Чтение онлайн

Джемин звонил ещё пару раз, но она не отвечала больше. И он прекратил попытки.

Соён бежала по беговой дорожке так быстро, как только могла. Дыхание сбилось, босые ноги с тяжёлым стуком приземлялись на чёрную ленту. Плевать на внешний вид. Плевать на колющую боль в ногах. На всё плевать.

Вокруг оказалось столько проблем, а Соён всё бежала на месте. Задолженность компании нужно было оплатить в течение десяти дней. У девушки на счету было чуть больше, чем две трети. И она ждала последний платёж по договору, но знала, что его не хватит. Помимо неустойки приближался день оплаты коммунальных услуг и аренды квартиры. Тысячи людей ненавидели её. Хотя она уже не состояла в отношениях с Хонсу, угрозы и оскорбления продолжали копиться. Никто ничего не забыл, многие даже не отошли от шаблонного сообщения, содержавшего весь букет обвинений и оскорблений и заканчивающегося, словно вишенкой на торте, пожеланием смерти. Хотелось удалить социальные сети и забыть, что они существовали, но пока она не могла этого сделать. Джемин… С ним было сложней всего. Парень просто выполнял свою работу, причём хорошо. Нет его вины в том, что Соён влюбилась. И она понимала это, но не могла принять чужого безразличия. Это казалось самой большой несправедливостью.

Выдохнувшись, девушка остановилась и облокотилась на перила дорожки. Чанмин сделала ей потрясающий подарок. До сих пор он спасал Соён, но сейчас не мог справиться. Жаль, нельзя было бежать и получать за это деньги. Или хотя бы вырабатывать электроэнергию, чтобы не платить за свет. Убежать от переживаний в последние месяцы тоже не выходило: апатия утягивала Соён назад, даже когда девушка прибавляла скорости. А липкие мысли бежали рядом с ней, не отпуская ни на минуту.

Звонок отвлёк от самокопаний. Чьё бы имя там не высветилось, брать трубку девушка не желала. В списке её контактов не было ни единого человека, с которым она хотела бы поговорить. Соён была выжата, как лимон. Но за первым проигнорированным звонком пришёл второй, затем третий. На четвертый она ответила.

— Ты меня напугала! Больше так не делай. Бери трубку, когда я звоню, поняла?!

— Телефон сел, я уснула, — коротко ответила Соён, не реагируя на возбужденность Джиын.

— Плевать я хотела. Я успела обзвонить половину твоих знакомых!

Соeн хмыкнула: это кого? Менеджер Пак, мемберки Imprint — больше ничьих номеров у Джиын быть не могло. Да и знакомых у Соeн — тоже. Разве что Аин, да пара человек со стороны ToU, но девушка не была уверена, что могла называть их хоть сколько-нибудь близкими. Зная любовь айдолки к преувеличениям, Соeн остановилась на менеджере Паке и Чанмин.

— Кто-нибудь из них назвал меня предательницей и бесполезным балластом?

— Ни один.

— Значит, ты звонила не тем людям.

— Совсем не смешно!

Да, Соён тоже было несмешно. Сарказм срабатывал защитным механизмом, когда приходилось крыть бесконечные монологи Джиын. Хотелось закончить разговор или как минимум поторопить подругу. Соён была в раздрае. Настроение не для бесцельных бесед.

— Да, уже иду! Сейчас! — крикнула девушка в сторону пустой ванной. — Прости, я тут занята, ты хотела что-нибудь?

— Да, предложить тебе денег, раз уж ты всё равно уходишь. И можешь не притворяться. Я знаю, что ты дома одна. Ты только что сказала, что спала.

Джиын было известно, что Соён никого к себе не пускает. Даже участницы Imprint ни разу не были в её квартире. Соён проигнорировала чужое замечание.

— Кто тебе сказал, что мне нужны деньги?

— Значит, нужны. Так и знала, Соён. Неустойка… — Джиын вздохнула. Соён надеялась, что никто не сказал айдолке точной суммы. Это было коммерческой тайной, но доверять эфемерному понятию не было никакого смысла. — Я только спросила у Eнхва-оппы, сколько ты должна. Он не сказал цифру. Только намекнул. Миллион долларов! Я поверить не могу, что долг настолько велик!

— Слушай, я сама разберусь, — предупреждающе строго заявила Соён.

— Ага, разберёшься. Конечно. Пойдёшь работать официанткой? За чаевые будет бонус: возможность плюнуть тебе в лицо. Или, может, у мамы станешь просить? Кажется, в Дэгу намного лучше с доходами у посудомоек. А, может, у своего бывшего? Погоди-ка, ему ты тоже не сдалась. По второму вопросики, но не думаю, что вы всё ещё вместе. Кроме меня тебе не у кого просить. Я знаю.

Соён скрипнула зубами. Подпустила Джиын слишком близко и теперь пожинала плоды. Девушка жалела об этом, но не только потому что Джиын была права. Она говорила, словно не понимала, как сильно её слова ударяют по Соён. Здесь в искренности и помощи Соён не нуждалась. Она вполне могла сама себя унизить, возненавидеть и обвинить во всех проблемах.

— Чего молчишь? Сколько тебе не хватает?

— Я не стану брать у тебя деньги, Джиын, — отрезала Соён и не дала больше вставить ни единого слова. — Спасибо за беспокойство, за звонок и за напоминание о моей финансовой ситуации, но я справлюсь сама. Не звони мне больше без особой причины. Готовься к камбэку: если ты продолжишь лажать, на это обратят внимание, будь уверена. Теперь не я самое слабое звено.

Соён отключилась и хотела уже кинуть телефон на кровать. Но увидела сообщение о поступлении на банковский счёт. Последний платeж был больше, чем она рассчитывала.

Девушка открыла приложение банка и ахнула. Суммы на карте хватало на перекрытие неустойки. Да, впритык, и жить следующий месяц придeтся на улице, но Соeн могла расплатиться с OK entertainment. Девушка была уверена, что получит меньше, но выходка Хонсу обеспечила ей внезапную премию за терпение: проценты неустойки перекрыли потерянное из-за «болезни». В шторке уведомлений мелькнуло сообщение от Джемина.

«Я бы хотел встретиться и принести извинения лично. Можно в вашей компании.»

Девушка не читала новостей, но ей казалось, что все уже знают о её уходе. Похоже, менеджеру Хану ещё не сообщили. Да и с чего вдруг должны? Она старалась одёргивать себя и называть парня исключительно по должности, создавая между ними дистанцию. Но когда он написал, сердце забилось чаще. Очевидно, метод не работал.

Соён думала недолго: сразу решила ему ответить.

«Не беспокойтесь, вы мне ничего не должны. Деньги я получила. Благодарю. Кампания завершена. Спасибо за работу.»

И Джемин ответил молниеносно, даже быстрее, чем обычно.

«Лично я — должен. Давайте встретимся. Нам нужно поговорить.»

Соён не хотела выходить из дома, но раз Джемин подчёркивал необходимость личной встречи, была готова пойти на это. Гордость оставила в стороне, стараясь держать голову холодной. Сначала девушка думала, что её ждал деловой ужин: официальное прощание, документ о неразглашении, дублирующий и расширяющий действие соответствующего пункта из уже потерявшего силу и смысл контракта. Потом — что менеджер Хан мог подвести её к продолжению работы на ToU. Этот вариант не следовало всерьёз обдумывать: потерявшая карьеру и репутацию Соeн вряд ли чего-то стоила.

Девушка размышляла около часа. Лента дорожки медленно двигалась под ногами, пока Соён перебирала возможные причины встречи и её исходы. Устав от сомнений, написала Джемину, что согласна. Лучше пусть скажет всё сам. Любая информация лучше неопределённости. Соён справится. Ей нечего терять.

Время до встречи было решено потратить с пользой. Девушка перевела половину суммы неустойки на счёт директора Пака. Он не настаивал на едином платеже, чем Соён и воспользовалась. Затем она оплатила проживание за ноябрь. Пару часов потратила на поиск более дешёвого жилья, куда могла бы переехать на зиму. Город был не принципиален, лишь бы найти квартиру без соседей. Всё упиралось в залог. Соён никогда не чувствовала себя настолько финансово неграмотной. Даже вложив личные сбережения, она не могла и погасить долг перед OK entertainment, и оплатить залог за квартиру. В это же время оставаться здесь она тоже не могла: стоимость аренды без помощи компании неподъeмна. Переезжать всё равно придётся. Главный вопрос — куда. Работа пока была под огромным вопросом, хотя Соён и просматривала нереалистичные вакансии для людей без образования и опыта. В расчётах и попытках правильно распределить оставшиеся деньги она провела весь вечер.

В одиннадцать уже стемнело. Соён в кепке и маске шла к месту встречи — детской площадке, равноудалённой от её дома и здания ToU.

Осенние улицы были тихими и пустынными. Где-то вдалеке лаяла собака, шумели автомобили. Изредка мимо проносились мотоциклы. Воздух казался сладковатым, но свежим. Она шла по освещённому фонарями тротуару мимо бесконечных вывесок магазинов. Дворами было бы быстрее, но посреди ночи даже с заряженным телефоном идти там не хотелось. Соён не могла опоздать на встречу, время для которой назначила сама.