Чтение онлайн

— «Мятежники… — подумал Константин. — Еще недавно мятежниками называли совсем других!» Какая ирония… Насколько же переменчиво все в этом мире, а мы мечтаем о постоянстве лучших черт человека. Может, и не напрасно?

— Но в сторону лирику, радиостанцию в руки! Константин взял инициативу по проведению переговоров на себя. Никто не возражал — это был действительно неплохой вариант.

— Вызываю на связь полковника! Повторяю: вызываю на связь полковника. Я Константин, и я знаю, что вы меня слышите, полковник. Отвечайте! Прием! Сквозь шипение и треск помех — под землей очень неустойчивая связь — донеслось:

— Я узнал тебя, оборотень! Чутье на этот раз меня подвело… Я желал видеть в тебе соратника, а получил врага! Думаю, ты сам понимаешь, какова степень моего доверия твоим словам… Так что ты хотел сообщить мне такого интересного? Прием!

— Господин полковник, единственная наша цель — разрешить сложившуюся ситуацию мирным путем. Прием!

— Мирным путем, говоришь?.. Вот это вряд ли. Мы будем сражаться до последнего солдата, понял? Так и передай своим корешам. Прием!

— Можем предложить более приемлемый вариант. Прием!

— Это какой же? Прием!

— Вы отдаете приказ своим диверсионным группам, которые разослали по всему миру, по отмене заданий, разумеется — с подтверждением об исполнении. Мы же, в свою очередь, устраиваем все так, что вы получите возможность бежать со своим отрядом куда угодно. Естественно, без оружия. Даем полную гарантию вашей безопасности. Прием!

— И с какой стати я должен вам верить? Обманувший однажды — непременно обманет снова. Прием!

— Зря вы так… Лично я вас никогда не обманывал. Не договаривал всего — это да. Уничтожал некоторые документы — да. Но обманом не занимался, нет. Решать вам, но не забудьте, пожалуйста, что у ваших боевиков есть семьи, и у многих — дети. Не добавляйте, пожалуйста, сирот в нашем многострадальном мире… Прием!

— Мне надо подумать. Прием!

— Долго?

— Пока не знаю!

— Мы можем дать вам пятнадцать минут, не больше. Прием! Неожиданно рацию попросила Полина.

— Уважаемый полковник! Я обращаюсь к вам как представитель Администрации Президента. Да и чисто по-женски хотелось порекомендовать вам прекратить сопротивление и принять предложенные вам условия. Прием!

— Ты вообще кто такая? Знать тебя не знаю. И потом, что ты можешь понимать в военных вопросах?! Константин, где ты там? Прием!

— Она действительно из Администрации Президента, — подтвердил Константин, когда Полина вернула ему рацию, — секретарь-референт Всеволода Карловича Дрозда. Прием!

— А-а, знаю такого… гражданский, тормоз передовой военной науки… И что эта дамочка может мне сказать хорошего? Даст письменную гарантию, подписанную Президентом? Ха! Знаю я, чего стоят подобные бумаги у нас в государстве… Я лучше вам поверю! Не мешайте, буду думать.

— Время пошло!

— Раздался щелчок, и все стихло. Только шипение помех в динамике.

— Ну что, по кофейку? — предложила Иззя-Кристи.

— Пожалуй! — согласился Константин. — В горле и впрямь пересохло от этих переговоров. Черт бы побрал этого полковника! Упрямый, как баран… впрочем, как и все военные.

— Водитель гостеприимно раскрыл двери лимузина. В салоне уже был выдвинут столик, маня к себе, дымились чашечки с кофе… Перерыв на кофе прошел в теплой уютной атмосфере, отведенные полковнику пятнадцать минут на размышления пролетели незаметно. Не выходя из машины, Константин снова включил рацию.

— Полковник! Вызываю на связь, вызываю на связь… Прием!

— Слышу, слышу тебя, мой мальчик! Раз переговоры ведешь ты, значит, ты у них там самый главный, верно?

— Мы все здесь главные… Так каково ваше решение, полковник? Прием!

— У меня один вопрос, уважаемые. Как могу я подтвердить, что приказ отменен? Я имею в виду группы, находящиеся за рубежом. Прием!

— На самом деле, все просто до банальности! Ваши диверсанты сдаются местным властям. Арестованных по нашей просьбе — вернее, по просьбе дипломатических служб — возвращают сюда, в Россию, где их ждет амнистия. Они же пока ни кого не убили! Вот и все. Прием!

— Допустим, я согласен. И что, выходит, пока не поступят сведения по дипломатическим каналам, мы вынуждены будем оставаться на месте? Прием!

— Да. В целях вашей же безопасности. Каково количество групп? Прием!

— Сорок три. Прием!

— Сколько-сколько? Не может этого быть! Прием!

— Истинная правда, мальчик мой! Полковник никогда не мелочится. Неужели, не помнишь? И вот что… Ваше… а в какой-то степени и мое… счастье, что день «Х» еще не наступил!

— Сами можете судить по количеству диверсионных групп, какой хаос воцарился бы в мире, если бы руководители всех ведущих государств не смогли выполнять свои обязанности в один и тот же час и день!

— Мои друзья за океаном меня просто не поймут. Разве можно им объяснить очевидную для нас, европейцев, вещь? Слишком велика разница в истории и жизни государств.

— Янки — они и есть янки, им нас не понять, у них никогда не было большой беды, вроде татаро-монгольского ига, продержавшегося дольше, чем существуют Соединенные Штаты Америки! Вот вам и ответ. Я, как патриот, плюю на данное им обещание! Я его нарушу. Тем паче, что им оно все равно ничего не стоило, даром обошлось…

— У меня только один вопрос. Как могут сдаться мои диверсанты, если они — крысы, пусть необычные, но все же крысы?.. Общение с ними и подготовленных-то людей вызывает некоторые затруднения, можно представить, какой шок вызовет у простых обывателей целая армия разумных крыс, которые, вдобавок, еще и в блокнотиках пишут, общаясь таким образом…

— Представляю, как у них вытянутся лица и волосы зашевелятся… или что похуже. Но назад пути нет. Я уже отправил шифрограмму, диверсионные группы ее получили, только я могу ее отменить. Вас устраивает такой вариант? Отправляем к вам переговорщика, он передаст список запасов провизии, необходимых на то время, пока все не выяснится и не уляжется. Прием! Как поняли? Прием!