Чтение онлайн

В нашей юридической конторе была настолько дружелюбная атмосфера, что примерно дважды в год все сотрудники собирались семьями и ездили на пикник.

В одиночку противостоять общепринятым обычаям – это тяжелейшее дело. Но, несмотря на это, Но Мухён поступал именно так. Честный адвокат. Возможно, он понимал, что я – юрист, принадлежащий к числу активистов, поэтому бесспорно стремлюсь работать именно в таком направлении. Я предполагаю, что в некотором смысле он использовал мои убеждения как предлог, чтобы осуществить то, что изначально задумал сам. У Но Мухёна, как у старшего товарища, возникло чувство долга, которое заставляло его подавать пример и не тушеваться перед младшим товарищем. Он действительно был человеком с чистейшей совестью и удивительной силой воли.

Как только мы стали действовать как «честные адвокаты», количество заказов тут же резко снизилось, и это бросалось в глаза. Кроме того, Но Мухён отказался от работы в нескольких банках, где он был юридическим консультантом. Поэтому, конечно, его доход значительно уменьшился, по сравнению с тем, что он получал, работая в одиночку. Но он не думал об этом. Более того, когда Но Мухён начал работать адвокатом в области прав человека, его заработок уменьшился еще больше, и в действительности период в его адвокатской жизни, когда он жил в полном довольствии, был очень коротким. Но, несмотря на это, мы были довольны. Особых проблем в поддержании жизнеспособности конторы не было.

Пусан – это второй по величине город в Южной Корее, но юристов там было совсем немного. Общее число всех зарегистрированных адвокатов не превышало и ста человек. И если не считать тех, кто был зарегистрирован, но на самом деле не работал, юристов, которых действительно можно было встретить в суде и которые являлись нашими конкурентами, было меньше половины от общего числа. И у нас был шанс создать себе репутацию добросовестных адвокатов, которые усердно трудятся в соответствии со своими решениями.

Юридическое сообщество очень консервативно, поэтому, как только у тебя появляется репутация – плохая ли, хорошая ли, – изменить ее уже невозможно. К счастью, с самого начала работы в конторе я произвел приятное впечатление на юридические круги в Пусане и благодаря этому время от времени получал помощь в своей адвокатской деятельности.

Мы вызывали огромный интерес у юристов в Пусане. Мало того что мы оба были молоды, так мы еще и отлично знали свое дело. И «эти двое» держали совместную адвокатскую контору, единственную во всем городе, что, безусловно, привлекало к нам повышенное внимание. Мы должны были быть еще осторожнее и работать еще усерднее.

Мы не только старательно вели дела, но и принимали активное участие в деятельности коллегии адвокатов Пусана. Особенно усердно на общее благо работал адвокат Но Мухён, который трижды избирался казначеем коллегии адвокатов. Его любили все – и стар и млад. Какое прекрасное было время!

Запрос на работу. . Получение назначения на исполнение юридической работы клиента согласно договору.

До того как я начал работать с адвокатом Но Мухёном, он уже имел опыт ведения двух политических дел и, таким образом, уже был знаком с конъюнктурой. Это были так называемые «Дело Пурим» и «Дело о поджоге в Американском культурном центре в Пусане*». Причиной, по которой адвокат Но был назначен на свое первое политическое дело – «Дело Пурим», послужило простое человеческое дружелюбие. Адвокат Ким Кваниль, который работал юристом по защите прав человека, а также являлся старшим коллегой адвоката Но, попал под подозрение о финансировании в этом деле. Он не мог сам выступать с защитой, так как был загнан в жесткие условия и его даже собирались арестовать, поэтому он попросил молодого адвоката представлять его права. Поскольку подсудимых было много, дело было распределено среди нескольких молодых адвокатов.

Однако, несмотря на то что Ким Кваниль перепоручил дело, он очень ответственно руководил защитой. И тем человеком, кто уличил власти в применении пыток и в незаконном длительном лишении обвиняемых свободы, был адвокат Но. И хотя это было первое политическое дело, которое он вел, Но Мухён с энтузиазмом принялся за работу. И по этой причине через некоторое время, когда произошел пожар в Американском культурном центре в Пусане, его снова попросили участвовать в совместной адвокатской деятельности. Но в этот раз он работал вместе с известными сеульскими адвокатами в области защиты прав человека, среди которых были Ли Донмён, Ю Хёнсок, Хван Инчхоль, Хон Сону. Адвокатская защита в этих двух делах изменила его жизнь.

Как известно, в ходе судебного разбирательства по вышеупомянутым делам почти весь состав группы активистов Пусана был арестован. Одним словом, это была мясорубка. Затем последовали кровавые годы начала Пятой республики, и с тех пор вплоть до 1983 года в Пусане не было ни одного дела, которое можно было бы причислить к политическим.

Однако во второй половине 1983 – начале 1984 года образовалось социальное пространство, в котором можно было более или менее свободно дышать: я имею в виду, что прошли реформы по автономности учебных заведений. С самого начала два дела, о которых я говорил ранее, казались уж слишком сфабрикованными, поэтому все обвиняемые по «Делу Пурим» были освобождены в связи с прекращением дела в конце 1983 года. Именно благодаря поддержке вышедших на свободу активистов оппозиционное демократическое движение в Пусане вернуло свою силу и размах.

Соответственно, стали появляться дела, связанные со студенческими движениями, и дела, касающиеся трудовых вопросов. Возникали и трудовые споры, когда рабочие, жестоко притесняемые работодателем, требовали соблюдения Закона о стандартах труда, или же были недовольны массовыми увольнениями в связи с образованием профсоюзов. Все эти люди приходили к нам.

Я вовсе не планировал с самого начала пойти по пути адвоката в области защиты прав человека. Однако мы не отказывались от тех дел, которые сами приходили к нам в руки. Более того, многие из них соответствовали нашим личным убеждениям, и мы с большим усердием подходили к защите. Постепенно мы начали играть главную роль в делах защиты прав рабочих в Пусанском регионе. Через некоторое время мы стали вести дела не только в Пусане, но и в соседних регионах, например в Ульсане, Чханвоне, Кочже и других, в которых не было адвокатов в области защиты прав человека. Дел, связанных с трудовыми спорами, в этих регионах также было достаточно.

Сопротивление режиму Пятой республики усиливалось, и вслед за образованием Комитета по борьбе за три народных принципа, Комитета по борьбе за дело антиамериканизма и самостоятельности* и Комитета по борьбе за народную антифашистскую антиимпериалистическую демократизацию* стали появляться дела, связанные с учреждением и работой подобных организаций. Тенденция идеологизации студенческого движения также становилась очевидной. Мы получили такие дела, как «Дело о поджоге в Американском культурном центре», организованной совместно активистами студенческого движения в Пусане и Сеуле, а также «Дело о захвате в Пусанской палате торговли и промышленности».

Незаметно для себя мы стали известными в Пусане юристами в области защиты прав человека и прав рабочих. Наша адвокатская контора стала центром, который объединил все дела по защите прав человека и прав рабочих в Пусане и соседних регионах: Ульсане, Чханвоне, Кочже.

* «Дело о поджоге в Американском культурном центре в Пусане». . В марте 1983 года студенты Пусанского региона обстреляли Американский культурный центр в Пусане, заявив тем самым об ответственности США за кровавое подавление движения за демократизацию в Кванчжу и покровительство режиму диктатуры. В ходе инцидента один студент погиб. Это событие послужило началом волны антиамериканского движения в 1980-е годы. Однако в то время военная диктатура Чон Духвана фальсифицировала дело, превратив его в дело о поведении нездоровых общественных элементов, таких как шпионы.