Чтение онлайн

Руководители пакистанской разведки, которые ведали распределением оружия и денег ЦРУ, благоприятствовали афганским группировкам и меньшинствам, которые оказались наиболее боеспособными в полевых условиях. Оказалось, что эти группы состоят из преданных исламистов. Никто тогда и подумать не мог, что священные воины когда-нибудь обернут свой джихад против Соединенных Штатов.

«В секретной операции, – заявил Мак-Магон, – всегда необходимо заранее подумать о развязке. А мы не всегда это делаем».

В мае 1981 года Советы, видимо проанализировав высказывания и действия администрации Рейгана, начали всерьез опасаться внезапной атаки со стороны Соединенных Штатов. Они объявили глобальную ядерную тревогу, которая продлилась в течение двух лет. Сверхдержавы оказались на грани случайной войны, а в ЦРУ это толком и не осознали, десятилетие спустя заключил Боб Гейтс. «Мы тогда не поняли растущее отчаяние людей в Кремле… настолько они были недалекими, изолированными и погруженными в себя, параноидальными и напуганными», – сказал Гейтс, ведущий аналитик агентства по Советскому Союзу и наиболее сильный приверженец работ в этой области.

Если бы Советы подслушали частную беседу между французским президентом Франсуа Миттераном и Рональдом Рейганом, которая произошла летом того года, у них, возможно, действительно возникли бы серьезные основания для опасений.

В июле 1981 года, на экономическом форуме на высшем уровне в Оттаве, Миттеран отвел Рейгана в сторону. Переводчики, выполняющие также функции шпионов, передали: французская разведка завербовала дезертира КГБ, полковника Владимира Ветрова, и Миттеран сообщил, что Соединенные Штаты должны ознакомиться с его деятельностью. Его дело под кодовым названием «Прощальное досье» было передано вице-президенту Бушу и Биллу Кейси. Совету национальной безопасности и ЦРУ потребовалось шесть месяцев, чтобы осознать важность и значение полученной информации. К тому времени Ветров сошел с ума и убил своего коллегу, офицера КГБ. Он был арестован, подвергнут допросам и впоследствии казнен.

В «Прощальном досье» содержалось до 4 тысяч документов с подробностями десятилетней работы подразделения в управлении КГБ по науке и технике. Группу назвали «Линией X». Она сотрудничала со всеми крупными разведслужбами в Восточной Европе. Группа охотилась за американскими ноу-хау, особенно за программным обеспечением; в этой области Соединенные Штаты опережали тогда Советы на десять лет. Усилия КГБ в краже технологий простирались от унылых международных торговых ярмарок до драматичной стыковки «Аполлона» и космического корабля «Союз» в 1975 году.

Досье содержало ключи к пониманию того, как Советы клонировали американское программное обеспечение для бортовых самолетных РЛС. Это наводило на мысль о том, что амбиции советских военных проектировщиков направлены на разработку нового поколения военной авиации и реализацию труднодостижимой цели – эффективной обороны от иностранных баллистических ракет. В досье приводились имена многих советских разведчиков, занимавшихся промышленным шпионажем как в самих Соединенных Штатах, так и в Западной Европе.

Америка нанесла ответный удар. «Это был блестящий план, – сказал Ричард В. Аллен, первый советник по национальной безопасности в администрации Рейгана, сотрудники которого этот план и разработали. – Мы начали подкармливать Советы плохими технологиями: это касалось компьютеров, бурения нефтяных скважин и других областей. Мы скормили им это все, позволив выкрасть материалы, которые те были рады получить». Изображая из себя вероломных сотрудников американского военно-промышленного комплекса, офицеры ФБР направили советским шпионам целый «табун» технологических «троянских коней». Эти «бомбы замедленного действия» включали компьютерные микросхемы для систем вооружения, разработку космического «Шаттла», проекты химических заводов и современных турбин.

Советы пытались построить трубопровод для поставок природного газа из Сибири в Восточную Европу. Они нуждались в компьютерах, чтобы управлять его манометрами и клапанами. Они искали программное обеспечение на открытом рынке в Соединенных Штатах. Вашингтон отклонил этот запрос, но при этом намекнул на одну канадскую компанию, у которой могло быть то, что нужно Москве. Советы направили офицера «Линии X», чтобы тот похитил программное обеспечение. ЦРУ и канадцы, сговорившись между собой, позволили ему это сделать. В течение нескольких месяцев эти программы работали без сучка без задоринки. Затем в трубопроводе стало вдруг нарастать давление. Внезапный взрыв в сибирских дебрях стоил Москве миллионы, которые она с трудом могла себе позволить.

Тихая атака на советские военные и инженерно-технические программы продолжалась в течение года. Кейси завершил дело тем, что отправил Джона Мак-Магона в Западную Европу, чтобы вручить дружественным иностранным разведслужбам имена приблизительно двухсот советских офицеров и агентов, перечисленные в «Прощальном досье».

В этой операции применялись почти все средства, имеющиеся в распоряжении ЦРУ: психологическая война, саботаж, экономическая война, стратегический обман, контрразведка, кибервойна – и все в тесном сотрудничестве с Советом национальной безопасности, Пентагоном и ФБР. В результате операции была разрушена советская шпионская сеть, нанесен ущерб советской экономике и дестабилизировано Советское государство. Это был ошеломляющий успех. В иной ситуации это можно было бы рассматривать как крупнейший акт террора.

Больше десяти лет террористы угоняли самолеты, брали заложников и убивали американских послов. Ни у ЦРУ, ни у любой другой ветви американского правительства не было четкого представления о том, что с этим делать.

В последнюю субботу января 1981 года Энтони Квейнтон, на тот момент еще координатор контртеррористических операций в правительстве, получил срочное обращение по телефону от госсекретаря Хейга: в понедельник в час дня Квейнтону предстояло проинформировать Белый дом о своей работе. «Я выступил на совещании, на котором, помимо самого президента, присутствовали еще вице-президент, главы ЦРУ и ФБР, а также многие члены Совета национальной безопасности, – вспоминал посол Квейнтон. – После нескольких желе-бобов [37] президент задремал. Само по себе это было весьма неприятно».

На той же неделе Хейг провозгласил, что отныне на первое место для Соединенных Штатов выходит борьба с международным терроризмом. Вскоре после этого Хейг объявил, что Советы тайно руководят грязной деятельностью самых мерзких террористов в мире. Он попросил ЦРУ подтвердить свое весьма смелое заявление. Неофициально Кейси был согласен с Хейгом, но в его распоряжении не было никаких фактов. Аналитики ЦРУ их дать не смогли, несмотря на полученную головомойку от босса. Оказавшись под давлением, ЦРУ осуществило мошенничество, поставив во главу угла сомнительные выводы самого Кейси, не подтвержденные заключениями аналитиков. Попытка возложить вину на Кремль была отказом понять истинную природу террора на Ближнем Востоке. Когда-то ЦРУ обладало исключительно высокопоставленным источником. Это был Али Хасан Саламех, шеф разведки Организации освобождения Палестины и один из руководителей расправы над одиннадцатью израильскими спортсменами на Мюнхенских Олимпийских играх 1972 года. Передаваемая им информация была своего рода оливковой ветвью, протянутой Соединенным Штатам председателем Организации освобождения Палестины Ясиром Арафатом. Его оперативным руководителем был Боб Эймс, который активно потрудился на улицах Бейрута, прежде чем стать заместителем начальника Ближневосточного подразделения тайной службы. В конце 1973 года Саламех и Эймс договорились о том, что Организация освобождения Палестины не будет нападать на американцев. В течение четырех лет они осуществляли разведку против общих врагов арабского мира. За этот период донесения ЦРУ о терроризме на Ближнем Востоке были ярче и содержательнее, чем когда-либо. Из них следовало, что терроризм вышел за пределы государственного финансирования, что он коренится в гневе лишенных и обездоленных. Во время расследования ЦРУ в апреле 1976 года был сделан вывод, что «волна будущего» представляет собой «развитие сложной базы поддержки для транснациональной террористической деятельности, которая в значительной степени независима и не слишком поддается контролю со стороны государственной международной системы».

Подобная линия мышления исчезла из донесений ЦРУ после 1978 года, когда израильская разведка уничтожила Саламеха в отместку за кровавый Мюнхен. Когда к власти пришел президент Рейган, у ЦРУ почти не осталось никаких надежных источников информации о терроризме на Ближнем Востоке.

В пятницу, 16 июля 1982 года, был приведен к присяге новый госсекретарь Джордж Шульц. Это произошло в разгар международного кризиса в Ливане. Второй телефонный звонок, который Шульц сделал из своего нового офиса в тот день, был адресован Бобу Эймсу, который стал ведущим аналитиком ЦРУ по арабскому миру.