Чтение онлайн

Каким образом Кочер узнал настоящее имя «Тригона», остается неясным. По одной из версий, Карл выяснил подлинное имя агента после того, как был назначен на работу в группу переводчиков и анализа отдела Советского Союза и стран Восточной Европы. Его работа заключалась в переводе полученных письменных материалов и телефонных переговоров, которые были тайно записаны на пленку Управлением. Большая часть этих материалов была на русском и чешском языках. Некоторые — от Огородника. По другой версии, Хана услышала имя Огородника во время интимных встреч с одним из служащих ЦРУ.

Чешская разведка передавала КГБ сообщения от своих агентов. Информация Кочера о советском дипломате, работающем на ЦРУ в Колумбии, послужила поводом для начала расследования, что в конечном счете позволило вычислить Огородника.

Карл Кочер был арестован в Нью-Йорке 27 ноября 1984 года и обвинен в шпионаже. Он отсидел в тюрьме менее двух лет, после чего его обменяли на советского заключенного, диссидента Анатолия Щаранского. Выйдя на свободу, Карл и его жена вернулись в Чехословакию.

В российской печати о Кочере имеется следующая информация: Карел Кочер родился в 1934 году в Братиславе. Окончил физико-математический факультет Карлова университета в Праге. В 1965 году направлен в США в качестве разведчика-нелегала Службы государственной безопасности ЧССР. В 1969 году и окончил Колумбийский университет в Нью-Йорке, получил ученую степень доктора философии. Его научным руководителем был профессор Збигнев Бжезинский (впоследствии — помощник президента США по вопросам национальной безопасности). Более десяти лет работал в аналитическом отделе ЦРУ, в ноябре 1984 года арестован по обвинению в шпионаже. В феврале 1986 года был обменен в Берлине на советского диссидента Анатолия Щаранского.

А вот что в июне 2008 года рассказал сам бывший сотрудник чехословацкой разведки Карл Кочер корреспондентам газеты «Комсомольская правда» об Огороднике, прототипе американского шпиона из фильма «ТАСС уполномочен заявить…», и о других эпизодах борьбы спецслужб в годы холодной войны.

Господин Кочер, все-таки вы были агентом КГБ или чехословацкой разведки?

Я никогда не работал с КГБ напрямую, а подчинялся Праге. Мои донесения из США получали в Чехословакии, переводили и отправляли в Москву. Это считалось сотрудничеством в рамках Варшавского договора. Вообще чехословацкая разведка, на мой взгляд, была одной из лучших. В СССР это понимали: если был нужен шпион на Западе, то использовали чехов или немцев, а не русских. Чех, в отличие от русского, быстро адаптируется, не будет выделяться, привлекать к себе внимание.

Как вы вообще попали в разведку?

Я пришел в разведку, чтобы меня не посадили в тюрьму. Я в молодости общался с диссидентами, и за мной следили агенты Министерства внутренних дел. Меня уволили с радио, где я работал. В какой-то момент я понял: чтобы спастись от спецслужб, нужно начать работать на другую их часть — разведку. Потому что работать внутри страны — стучать на друзей, знакомых — я бы никогда не стал.

И вас так сразу туда взяли?

Да. Я прошел курс подготовки в Праге, а потом под видом эмигранта выехал в Австрию, откуда должен был перебраться в США.

Какую вам поставили цель?

Внедриться в ЦРУ. Я знал, чтобы пробиться в США, надо себя проявить. Так и получилось. Я окончил Колумбийский университет, и мой профессор — небезызвестный Збигнев Бжезинский — говорил: «Кочер — один из лучших учеников». После университета на меня вышли «кадровики» из ЦРУ. Я успешно прошел все проверки и оказался в этом ведомстве.

Квартира от Андропова

Разведка мне вообще не платила денег. В Америку я поехал с пустыми карманами, чтобы все было правдоподобно, а потом мне оплачивали только расходы — авиабилет, если, например, у меня была назначена встреча в Вене с кем-то из пражских кураторов, суточные. Я написал письмо в Прагу: попросил купить мне маленькую квартиру в Нью-Йорке, куда мы с женой могли бы приглашать нужных гостей и в общении выуживать у них информацию. В Праге возмутились, назвали меня наглым, но мое предложение все-таки передали в Москву. Оно очень понравилось шефу КГБ Юрию Андропову, и тот лично потребовал выделить мне 40 тысяч долларов на квартиру. А Прага дала только половину, так они злились на меня.

ТАСС заявил неправду

Сейчас в Чехии в отношении меня идет настоящая травля. Я мечтаю преподавать, а мне не дают работать. Я даже задумываюсь об эмиграции, с радостью бы уехал в Россию. Основное обвинение, которое против меня выдвигают, — это то, что на моей совести гибель Александра Огородника, агента ЦРУ в Москве. Но все было по-другому.

Александр Огородник — прототип американского агента «Трианона» из фильма «ТАСС уполномочен заявить…»?

Да. Я вам расскажу, как было на самом деле. Это сильно отличается от книги Юлиана Семёнова и от фильма. Я работал в аналитическом отделе ЦРУ с досье на дипработников из соцстран, которые находились в государствах «третьего мира». Их «просеивали» на предмет вербовки. Потому что сегодня он дипломат в Африке или Латинской Америке, а завтра сделает карьеру и займет высокие посты. Большое внимание у ЦРУ было к посольству СССР в Колумбии. Особенно их заинтересовал второй секретарь посольства Александр Огородник. Меня попросили составить психологический портрет этого человека. В ЦРУ считали, что его реально завербовать. Хотя мне казалось, что Огородник был лояльный советскому режиму человек. Любящий западный образ жизни, но все-таки лояльный. Я это знал, я же прослушивал даже его разговоры с любовницей. О том, что ЦРУ хочет завербовать Огородника, я сообщил через Прагу в Москву. И на всякий случай попросил отозвать его из Колумбии. А дальше началось странное…

Мое сообщение попало в руки Олега Калугина, шефа внешней контрразведки КГБ, который, как выяснилось позже, тоже был связан с ЦРУ. Огородника из Колумбии не отозвали. Он спокойно закончил работу в Боготе и вернулся в Москву, где сразу же получил назначение на важную должность в МИДе. Что было вообще делом неслыханным, ведь было известно, что им интересовалось ЦРУ.

Как оказалось, Калугин сам завербовал Огородника в качестве агента КГБ и двигал его по служебной лестнице. Сообщил об этом американцам, и те потом с подачи Калугина завербовали Огородника в ЦРУ. Дали ему шпионское оборудование, и он три года работал на них.

Огородника все же арестовали, и, как показано в фильме, он якобы проглотил яд, который был спрятан в авторучке. Ноу меня есть экспертиза врачей о причинах смерти Огородника. Всю жизнь он страдал от болезней сердца. Его убил стресс при аресте. Обычный инфаркт, а не яд.

«Меня сдал Калугин»

Калугин лично, несмотря на запрет Андропова, приехал в Прагу, чтобы меня скомпрометировать. На встрече со мной он задавал такие вопросы, ответы на которые я физически не мог помнить. У меня хорошая память, я запомню целиком страницу текста дословно, но буду помнить ее несколько часов, а не лет. И Калугин обвинил меня в том, что я предатель, по-настоящему работаю на ЦРУ и мне нельзя верить. Более того, попросил чехословацких коллег сделать фотографию, на которой мы вместе с ним, что было запрещено. И позже предъявил эту фотографию в ЦРУ как доказательство того, что я работаю на советскую разведку.