Чтение онлайн

Немаловажны и бюрократические каноны отчетности резидентуры по всем вопросам, связанным как с пребыванием в стране, контактам в посольстве, так и в разведывательной работе, то есть и бумаготворчество американцам отнюдь не чуждо. Лидерские качества руководителя и такие стороны его личности, как умение вникать в повседневные дела резидентуры, своевременно вносить необходимые коррективы в детали предстоящих операций, лично участвовать в планировании разведывательных мероприятий и главное — чувство ответственности, — вот те составляющие успеха, которые считали ключевыми бывший руководитель московской резидентуры ЦРУ.

Сайфер подчеркивает важность поддержания легенды прикрытия разведчика как внутри посольства, так и за его пределами, ну и, конечно, тщательность подготовки операций по связи с агентами, как он говорит, «работы на улице». Основополагающий принцип успешной «работы на улице» с агентом, констатирует Сайфер, предполагает исключительно самостоятельное принятие разведчиком решения о начале такой операции при стопроцентной гарантии отсутствия за ним контроля со стороны наружного наблюдения КГБ и праве разведчика сойти с проверочного маршрута на любом из его этапов и «свернуть» операцию при малейшем подозрении на присутствие поблизости наружного наблюдения.

Несмотря на то что высказанные Сайфером в интервью суждения о руководителе и его месте в составе резидентуры носят общий характер, они, тем не менее, дают наглядное представление о том, что такое резидентура, о механизме ее работы, ее руководителе. В своем интервью Сайфер упоминает Кристофера Стила, досье которого легло в основу антитрамповской кампании в США. Стил более двадцати лет проработал в разведывательной службе Великобритании МИ-6, занимаясь в основном Россией. В 90-х годах он на протяжении трех лет в качестве резидента шпионил в Москве под дипломатическим прикрытием. В период с 2006 по 2009 год он руководил российским отделом в штаб-квартире МИ-6 в Лондоне.

Весной 2016 года маленькая исследовательская фирма «Орбис Бизнес Интеллидженс» (Orbis Business Intelligence), созданная Стилом (и его партнером) в 2009 году после его ухода из британской секретной службы МИ-6, дала согласие провести в интересах оппозиции президенту США расследование «таинственных» связей Трампа с Россией.

По условиям договора, «Орбис» выступала в качестве субподрядчика и работала на частную аналитическую фирму из Вашингтона «Фьюжн Джи-пи-эс» (Fusion GPS). Та, в свою очередь, действовала в рамках договора с юридической фирмой «Перкинс Куи» (Perkins Coie), которая представляла предвыборный штаб Хиллари Клинтон и Национальный комитет Демократической партии. Якобы лишь спустя несколько месяцев после подписания договора Кристофер узнал, что его исследования по этой цепочке финансируются штабом Хиллари Клинтон и Национальным комитетом Демократической партии США. Досье английского разведчика Кристофера Стила, проплаченное Демократической партией США, легло в основу скандальных расследований, прокурорского и ФБР, предполагаемых контактов окружения Трампа с представителями России.

Глава третья

ЦРУ о каналах связи с агентурой. Немного истории

ЦРУ о безличной связи

Связь, не требующая встреч «лицом к лицу», использовалась в тех случаях, когда риск личных контактов был крайне высоким или они были невозможны. Безличные связи не позволяли агенту и куратору быть замеченными в одно и то же время в одном и том же месте. На начальной стадии вербовки агента личные встречи были необходимы, но они прекращались, когда отношения между агентом и куратором принимали скрытый характер. В районах с высокой активностью контрразведки переход к безличной связи был необходим для обеспечения безопасности агента.

Безличные связи с использованием тайников либо электронных устройств давали преимущества и для агентов, и для кураторов, поскольку контрразведке было сложно обнаружить такие операции. Когда задействуется тайник, агенту не требуются электронные устройства, но куратор тратит больше времени на выявление возможного наружного наблюдения, прежде чем оказаться в месте расположения тайника. Электронный обмен информацией устраняет необходимость длительной проверки на наличие слежки, но спецтехника может не сработать, как это случалось в первые годы ее использования.

Другим недостатком безличной связи было отсутствие возможности у куратора лично оценить эмоциональное и физическое состояние агента. Кроме того, канал безличной связи мог быть случайно или умышленно нарушен, даже перехвачен. Наиболее распространенными и безопасными формами безличной связи считались тайники.

ЦРУ о тайниковых операциях и тайниковых контейнерах

Тайники позволяли агенту и куратору обмениваться письмами, документами, кассетами с фотопленкой, деньгами, инструкциями и заданиями без прямого контакта. «Короткие тайники» оставлялись ненадолго и требовали быстрой выемки и агентом, и куратором.

Места для тайников выбирались в районах, где агент и куратор могли находиться по своим повседневным делам. Для тайников использовались общественные места от парков до лестничных клеток, гаражей, лифтов и телефонных будок. Выбор места тайника зависел от страны, в которой проводились операции, и обстоятельств жизни агента. Идеальный тайник должен был иметь точное описание расположения, которое передавалось агенту, а также обладать условиями быстрого доступа к нему как для агента, так и для куратора. Место расположения тайника должно обеспечивать конфиденциальность, невозможность постороннего наблюдения в момент закладки и выемки материалов. И, наконец, место должно быть выбрано там, где и куратор, и агент могли находиться, не вызывая подозрения.

Тайник — наиболее предпочтительное средство безличной связи в опасных регионах, таких как Москва. Тайник отделяет агента и куратора по времени, но опасен тем, что пакет остается без присмотра в непредсказуемых условиях. Его может найти случайный прохожий, он может пострадать от каких-нибудь климатических катаклизмов, например внезапного снегопада. Закладка тайника может вызвать подозрения прохожих, как и выемка из него контейнера.

В московской резидентуре имелась возможность изготовить небольшие контейнеры для тайников из ткани, кожи, дерева или обрезков водосточных/водопроводных труб. В ход шли рабочие рукавицы, куски пластиковых шлангов и даже картонные коробки из-под молока или сока.

В Лаборатории тайниковых контейнеров ЦРУ в Вашингтоне первоначально тайниковые контейнеры изготовлялись из веток деревьев. Древесина выдалбливалась, и туда вставлялся металлический контейнер таким образом, чтобы для любого постороннего взгляда это выглядело как кусок дерева.

Затем тайниковые контейнеры улучшили и стали выпускать в различных формах, в том числе в виде камней и старых консервных банок.

Такие тайниковые контейнеры для двустороннего обмена между агентом и офицером-куратором можно было оставить в общедоступном месте на заранее известном расстоянии от дорожного указателя дороги или шоссе. Тайниковые контейнеры всегда должны были гармонировать с окружающей обстановкой и не встраивались в ценные предметы, чтобы не привлекать лишнего внимания. Наоборот: чем более отталкивающий вид имеет тайниковый контейнер, тем выше его оперативное качество. Предмет с пятнами масла или нефти, торчащий из стены электрический кабель с оголенными проводами, грязные бинты или другие медицинские изделия, а также экскременты животных вряд ли будут подобраны случайным прохожим. Труп животного также является универсальным и эффективным камуфляжем для тайникового контейнера.

Во время холодной войны предметы с внутренними полостями, такие как мебель и автомобили, использовались в оперативных мероприятиях — в них прятали предметы, людей, из них осуществляли незаметную «выброску» разведчиков. Камуфляж создавал иллюзию того, что предмет, используемый в качестве тайникового контейнера, не имеет никакого отношения к оперативной работе.

Некоторые тайниковые контейнеры предназначены исключительно для сокрытия и использования с их помощью агентами шпионского оборудования, например сокрытие фото- или видеоаппаратуры в авторучках, тюбиках губной помады, брелоках для ключей, механических бритвах. Другие тайниковые контейнеры с секретными полостями предназначены для хранения материалов, например атташе-кейсы с двойным дном, книги с тайниками в обложке, электролампы и статуэтки с полостями внутри и т. д.