Чтение онлайн

Будто бы с идейными оппонентами из числа «рыночников» вождь решил разобраться в своей привычной манере. Причиной этого, как считают, послужила знаменитая на рубеже 1940-1950-х годов дискуссия об экономических проблемах социализма. Дискуссия была вызвана спорами в Политбюро, начатыми по инициативе Вознесенского. Уже тогда он продекларировал переход к более свободной экономике, которая во время войны перестроилась на военный лад: приказ - исполнение, за неисполнение - тюрьма или расстрел. «Сталин созвал совещание экономистов со всей страны… Дискуссия внешне касалась довольно абстрактного вопроса: действует ли закон стоимости при социализме? А суть дела заключалась в том, может ли власть по своему усмотрению и произволу командовать всем - ресурсами, ценами, людьми, определять пропорции в хозяйстве, уровень и образ жизни и т.д., или есть какие-то лимиты, исходящие из требований эффективности экономики. Понятно, Сталин жестко придерживался первой из указанных точек зрения».

Небольшой коментарий. Это далеко не так.

Точнее, вовсе не так. По свидетельству очень известного в прошлом деятеля аппарата ЦК КПСС К.Н. Брутенца (Несбывшееся, М., 2005, с. 22), в январе 1953 года Госплан СССР, Министерство финансов СССР и еще три крупных ведомства по указанию Сталина подготовили аналитическую записку о возможных перспективах развития со

ветской экономики. В ней, в частности, говорилось, что период восстановления народного хозяйства подошел к концу, что жесткое централизованное государственное планирование начинает тормозить развитие производственных сил. В этих целях необходимо: сократить номенклатуру продукции, включаемой в план, утверждаемый правительством и Верховным Советом; сократить номенклатуру продукции, распределяемой по плану снабжения, цены на которую устанавливаются им; дать возможность действовать закону стоимости в «преобразованном виде », а рынку играть определенную роль; предоставить большую свободу экономической деятельности министерствам, предприятиям, а также республикам.

То есть явно же очевидно, что Сталин взял курс на использование некоторых рыночных механизмов в советской экономике, но под жестким контролем государства, о чем говорит лукавое выражение закон стоимости «в преобразованном виде» и «рынку играть - определенную роль». Позиция Сталина свидетельствует и о том, что такой курс не обошелся бы и без активизации хозрасчета, но столь же очевидно, что активизация хозрасчета по-сталински происходила бы без его фетишизации на манер Вознесенского.

Едва ли главным мотивом жестокого решения вождя стали его принципиальные расхождения с Вознесенским во взглядах по концептуальным проблемам дальнейшего экономического развития СССР. Скорее всего Сталин опасался, что после его неумолимо приближающейся кончины - он-то понимал, что перед смертью бессильны все, - верх в руководстве возьмет ленинградская группа Кузнецова-Вознесенского, которые проявили себя в групповщине, пренебрежении нормами партийной демократии, личной нескромности, разрушении планирования, халатности… Эта быстро набиравшая силу группка корыстолюбцев в руководстве страны не останавливалась перед подтасовкой результатов голосования… Но самое главное, что в условиях наличия сплоченной группы оттеснить ее от власти честным и принципиальным товарищам будет непросто. Сталин увидел, как часть вчерашних товарищей, встав на путь создания коррумпированных малых групп из знакомых и земляков, очень быстро начинали во главу угла ставить личные успехи и обогащение. Не случайно почти все члены ленинградской группы были замечены в личной нескромности. Т и р а ж и р о в а н и е теоретических взглядов и неумеренное цитирование (и даже принуждение к цитированию других) своих научных работ председателя Госплана означало его озабоченность собственным именем, собственной карьерой. Сталин хорошо видел, куда ведет, выражаясь терминами Гумилева, субпассионарность руководителей, которые чаще всего вели себя как двурушники. Побежденные в идеологических битвах, они формально признавали свои ошибки, на деле оставаясь на тех же позициях. Формы борьбы за отстаивание своего мнения быстро перерастали нормы партийного устава, начиналось протаскивание в руководящие органы «своих людей» и затирание «не своих», а затем проведение своей линии на практике, то есть саботирование партийной линии.

Небольшой комментарий. Действительно, главным мотивом жесткого решения вождя стали отнюдь не его принципиальные расхождения с Вознесенским во взглядах по концептуальным вопросам. Чуть выше на разведывательных и иных материалах была показана истинная подоплека такого решения. Вся совокупность приведенных выше данных свидетельствует о том, что на основании собранных органами госбезопасности материалов Сталин увидел реальную угрозу своему детищу - Союзу Советских Социалистических Республик, на защите которого он стоял до последнего вздоха. Он не мог дать шанса уже выявленным врагам разрушить дело всей его жизни.

Парадоксально, но факт, что документы "Ленинградского дела" опубликованы лишь частично. Более того. Даже такой злобный враг Сталина и СССР, как недоброй памяти А.Н. Яковлев, в бытность председателем Комиссии по реабилитации и то не решился опубликовать доводы обвинения, ограничившись характерной для него подлостью матерого фальсификатора, только и способного, что бросить тень на не существующий плетень. Он просто ляпнул: и МГБ осуществило фабрикацию ряда материалов. И все.

Выдающийся современный российский художник Илья Глазунов, перед чьим величайшим талантом меркнут многие знаменитости прошлого и современного, очень любит цитировать одну фразу обожаемого им П. А. Столыпина. Вот она: «Для лиц, стоящих у власти, нет греха большего, чем малодушное отклонение от ответственности. Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. Когда на вас нападает убийца, вы его убиваете. Этот порядок признается всеми государствами. Это состояние необходимой обороны».

Так вот, при восстановлении Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1950 года смертной казни уже в самом названии этого документа было четко указано, почему он был издан, - «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам»! По-моему, и без комментариев все понятно.

Много спекуляций имеется о роли тогдашнего министра госбезопасности Абакумова. Действительно, 11 июля 1951 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О нездоровой ситуации в Министерстве государственной безопасности СССР». В соответствии с данными в этом решении оценками сутки спустя был арестован тогдашний министр государственной безопасности Союза ССР генерал-полковник Виктор Семенович Абакумов, объявленный «главой сионистского заговора в МГБ», и началась чистка органов госбезопасности.

На выездном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР в Ленинграде 12-19 декабря 1954 г. Абакумов был обвинен в фабрикации судебных дел, в том числе и «Ленинградского дела », назван «членом банды Берии». Виновным себя Абакумов не признал. Расстрелян. Вместе с Абакумовым были осуждены начальник следственной части по особо важным делам МГБ СССР А.Г. Леонов, его заместители В.И. Комаров и М.Т. Лихачев, следователи И.Я. Чернов и Я.М. Бро-верман. Если считать, что подчиненные Абакумова под его руководством сфабриковали это дело, то Абакумов действовал в соответствии с полученным прика-

зом. Ведь Политбюро в полном составе, включая Сталина, Маленкова, Хрущева, Берию, Микояна («за» высказались также А.Н. Косыгин и А.А. Андреев), единогласно приняло решение, обязывающее Абакумова арестовать ленинградскую группу и предать ее суду. Так что в таком случае получается, что фабрикация была осуществлена по прямому указанию Политбюро на основе материалов расследования Комитета партийного контроля. Однако многоступенчатость расследования по партийно-государственной линии (до подключения к нему органов госбезопасности) и сами материалы этого расследования начисто исключают предположение о фальсификации дела.

В исследованиях об этом периоде порой можно встретить утверждение, что Абакумов поддерживал дружеские отношения с секретарем ЦК Кузнецовым и даже по возможности тормозил «разработку» «ленинградцев», чтобы оттянуть их арест. Может быть, это и так. То, что Абакумов был тесно связан с «ленинградцами», подтверждается вопросами, которые ставило следствие перед ним после ареста. Его, в частности, обвинили в том, что это не МГБ под руководством Абакумова вскрыло «Ленинградское дело», а сами партийные органы под руководством Маленкова. А МГБ начало исполнять свои обязанности вынужденно, после того как ЦК все уже стало известно.

Небольшой комментарий. Абакумов был в плохих отношениях со многими членами Политбюро. Он смог доказать, что Маленков прекрасно знал о сокрытии неполадок в авиапромышленности, и в 1947 году Маленков получил выговор, был смещен с должности и временно сослан в Казахстан. Его вывели из Секретариата ЦК, а его

обязанности перешли к Кузнецову, протеже Жданова. Абакумов и Кузнецов установили самые тесные дружеские отношения. Однако спустя два месяца Сталин назначил Маленкова заместителем Председателя Совета Министров. Берия в то время поддерживал Маленкова и не скрывал, что они часто встречаются. «Авиационное дело» испортило отношения Абакумова с секретарем ЦК Георгием Маленковым. Результаты расследования органов госбезопасности были доложены Сталину, ему стало известно о личных недоработках Георгия Максимилиановича, курировавшего в годы войны авиапром, а посему он был вынужден провести несколько месяцев на партийной работе в Средней Азии… Секретарем же ЦК, отвечавшим за кадровую политику, органы госбезопасности и юстиции, стал тогда вместо Маленкова ленинградец Алексей Кузнецов. Исходя из вышеизложенного, фальсификация дела Абакумовым представляется маловероятной.