Чтение онлайн

Речь здесь идет об этрусской «колонии», где говорили на слегка латинизированном языке, основанной на территории, некогда зависимой от Карфагена. Но когда? Быть может, это была гракховская «колонизация»? Но известно, что Гай Кракх намеревался «отобрать» колонию на территории Карфагена, что стало одной из причин его смерти. Долгое время считалось, что этруски поселились там во время гражданских войн I в. до н. э., в частности во время столкновения Суллы и Мария в 80-е гг. до н. э. В Клузии, который был вероятной родиной Уната, были скомпрометированы сторонники Мария, и большинство из них сбежали в Африку. Помимо того, что этрусский язык стал менее используемым в обществе после гражданской войны, подарившей этрускам римское гражданство, весьма привлекательна гипотеза касательно этрусского присутствия в Карфагене. Во время гражданской войны Марий сам был вынужден бежать в Африку в 88 г. до н. э. и вновь вернулся с сотнями верных «уроженцев Италии».

Вдобавок Саллюстий в «Югуртинской войне» пишет, что Марий в конце II в. до н. э. встретил в Африке гаруспика: «В то же время Марий приносил в Утике жертву богам; по этому случаю гаруспик предсказал ему, что “внутренности принесенных жертв предвещают ему великое и чудесное будущее”». Так, начиная с этого времени, на территории Карфагена существовала этрусская колония, которая не могла обойтись без своих любимых служителей культа: можно представить, что Уната и его «дарданские» спутники могли бы прийти из Кортоны подобно герою основателю Дардану. Наконец, благодаря одному из этих редких и таких ценных открытий в нашей источниковой базе по Античности, последнее имя встречается в римской эпиграфике в том же регионе.

Присутствие гаруспика вблизи Карфагена в конце II в. до н. э. позволяет лучше понять «дело» Загребской мумии. Льняное полотно, содержащее текст длинного ритуального календаря, указывающего, например, какие дары должно приносить в определенный день сентября в честь Нептуна, — находилось в Египте и было разрезано на мелкие ленты египетским мумификатором не случайно, а лишь потому, что оно был привезено в Египет одним из изгнанных гаруспиков. Можно поспорить, что он сопровождал небольшую группу этрусков. Датировка текста схожа с датой создания предыдущего источника: загребская «полотняная книга», похоже, была написана в Этрурии в

I в. до н. э. В тексте содержатся архаизмы, например дифтонг – ai,который не встречался в этрусском языке в эту позднюю эпоху. Но это лишь доказывает тот факт, что источник представлял собой копию с оригинала, созданного в V в. А разве для религиозных текстов не является типичным сохранение первоначального варианта? Не имея возможности с уверенностью утверждать это, — только что мы увидели двузначность текстов на межевых столбах Карфагена, — можно предположить, что изгнание могло стать результатом гражданских войн, которые особо ударили по территории Этрурии. С другой стороны, можно довольствоваться еще одним доказательством религиозности древних тосканцев, которые не могли уехать без своих специалистов и книг этрусского «учения»: но разве это не было естественным желанием изгнанников, которые не желали отделяться от своего народа? Точно можно сказать лишь то, что Африка была убежищем этрусков в то время, когда их цивилизация ломалась под римским напором.

Первые этрусские надписи датируются приблизительно 700 г. до н. э. Начиная с этого времени можно с полным основанием говорить об этрусской истории, этрусском народе, этрусской цивилизации. Но это не потому, что об этрусках в Центральной Италии до этого времени ничего не известно. Ведь сегодня никто не оспаривает их присутствие в IX или VIII вв. до н. э., и даже есть точка зрения, что будущие этруски заняли Центральную Италию в конце Бронзового века, около 1200 г. до н. э. Период IX–VIII вв. до н. э., соответствующий раннему железному веку в районе будущей Этрурии, носит название период Вилланова — по имени небольшого поселения Вилланова, что около Болоньи, где в середине XIX в. были обнаружены захоронения, представлявшие особую археологическую культуру. Впоследствии такие захоронения находили по всей Центральной Италии. Таким образом, носители культуры Вилланова уже были этрусками; если быть точнее, они были протоэтрусками. Во всех крупных этрусских городах наблюдается прееемственность между периодом Вилланова и собственно этрусскими древностями. Некогда бытовавшее суждение о том, что обряд ингумации резко сменил обряд кремации в конце VIII в. до н. э., что стало признаком прихода нового народа, больше не принимается во внимание. Раскопки в Вейях, Цере или Тарквиниях однозначно показали, что этот переход был постепенным. Обряды погребения гармонично следовали друг за другом. В настоящее время исследователи доказали, что данный феномен свойствен всем городам Этрурии, основанным еще в период Вилланова. Так, в Орвието, древних Вольсиниях, также имел место этот период, хотя до последнего времени считалось, что город основан не ранее VII в. до н. э. Предметы культуры Вилланова в большом количестве были найдены у подножия скалы, на которой находится современный город, и стало ясно, что жилища и некрополи периода Вилланова находились на вершине плато, месте, непригодном для раскопок по причине высокой плотности застройки.

Около 900 г. до н. э. на территории, соответствующей исторической Этрурии, произошло то, что некоторые исследователи называют виллановской «революцией». Как мы уже отмечали, в конце бронзового века на этой территории были распространены различные археологические культуры из других регионов Италии, тогда как до 1200 г. до н. э. всю территорию полуострова охватывала т. н. апеннинская культура. Действительно, около 900 г. до н. э. появляются поселения, ставшие впоследствии этрусскими городами и многочисленными крупными деревнями в отдельных случаях даже с многотысячным населением. Таким образом, начался процесс преурбанизации. Эти деревни состояли из жилищ, планировку которых мы можем представить благодаря кремационным урнам в виде хижин, а также благодаря некоторым исключительным открытиям: в Тарквиниях, на месте некрополя Монтероцци, известного своими расписными надгробиями архаической или эллинистической эпохи, было обнаружено поселение, как и в Риме, на Палатине, состоящее из двадцати пяти хижин разной планировки (овальных, прямоугольных и даже квадратных). Естественно, были найдены лишь «основания» этих хижин, выдолбленные в горной породе, сами деревянные, земляные и соломенные постройки не сохранились.

Вернемся к разговору о захоронениях, характеризующих культуру Вилланова. В первые десятилетия IX в. до н. э. это были вырытые в земле колодцеобразные могилы, содержащие прах умершего, помещенный в биконический оссуарий. Эти погребальные урны, являвшиеся основным признаком культуры Вилланова, были изготовлены в технике импасто: это весьма грубая керамика темного цвета, которую лепили вручную. Отметим, что техника изготовления этих сосудов — восстановительный обжиг — очень быстро совершенствуется. Археологи иногда говорят о «буккеровидном импасто», которое предшествует появлению буккеро, характерной этрусской керамики, о которой мы поговорим более подробно в следующей главе. Биконические урны культуры Вилланова имеют одну ручку, а узор представляет собой геометрические рисунки (линии, меандры), поначалу очень простые, выполненные насечками. Крышка биконической урны представляет собой простую миску, тоже выполненную в технике импасто, перевернутую на урне. Погребальный инвентарь поначалу был весьма немногочисленным, он ограничивается несколькими бытовыми предметами, используемыми в повседневной жизни (фибулы, бритвы в виде полумесяца). Половые отличия также отражаются наличием некоторых предметов, свойственных женской (веретенные кольца, бобины, катушки) или мужской (бритвы) деятельности. В погребениях воинов вместо крышки-миски можно встретить терракотовые шлемы, покрывающие урну. Исследователи отмечают единообразие, которое свидетельствует об относительном имущественном равенстве.

Однако создание многочисленных поселений всегда подразумевает какую-либо политическую организацию. Результаты раскопок некрополя в Тарквиниях, являвшихся столицей виллановианской Этрурии, позволили немного прояснить ситуацию и предоставили первые свидетельства социальной дифференциации. В 91 погребении, которые в основном датируются IX в. до н. э. (среди них два погребения по обряду ингумации), были зафиксированы серьезные различия по типу углублений, форме урн и обряду. Многие урны были покрыты терракотовыми шлемами. Постепенно общество периода Вилланова переставало быть эгалитарным. Появлялась собственность и коллективная эксплуатация земель. В богатых Тарквиниях появились признаки, знаменующие эволюцию этого общества. Греческие переселенцы, пытаясь получить доступ к горным богатствам Центральной Италии, не смогли основать поселений на территориях, подвластных этрускам, поэтому отношения между ними имели лишь культурный и торговый характер.

Культура Вилланова не ограничивалась одной лишь тирренской Этрурией или областью Болоньи, откуда она и получила свое название. Весьма крупное поселение (300 га) и некрополь из нескольких тысяч погребений исследованы на территории будущей Фельсины. Одним из самых известных могильников является некрополь Беначчи. Среди прочих находок здесь в захоронении 525 был найден совершенно замечательный сосуд из терракоты, датируемый концом VIII в. до н. э.: это был аскос (небольшой уплощенный сосуд) с богатым геометрическим орнаментом и изображением быка, на котором стоит лошадь с вооруженным всадником. На этом примере можно увидеть все признаки богатства и авторитета вождя, прах которого находился в этом захоронении: символы земельных владений и воинской деятельности. Также на юге имеются древности культуры Вилланова в Веруккьо и в Романье, близ Римини. Также два некрополя с многочисленными погребениями по обряду кремации IX–VIII вв. до н. э. известны в Фермо. Однако в этих районах, на адриатическом побережье Центральной Италии, культура Вилланова не эволюционировала позднее в культуру этрусков, и отношения с Этрурией здесь будут носить лишь торговый характер.

Одним из величайших открытий последних десятилетий было обнаружение виллановских поселений в Кампании. Долгое время считалось, что этот регион, как и вся Южная Италия в начале I тыс. до н. э., принадлежал носителям культуры ямных погребений («Fossakultur») и что единственным погребальным обрядом здесь была ингумация. Таким образом, стало понятно, что никакой «демаркационной линии», проходящей от Рима до Римини и отделяющей кремационные погребения на севере от ингумационных на юге, не было. Действительно, типично виллановские некрополи с кремациями были обнаружены не только в Капуе, но и на побережье Салернского залива, в Понтеканьяно, Каподифьюме и даже еще южнее — в Сала Консилина. В случае с Капуей и Понтеканьяно преимущества выбора этрусков очевидны: оба этих кампанийских города находились на очень плодородных равнинах и имели доступ к морю благодаря рекам.

Второй этап культуры Вилланова, то есть VIII в. до н. э., характеризуется, среди прочего, двумя основными тенденциями. С одной стороны, очевидно появление погребений с гораздо более многочисленным и богатым инвентарем, нежели в предыдущей период. Дифференциация, безусловно, связана с появлением класса аристократии. Помимо конского снаряжения, которое было показателем высокого социального статуса, мы встречаем обилие бронзового оружия, наконечники копий и дротиков, мечи, щиты, детали портупеи, орнаментированные шлемы с гребнями. Модели таких шлемов, изготовленные из терракоты, были обнаружены за пределами Этрурии, в греческих святилищах в Олимпии и Дельфах, в Пьемонте, в окрестностях Асти, и в континентальной Европе — в Галлии (Арманкур на Уазе). Однако такие шлемы не являются единственными протоэтрусскими предметами, распространенными в этом регионе. Упомянем также бритвы в форме полумесяца (Бурж, Мулузский лес), фибулы змеевидной формы (Безансон, Бурж), застежки для поясов (Шатель-Жерар, Нант) и первые бронзовые сосуды, биконические урны, пиксиды, ребристые фиалы (Эльзас, Лион). Захоронения воинов свидетельствуют об их принадлежности к высшим слоям виллановского общества. То же можно сказать и об орнаментированных урнах-хижинах из бронзы, которые свидетельствуют о высоком социальном статусе умершего.