Чтение онлайн

– Ну нет, меня он так просто не сломает, – с горькой усмешкой ответил Харламов.

– Серёга, не ввязывайся в это. Если мне повезет, я узнаю правду и сам разберусь с Трутнем. А если нет… Что ж, значит, не судьба. Но тебе не стоит идти на такой риск. Пока Трутень не видит в тебе опасность – на крайние меры не пойдёт, но и ты станешь его мишенью, если начнёшь под него копать. А мне бы этого очень не хотелось… – Горин замолчал, с трудом борясь с подкатившим к горлу комком, и тихо спросил: – Серж, могу я попросить тебя еще об одном одолжении?

– Конечно. О чём речь?

– Мне нужно знать, когда будут похороны Кати. Узнаешь?

– Да, но… Димка, только прошу тебя не ходить на них. Для тебя это – ловушка, – с тревогой ответил Сергей.

– Я знаю… Так ты мне поможешь?

– Да. Позвони мне завтра. Если трубку возьму не я, сразу же вешай свою и уходи. Понял?

– Понял. Спасибо, Серж. За всё – спасибо.

Несколько минут Горин постоял у телефона, мучительно размышляя над своими проблемами. Попытка придумать хоть какой-нибудь план действий, который бы позволил ему обрести относительную безопасность и наконец сосредоточиться на реанимации провалов в памяти, успеха не принесла. Ни один из вариантов не был хорош и не мог гарантировать спокойного уединения на несколько дней. Дмитрий побрёл прочь от остановки, ссутулив плечи и понуро глядя себе под ноги, как вдруг вспомнил, что в этом районе живёт ещё один его давний приятель. У него было не так много друзей, но он надеялся, что они не откажут ему в помощи. Немного ободрившись, Горин вернулся к телефону и стал вспоминать порядком позабытый номер.

С Генкой Мосиным он не виделся давно, пожалуй, с тех пор, как его маленький бизнес вдребезги разбился на подводных рифах подлости и обмана, коварно выстроенных на его пути Трутневым, а раньше они встречались довольно часто. Институтский товарищ многим был обязан Горину, который буквально вытянул его бездарный диплом, помог устроиться на работу в вычислительный центр и вообще сделал из него неплохого специалиста, да и потом, когда уже ушёл с завода и создал свою фирму, не раз выручал его деньгами и профессиональными советами. Потерпев крушение, Горин не напрягал своих друзей личными проблемами, считая неприличным напоминать им о законах дружбы, и лишь в глубине души надеялся, что они и сами не оставят его в беде. В основном он не ошибся в них, но руку помощи протянули не все. Генка тоже как-то затерялся, и лишь пару раз судьба мельком столкнула их. Приятель что-то невнятно объяснял, пытаясь оправдаться, и Дмитрий великодушно простил его. Тогда его положение несколько выправилось и стабилизировалось, и он уже не нуждался ни в чьей помощи. Но вот теперь… Теперь злой рок загнал его угол и вынуждал искать поддержки у любого, кто не откажет в ней.

Горин на удивление быстро вспомнил номер и вскоре услышал знакомый голос приятеля:

– Алло. Кто это?..

– Гена, здравствуй, это Дмитрий… Дмитрий Горин, – уточнил он, почувствовав замешательство на другом конце провода.

– Димка?! Ты?! – удивлённо воскликнул Мосин. – Какими судьбами?

Что-то не понравилось Дмитрию в голосе приятеля, уж очень радостно тот звучал, отдавая фальшивой искренностью, но выбирать не приходилось, и он ответил:

– Гена, это долго объяснять. Если в двух словах, то я крупно влип, и мне нужно на несколько дней сменить место жительства. Ты не мог бы меня приютить на два-три дня?

– А в чём дело? Что за проблемы? – забеспокоился Мосин. – Ты же вроде отошёл от дел… Или снова начал?

– Нет, не начал. Это не рэкет и не разборки с "крышей", хотя проблема действительно давняя… В общем, мне ещё самому предстоит разобраться во всём этом, а подумать не дают…

– Надеюсь, это не криминал? – настороженно спросил Мосин.

– Гена, я попал в беду… – угрюмо ответил Горин. – Кто-то убил мою девушку, а подозревают меня… Но клянусь – я чист. Обстоятельства вынуждают меня просить тебя о помощи. Мне нужно разобраться в этом. Надолго я не задержусь.

– Вот как?.. Извини, старик, мне очень жаль, но, право, не знаю, чем я смогу помочь. Мы с женой сегодня вечером уезжаем в Сочи. В квартире остаётся тёща. А она – женщина подозрительная и строгих правил.

– Но, может быть, ты скажешь ей, что приехал твой старый друг, и ему негде остановиться?.. Я же никогда ни о чём не просил тебя. Придумай что-нибудь.

– Ничего не выйдет, – сухо ответил Мосин. – Слушай, а почему бы тебе не пожить в гостинице? Если с деньгами напряг, могу подбросить. Правда, немного, сам понимаешь – едем в отпуск…

– Спасибо за совет, Гена. И за предложение тоже. Ладно, отдыхай и береги здоровье, – с горечью закончил Дмитрий и повесил трубку.

"Врёт! Всё врёт. Никуда он не едет, просто испугался за свою шкуру. И то верно – своя рубашка ближе к телу. Зачем ему неприятности из-за меня?.. – думал Дмитрий, ковыряя носком ботинка гравий и чувствуя, как негодование захлёстывает сознание. – Вот он – момент истины. Теперь я могу узнать, кто есть кто…"

Эта мысль завладела им, и он стал припоминать номера телефонов других друзей и знакомых, но очень быстро остыл, поняв бессмысленность и небезопасность таких переговоров. Шестое чувство вдруг подсказало ему, что Мосин, скорее всего, был уже в курсе случившегося, потому и голос его с самого начала звучал фальшиво. "Друг" заранее подготовился к такому разговору, придумав сомнительную отговорку. Это был плохой знак. Значит, полиция и, возможно, бандиты уже выявили круг его знакомств и провели соответствующие "беседы". Теперь нет никакой уверенности, что хоть кто-то захочет ему помочь. Выслушивать же от друзей подобный бред было противно и не стоило того, чтобы выяснить истинную ценность каждого. В конце концов, Бог им судья. Лучше оставаться в наивном неведении, чем испытать очередное горькое разочарование.

Он окончательно решил, что больше не будет пытаться найти помощь у друзей и подвергать их совесть нелёгкому испытанию, и это решение, как ни странно, принесло облегчение. Теперь для него не существовало неопределённости и обманчивых надежд. Теперь он остался один на один с самим собой и со всем враждебным и безжалостным миром с его звериными законами, но так будет честнее. Его проблемы – это его проблемы, его боль – это его боль и ничья больше. Ему ничего другого не остается, как принять вызов судьбы и достойно встретить всё, что ему уготовано.

Дмитрий отошёл от телефона и задумчиво огляделся. Нужно было принимать решение, что делать дальше. Он понимал, что улицы с каждым часом становятся для него всё опаснее. Но куда податься человеку, которого обложили со всех сторон, словно зверя? Ответа он не знал и шагал по тротуару в неизвестность, полагаясь лишь на удачу.

В потоке машин мимо промчался полицейский "уазик", ещё раз напомнив о реальности опасности. Горин проводил машину взглядом и быстро перешел на другую сторону улицы, смешавшись с толпой горожан, бурлящей возле рынка. Он шёл наугад, без определённой цели, но старался держаться подальше от проезжей части и не привлекать к себе внимания. Потом он снова пересёк улицу и, срезав угол, дворами вышел к большому торговому центру, протянувшемуся едва ли не на полквартала. Магазин был закрыт, и только дворники мели тротуары, убирая мусор после оживленной торговой субботы.

Дмитрий прошёл до Кунеевского рынка, купил бейсболку и тёмные очки, чтобы хоть немного скрыть свою внешность, и поспешил на выход, заметив в толпе полицейский патруль. Ему удалось благополучно миновать ещё одного сержанта, занятого взиманием мелкой дани с торговцев фруктами, и вновь влиться в поток пешеходов, заполонивших тротуары.

У небольшого павильона, где торговали хот-догами и пиццей, он остановился, привлеченный аппетитными запахами. Дмитрий не ел почти сутки, измотанный стрессом и ночным марафоном, организм требовал восстановления сил. Торопливо поглощая сосиски, Горин не ощущал вкуса пищи и с тревогой озирался по сторонам, ожидая появления опасности каждую секунду. Насытившись, он направился к парку, где на уединённой скамейке попытался вспомнить всё, что с ним случилось.

Поначалу обрывочные воспоминания о событиях той трагической ночи никак не складывались в целостную картину, и он даже не мог определить их временную последовательность. Всё смешалось и запуталось в его сознании, а многое просто не сохранилось в памяти. Дмитрий перебирал эти обрывки, пытаясь состыковать их друг с другом, но вскоре понял, что таким образом ему не удастся восстановить всю цепочку происшедшего с ним, начиная от ужасной и отвратительной сцены выяснения отношений с Катей и кончая его пробуждением на пляже.