Чтение онлайн

…ни даже самому Виснеру: на совещании заместителей 8 ноября 1954 г. Виснер спросил у Даллеса, разрешат ли ему прочитать отчет Дулиттла. Даллес отказался. Он позволил Виснеру ознакомиться с кратким вариантом рекомендаций, приведенных в отчете, но не с самим критическим анализом.

Даллес не оставлял настойчивых попыток внедрить американского шпиона по ту сторону железного занавеса: Джон Маури и интервью Эдварда Эллиса Смита, документы Р. Харриса Смита, Гуверовский институт, Стэнфордский университет.

«Давайте только не устраивать второй Перл-Харбор»: протокол СНБ, 3 марта 1955 г., DDEL.

Секретная история ЦРУ Берлинского тоннеля: «История секретных служб: Операция «Берлинский тоннель», 1952 – 1956», ЦРУ, 25 августа 1967 г., рассекречено 15 февраля 2007 г.

…и полунамека на то, что Москва намеревается развязать войну: сотрудники ЦРУ, которые отправились на службу в Берлинское отделение при Ричарде Хелмсе, по-прежнему рассматривали сам город и изученные здесь методы лучшим «окном» для проникновения в тайные замыслы Советов. Хелмс и его люди думали, что крупные резидентуры ЦРУ в Германии, Австрии и Греции должны кропотливо наращивать агентурную сеть в Восточной Европе. Эти иностранцы, которые пользуются доверием ЦРУ, должны вербовать на службу других шпионов аналогичного склада ума, тем самым подбираясь все ближе и ближе к властным структурам соответствующих стран. При этом каждая шпионская сеть формирует источники информации, которые после их анализа и тщательного отсева обретают форму разведывательной информации для президента. Таков был, по их мнению, способ получше узнать своего противника, и к середине 1950-х в ЦРУ всерьез рассчитывали, что наконец-то туман рассеется и они смогут различить за железным занавесом хоть какую-то реальную картину.

Первого настоящего российского шпиона ЦРУ нашло в разгар работы Берлинского тоннеля. Венское отделение вступило в контакт с майором Петром Поповым, действующим советским военным разведчиком. Он оказался первым российским шпионом, предоставлявшим крайне ценные для ЦРУ сведения. Он кое-что знал о танках и ракетах ближнего радиуса действия, а также о российской военной доктрине и в течение пяти лет выдал американской стороне около 650 реальных имен действующих офицеров Советской армии. Фрэнку Виснеру, естественно, хотелось сделать из Попова лидера подпольной сети бойцов сопротивления. Вообще, активная шпионская деятельность изрядно выматывала Виснера; горечь и озлобленность по поводу тщетности этой борьбы сохранялась в течение многих лет. Попов оказался отнюдь не идеальным шпионом – он пил как сапожник, многое забывал и сильно рисковал. Но в течение пяти лет он все-таки работал и был единственным в своем роде. В ЦРУ убежденно заявляли, что Попов сэкономил Соединенным Штатам 500 миллионов долларов на военных исследованиях и разработках. Он обходился ЦРУ приблизительно в 4 тысячи долларов в год. Британский «крот» Джордж Блейк, человек, фактически выдавший Советам Берлинский тоннель, также выделял Попова. Майор погиб от залпа расстрельной команды КГБ в 1959 г.

«Те из нас, кто хоть немного знал о России…»: из интервью Тома Полгара с автором.

«…мы получаем совсем немного существенной информации»: Комиссия по научно-техническому персоналу, Отчет президенту, 14 февраля 1955 г., DDEL.

«…одна из этих машин будет перехвачена, и тогда грянет буря»: Киллиан Дж.Р. Спутник, ученые и Эйзенхауэр: биография первого помощника президента по науке и технике / Sputnik, Scientists, and Eisenhower: A Memoir of the First Assistant to the President for Science and Technology. Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1967. С. 70 – 71.

«…последнее убежище организационной уединенности, доступной для американского правительства»: Бисселл, «Тема: надзорный комитет конгресса по ЦРУ», 9 февраля 1959 г., рассекречено 29 января 2003 г., CIA/CREST.

Бисселл рассматривал U-2…: размышления Бисселла по поводу U-2 содержатся в его биографии: Бисселл Р. Воспоминания солдата холодной войны: От Ялты до залива Свиней / Reflections of a Cold Warrior: From Yalta to the Bay of Pigs. Нью-Хейвен, Коннектикут: Yale University Press, 1996. С. 92 – 140. Наблюдение Ребера о том, что «мы не поднимали правильные вопросы», приведено на с. 105. Хелмс знал, что U-2 отнюдь не являлся панацеей. Однажды, когда Бисселл пребывал в зените своей славы, Хелмс на совещании с сотрудниками секретной службы заявил, что «хороший репортер не нуждается в волшебном «черном ящике», чтобы получить полезную информацию… Пока был самолет, снимки делались с него. ЦРУ должно использовать любое пригодное устройство сбора информации… Но при окончательном анализе единственный способ узнать о том, что думает тот или иной человек, состоит в том, чтобы поговорить с ним».

В пятитомном разделе истории ЦРУ…: Джексон У.Г. Аллен Уэлш Даллес на посту директора Центральной разведки / Allen Welsh Dulles as Director of Central Intelligence. 1973. Т. 3. С. 71. ЦРУ. Рассекречено в 1994 г.

«Есть вещи, о которых он не говорит президенту»: замечание Элеоноры Даллес зафиксировано в устной истории посла Уильяма Б. Макомбера-мл., FAOH. Макомбер в эпоху Эйзенхауэра был заместителем госсекретаря по связям с конгрессом.

Отношения между ЦРУ и лидерами Японии в 1950-х гг. подробно изложены в интервью автора с Элом Алмером, шефом Дальневосточного отделения ЦРУ с 1955 по 1958 г.; Клайдом Макэвоем, руководителем операций от ЦРУ при Киши в середине 1950-х; Горацио Фельдманом, бывшим шефом отделения ЦРУ в Токио; Роджером Хилсманом и Алексисом Джонсоном, представителями Госдепартамента при президентах Кеннеди и Джонсоне; Джимом Лилли и Доном Греггом, бывшими руководителями отделений ЦРУ и американскими послами в Пекине и Сеуле соответственно; и Дугласом Макартуром II, американским послом в Токио при Эйзенхауэре.

Эти отношения сначала были отражены в статье автора в «Нью-Йорк таймс» под названием «Поддержка со стороны ЦРУ японских правых в 1950-х и 1960-х гг.», которая была напечатана 9 октября 1994 г. Эта статья возникла в результате непрекращающейся борьбы между ЦРУ и Государственным департаментом по поводу выпуска тома «Международных отношений Соединенных Штатов», посвященного Японии периода 1960-х гг. Двенадцать лет спустя, в июле 2006 г., Государственный департамент с запозданием признал, что «американское правительство одобрило четыре тайные программы, направленные на попытку оказать влияние на японскую политическую жизнь». Описывались три из этих четырех упомянутых программ. В заявлении говорилось, что администрация Эйзенхауэра уполномочила ЦРУ перед майскими выборами 1958 г. в японскую палату представителей предоставить «некоторым ключевым проамериканским и консервативным политическим деятелям» определенные денежные суммы.

В нем говорилось, что администрация Эйзенхауэра также поручила ЦРУ «запустить секретную программу в попытке расколоть умеренное крыло левой оппозиции в надежде, что появится более проамериканская и «ответственная» оппозиционная партия». Кроме того, «более широкая тайная программа, почти в равной мере охватывающая пропаганду и социальные действия», имела целью подтолкнуть японцев к поддержке правящей партии и блокировать влияние левых сил. Тесные отношения с поднимающим голову политическим деятелем и будущим премьер-министром Киши не были подтверждены (FRUS. 1964 – 1968. Т. XXIX. Ч. 2).

После падения Японии американские оккупационные силы под командованием генерала Макартура произвели чистки и заключили в тюрьму правых милитаристов, таких как Киши и его союзники. Но все изменилось после того, как в 1948 г. госсекретарь Маршалл отправил Джорджа Кеннана в Японию, чтобы тот попытался убедить Макартура изменить свои взгляды. Результаты политики, проводимой Макартуром, можно было наблюдать в доках Осаки, где оборудование, демонтированное с японских фабрик и заводов, смазывалось маслом, упаковывалось и отправлялось в Китай как часть программы военных репараций. Американцы платили за «демонтаж» японской промышленности и поддержку Китая в тот момент, когда его территория была под контролем коммунистов. Кеннан утверждал, что Соединенные Штаты должны как можно быстрее перейти от реформирования Японии к восстановлению ее экономики. Такой крутой поворот требовал немедленно покончить с чистками, которые устроил Макартур. Не за горами было освобождение осужденных военных преступников, таких как Киши и Кодама. Это привело к их вербовке ЦРУ и последующему восстановлению у власти сильных руководителей, бизнес-картелей, сил внутренней безопасности и политических партий.

«США должны сделать все возможное для поощрения эффективных консервативных лидеров в Японии, – заявило Управление по координированию операций в сообщении Белому дому от 28 октября 1954 г., рассекреченном пятьдесят лет спустя. – Если бы консерваторы объединились, то могли бы эффективно сотрудничать, чтобы управлять политической жизнью Японии, предпринимать законные меры против коммунистов и сражаться с нейтралистическими, антиамериканскими тенденциями многих представителей интеллектуальных кругов Японии». Именно этим и занималось ЦРУ с 1954 г.