Чтение онлайн

– Подай полотенце!

– Слушаюсь, ваша светлость!

Я шутливо кланяюсь, потом со смехом подбегаю к нему, держа на вытянутых руках чистую футболку из запасов Гарша. Она вряд ли похожа на банное полотенце, но это лучший вариант из всех имеющихся. Дар благосклонно принимает мое подношение.

– Теперь твоя очередь, судя по «аромату» и состоянию волос, тебе это очень нужно.

Меня словно в грудь ударили, я сделал глубокий вдох и откашлялась.

– Бестактно постоянно напоминать о том, что я замарашка. Дар, оглянись! Как тут содержать себя в чистоте? Хорошо еще, что яссы дали шампунь, и то мы его на двоих делим, скоро закончится, а раньше я просто мутной водой мылась, представляешь?

На его идеальном лице ни тени раскаяния, но голос становится мягким, рокочущим:

– Прости, я тебя обидел. Привык говорить прямо. Считай, это была шутка.

– Искренность и прямота плюс чувство юмора – хорошие качества. Я все понимаю. Как-нибудь переживу.

Горько усмехнулась, стаскивая с себя пропахшую кухней и потом майку. Нет, это невозможная затея – он никогда не посмотрит на меня с мужским интересом. Я для него – пугало с помойки. Обидно. Хочется нравиться ему чуточку больше, а что делать? Тем неожиданней звучит предложение Дара:

– Хочешь, помою тебя?

Отчего-то рот наполняется вязкой слюной, а между ног становится тепло. Кажется, я готова поплыть от одного лишь ласкового взгляда его внимательных голубых глаз. Отвечаю серьезно, хотя язык и губы плохо слушаются:

– Спасибо, я способна сама.

Лучше нам быть просто приятелями. Лучше для меня. Я всегда считала себя здравомыслящей девушкой, потом такой же здравомыслящей женщиной. Не стоит лезть со своим курносым носом в «калашный ряд». Старая поговорка.

Может, Дар и очень крут по всем межзвездным параметрам, но мне не нужна его снисходительная нежность. Даже на Цоте я не считаю себя никчемным убожеством, у меня есть свое представление о гордости. Пока еще есть. И нос, вроде бы, не такой уж курносый.

Дар поднимает темную бровь, подходит совсем близко:

– Ари, ты чем-то расстроена?

– Отвернись, мне хочется поскорее смыть с себя все сегодняшние страхи! Позже поговорим.

– Если я могу что-то для тебя сделать прямо сейчас – только скажи. И я постараюсь.

Кажется, начинаю заводиться. Он так вкрадчиво предложил свои услуги, и вообще сегодня ведет себя очень активно не в пример прошлым дням болезненной хандры. Вот угробил человека и даже думать забыл о происшествии в «Кормушке».

Мне Бубо не жалко ничуть, но неприятный осадок остался. Может, я сама по себе такая чувствительная, никогда прежде не видела близко трупов – до сих пор перед глазами жуткая картина в ангаре с барной стойкой. А Дар держится очень спокойно, будто привык убивать людей ножками стула с одного удара в лицо.

– Ари… ты вся дрожишь. Тебе плохо?

Он гладит меня по голым плечам, задевая лямки застиранного серого лифчика. А я не могу ни слова сказать в ответ, меня бешено тянет к нему, он мне очень нужен сейчас. Я обхватила его руками за талию, прижалась к его груди и готова разреветься навзрыд от обилия впечатлений. Дар тяжело дышит и продолжает нежно касаться моей спины, успокаивая:

– Ничего, ничего, маленькая, мы выберемся отсюда. Говоришь, яссы обещали помочь? Они не бросаются словами. Я кое-что слышал о здешнем мусорном короле. Его родных убили во время мятежа, самого Джелло вывезли с охваченной междоусобной враждой планеты и спрятали. На Яшнисс уже много лет нет мира, зато сианские ястребы выжидают часа, чтобы утвердить на троне своего ставленника. При этом грубо нарушают интересы Тарсин! Надо бы мне лично встретиться с Джелло, у нас найдутся темы для беседы. Он зол на сианцев, его исключили из армии за мелкое нарушение, сослали сюда, думаю, просто решили держать в изоляции, контролировать каждый шаг.

– Он страшенный тип. У него блестящие злые глаза.

– Яссы вообще не люди. Змеиная раса. У них даже на члене есть чешуя.

– Ой-ой… да ты шутишь! Если это то, о чем я подумала…

– Самая известная их анатомическая особенность. Да и характер тяжелый.

– Кошма-ар! Наверно поэтому они могут соединяться только с женщинами их расы – те тоже устроены необычно. Мне Фрайм что-то намеками говорил.

– Догадливая… они имеют в постели только плоскогрудых и узкозадых яссок, – прошептал Дар, и чуткие пальцы его изучающе прошлись по моей груди, отодвигая чашечки бюстгальтера, – хорошо, что ты не такая, Аарин. И еще мне нравится твое имя. Вроде бы так звали одну древнюю богиню… не важно.

У меня резко ослабели ноги, я была влажная «там» и уже готова на все. Но едва Дар стиснул мой правый сосок, возбуждение немного отступило.

– Не надо так сильно, больно же!

– Прости. Давай ты уже все с себя снимешь и помоешься. Я полью воду.

Кивнула в ответ и позволила ему освободить меня от остатков одежды. И доверчиво улыбалась, когда наши взгляды встречались. А Дар был сосредоточенно-серьезен, словно выполнял ответственную работу, на которую позже предстоит сделать подробный отчет.

А потом я догадалась, что он тщательно обследует мое тело, изучает на предмет того, подхожу ли я ему для интимной близости или не очень. Он рассматривал меня, как букашку под лупой: вот тут лапки, тут крылышки, тут пятнышки. Нет, скорей, как новое блюдо на столе – что за ингредиенты его составляют. Пригодно ли это в пищу. Может, отложить на потом, а то и вовсе передать за ненадобностью другому.

У меня зубы стучали от озноба – это нервное, впрочем, и вода-то была холодной – всю нагретую за день Дар только что истратил на себя.

– Помоги закутаться в тряпки, я так за-а-замерзла.

– Иди ко мне, теперь ты чистая, теперь можно.

Колебалась всего пару мгновений, подспудно чувствовала, что соглашаться на его милостивый жест унизительно, но я слишком долго была одна, я устала быть одна, все здесь делать самой и всего бояться… Мне хотелось на кого-то хоть немножечко опереться. И рядом был только самодовольный тарсианский пилот.

Он жадно водил руками по моем телу, быстро целовал-кусал шею и подбородок, потом довольно напористо попытался засунуть пальцы мне между ног – я вскрикнула и дернулась назад, сжимая бедра. Что-то происходит не так…

Мне нужно немного иначе – медленно, бережно. Более душевно, пожалуй, хотя дело касается всего лишь тела. Дар не особенно церемонился со мной, его напряженный член терся о мой пах через его штаны, и теперь это вызывало некоторое беспокойство.

Я вдруг резко поняла, что не готова сейчас зайти настолько далеко. Я хотела лишь утешающих объятий, ласковых прикосновений, теплоты, добрых бережных поцелуев, а не быстрого, грубого секса посреди сумеречного двора. Я начала всхлипывать и вырываться: