Чтение онлайн

— Это я от волнения, — сказал Бони, торопливо откладывая толстенную до-нольскую колбасу.

— Если кто-то попытается вас здесь взять, не стесняйся, хватайтесь за пуле-

221

мет. И если здесь начнется стрельба, все остальные бросают текущие дела и сбегаются сюда. Ну, расходимся.

Он выходил последним. Мара догнала его в дверях и просительно взяла за локоть.

— Отставить, — тихо сказал Сва-рог. — Кошка, я верю, что ты и в одиночку можешь завоевать этот город, но такие подвиги пока что не нужны. Береги Делию. Главное, береги Делию. И приглядывай за нашим новым другом.

Он захлопнул за собой тяжелую дверь. В общей зале маялся хозяин. Завидев Сва-рога, охнул:

— Что же это творится, ваша милость?

— Да ерунда все, — отмахнулся Сва-рог и вышел.

Пересек площадь, огибая свиней, вошел в ратушу, отчего-то пропахшую запахом прогорклого лука, наугад распахнул несколько дверей, натыкаясь то на писцов, с праздно-обалделым видом восседавших за рассохшимися столами, то на дорожную пошлину, по милому провинциальному обычаю взятую натурой и сваленную кучами — мешки и мешочки, бутыли с вином, локти материи, живой спутанный баран, печально взиравший на Сварога снизу вверх умными старческими

222

очами. Наконец в одной из комнат, богаче остальных обставленной, Сварог обнаружил унылого толстяка с медальоном бургомистра на шее, серебряной чернильницей на золотом поясе и золотыми перстнями на пальцах. В перстнях поблескивали драгоценные камни — дворянин, из ронинов, вероятнее всего.

Бургомистр восседал за пустым столом, обтянутым зеленым суконом, запятнанным вином и жиром. Под воротник была воткнута несвежая салфетка, а короткая рука сжимала надкушенный малосольный огурчик. Правда, к витающему по кабинету запаху малосольного огурчика примешивался еще один подозрительный аромат — водки домашнего изготовления. Или, как говорили там, откуда родом Сварог, — самогона. Впрочем, опорожненного стакана или заменяющей его емкости в поле зрения не наблюдалось.

Свидетели заметания следов преступления — Конгер Ужасный и еще какой-то сухопарый тип на портретах — морщились то ли от стыда за своего представителя, то ли от запаха самогона, то ли такими скукоженными их изобразил местный маляр.

Сварог продвинул ногой кресло, сел, развалился и начал капризно-нагло:

223

— Это что же у вас такое творится, если барона, вдобавок вольного ярла, вдруг задерживают в этакой дыре и заявляют, что он, видите ли, эту дыру покидать не вправе? Со мной же отряд, и не такое видавший, я ж ваш городишко запалю с восьми концов и отвечать не буду, герцог заступится... Я ж тебя заставлю собственную чернильницу выхлебать...

— Лаур, я вас прекрасно понимаю, — заторопился бургомистр, выставляя напоказ пухленькие пальцы. — Поверьте, уж я-то прекрасно понимаю все чувства дворянина...

Сварог притворялся, будто лишь теперь заметил дворянские перстни:

— Ох, простите, лаур, я уж было хотел обойтись с вами, как с быдлом... Но, право, неприятно чертовски. У меня любовница, само очарование, не виделись две недели, я истосковался, лечу на крыльях любви, и вдруг...

— Шаррим, — развел руками бургомистр. — Монаршья воля, барон.

— Да, конечно, — сказал Сварог угрюмо. — Но вы бы видели ее стан, ноги. Я схожу с ума — соперники, долгое отсутствие... Худшие подозрения в измученной душе, теперь еще и задержка... Ну что там стряслось?

224

— Сам теряюсь, — бургомистр аж трижды развел руками. — Как гром с ясного неба! Таш лежал у меня дома, я его с собой не таскаю — провинция, знаете ли, вызовы редки, а самому докладывать нечего. И вдруг он начинает пищать, домоправительницу перепугал до смерти, давненько не слышала этого писка, вызова, не сообразила поначалу. В передней был габелар, сунул его в карман, прискакал ко мне... Его превосходительство губернатор передал королевский приказ: немедленно объявить шаррим. Я, грешным делом, стал уже забывать, что это за шаррим такой, его превосходительство тоже, по-моему, не сразу вспомнил... И — никаких объяснений.

— Вы не расспрашивали? — пронзил Сварог местное руководством взглядом, прикидывая, не повторить ли спич про любовницу, чтоб хоть капельку разговорить увальня.

— Его превосходительство? Ох, лаур, не с моего шестка... Впрочем, было заявлено: объяснения и более точные инструкции воспоследуют. Великие небеса, а у меня осталось шесть габеларов! Да их и была-то дюжина. Четверо уехали по деревням со сборщиком податей, двое с такого похмелья, что под угрозой смертной казни не встанут. Господа гвардейцы

8 Высокое искусство бегства

225

тоже, наверное, уже в лежку, на них рассчитывать нечего...

— Какие гвардейцы? — насторожился Сварог.

— Вчера утром приехали, да пока что задержались. Малиновые драгуны. Десять рядовых с кадет-лейтенантом, ремонтеры. Чепраки без королевской короны, значит, они вне строя — ибо ремонт лошадей в мирное время к понятию воинской командировки не относится, а считается поездкой по текущим делам полка, я сам немного служил, знаю... А когда господа малиновые драгуны вне строя, перепить их могут разве что синие мушкетеры. Признаться, я опасаюсь за трактир, он у нас лучший из трех... В общем, у меня шесть разленившихся дуболомов. Что, если его превосходительство прикажет выставить заставы? И как мне с шестью людьми обеспечить задержание беглецов? Я представления не имею еще, что за беглецы, но ясно, что терять им нечего, и они мне такое устроят при попытке задержания... Может, собрать городское ополчение? Конечно, смех один, два года не было ни смотров, ни учений...

— Если узнаете что-то новое, обращайтесь ко мне, — сказал Сварог. — Я обитаю вон там, напротив. И людей у меня... кое-какое количество. Видавших

226

виды. Всегда готов услужить, как дворянин дворянину.

— Великие небеса, вы меня чрезвычайно обяжете! — взял бургомистр слишком уж высокую ноту и таки дохнул на Сварога перегаром.

— Пустяки, — великодушно сказал Сварог, отворачиваясь, словно бы залюбовавшись сморщенной рожей Конгера Ужасного.

— Итак, я на вас полагаюсь, лаур?

— Разумеется, лаур!

Сварог раскланялся и удалился. По дороге из ратуши он думал: хорошо это или плохо, что покуда не сообщили повсюду их приметы? Пожалуй, плохо. Это означает, что те, кто послал погоню, прекрасно знают: облик у беглецов может меняться и оказаться каким угодно. Конечно же, успели допросить стражу на ипподроме...

— Командир!

Он поднял голову и узрел запыхавшегося, но жутко довольного Паколета.

— Командир, там...

— Тихо, — сказал Сварог. — Марш в трактир.

Подтолкнул верного прохвоста к двери и направился туда сам. Сзади позвали:

— Ваша милость!

8*

227

Сварог неспешно обернулся. Бургомистр поспешал к нему, размахивая коротенькими ручками. По площади тащилась телега-двуколка, груженная осыпанными мучной пылью тугими мешками. Свиньи лениво возвращались к месту постоянной дислокации. Бургомистр ловко увернулся от телеги, столь же привычно пнул ближайшую свинью, подбежал к Сварогу, схватил за рукав и азартно зашептал: