока. Тем не менее кодекс построен на определенных принципах и облачен в литературную форму. Он начинается с пролога, в котором царь перечисляет свои победы над врагами и воспевает проведенные в стране социальные реформы. Мы не знаем, был ли у этого кодекса эпилог, но в другом кодексе, также на шумерском языке, таковой имеется. Этот второй кодекс провозгласил Липит-Иштар, царь Исина, живший около 1900 г. до н. э. В нем больше рассказов об отдельных делах; имеются также пролог и эпилог, посвященные перечислению и прославлению деяний правителя. Это полноценный образец того литературного жанра, который позже достиг своей вершины в законах Хаммурапи, царя Вавилона.
Кодекс – не единственный уцелевший тип юридического документа, даже не самый распространенный. Еще более многочисленны документы, где говорится о юридических действиях или отдельных делах; многие из них хранились в архиве Лагаша. Эти документы можно примерно датировать концом 3-го тысячелетия до н. э., так что они представляют собой превосходный источник информации о шумерских законах – даже если законы Лагаша не во всем соответствовали законам других городов, а некоторые их элементы, судя по позднему появлению их в шумерской истории, возможно, имели семитское происхождение. Юридические документы носят название дитилла (суждение) и составлены по единой жесткой формуле: заголовок, суть вопроса, список свидетелей, подписи царского «комиссара» и судей, дата. Вот образец такого документа:
Дитилла. Поскольку Ниурум, сын Урнумушды, предстал и сделал заявление: «Я клянусь царским именем в том, что Гемейгалима, дочь Лугалкигаллы, выйдет замуж за Уригалиму, моего сына и наследника»; свидетели тому Лугалигихуш, сын смотрителя Урбабы, и Лашар, сын музыканта Ниурума; Ниурум признал заявление Лугалкигаллы; поскольку сын и наследник Ниурума женился на Инимлугале, Ниурум заплатит одну мину серебра Гемейгалине. Урсаталана, сын Ниму, представлял царя. Лушара, Луебгала, Лудингирра и Урсатарана были судьями в этом деле. Год, когда было проконопачено судно «Коза Абзу».