Цвет боли. Подчинение
Шрифт:
– Я чувствую себя ребенком в магазине игрушек, – с сожалением сказала Ева. – Я хочу попробовать все. Хотя бы один раз. Я не знаю своих границ. И не узнаю, пока они не пересекутся.
– Тогда еще важнее выбрать правильного парня. Того, кто понимает, что ты новичок на сцене. Ты хочешь поэкспериментировать, но оставляй за собой право выключить рубильник в любой момент. И ради бога, Ева, не соглашайся идти домой с парнем, пока не узнаешь его как следует. Оставайся в клубе. Все свои эксперименты проводите там, в общественном месте, где намного безопасней.
Ева кивнул. Она уже подумала об этом и не собиралась вести парня домой. В место, где они с Робертом жили и любили. Было бы верхом неуважения практиковать то, что потрясло бы ее мужа, под его собственной крышей. И при этом она не согласилась бы уехать с каким-нибудь незнакомцем туда, где только Богу известно, что может случиться, если она окажется в его власти.
Дело не в том, что она не учла все риски. Наоборот! Она бывала в Доме не раз. Она бесконечно расспрашивала Дэймона Роша, и этот человек проявил огромное терпение и понимание. Но теперь, слушая предупреждения Чесси, она задумалась.
Но нет. Она все продумала. Это было все, о чем она думала последние месяцы. И хотя движение вперед к новой жизни в трехлетнюю годовщину смерти мужа может показаться безвкусным, для нее это было символично. Теперь она не отступит.
Она действительно вздрогнула, когда Чесси заявила, что она принадлежит своему мужу, и тот может делать все, что хочет. Ева этого хотела. Она жаждала этого с темной потребностью, которую даже полностью не понимала. Дело было не в том, что она не принадлежала Роберту сердцем и душой. Эта потребность в господстве была глубже, чем просто принадлежность. Ева хотела принадлежать. Ей нужно было все, что ей дал муж, но… больше. Она хотела пересечь эту серую черту. Хотела разрушить ее границы. Она хотела узнать, что они из себя представляли и насколько далеко она хотела и могла зайти. Как она узнает, если никогда не попробует?
– Ты собираешься это сделать, не так ли? – тихо спросила Кайли. – Я вижу это в твоих глазах, Ева. Я знаю этот взгляд. Ты действительно собираешься это сделать.
Ева кивнула, чувствуя облегчение, подтвердив это.
Чесси потянулась через стол, чтобы схватить другую руку Ева, и сжала ее.
– Тогда я желаю тебе удачи, – сказала Чесси.
– Эй, тебе не нужно идти? – спросила Ева, внезапно вспомнив, что Чесси несколько дней назад упомянула, что они с Тейтом собираются провести этот день вместе. – Разве Тейт тебя не ждет? Я не хочу тебя задерживать. Я просто хотела задать тебе эти вопросы.
Снова то еле различимое мерцание в глазах Чесси, прежде чем она опустила взгляд и взяла Еву за руку.
– Нет, – легкомысленно ответила Чесси. – Ему пришлось все отменить. На работе возник важный вопрос.
Ева поморщилась:
– Сожалею. Я знаю, вы этого с нетерпением ждали. К сожалению, мне нужно бежать. Мне нужно время, чтобы подготовиться к сегодняшней ночи. Хотя я приняла решение, я все еще достаточно нервничаю, и мне нужно время, чтобы подготовиться и уговорить себя пройти через это.
Чесси улыбнулась:
– Завтра я жду отчета первым делом, а если не получу, то приду. И если тебя не будет дома, я позвоню в полицию!
Ева улыбнулась:
– Конечно, я буду дома.
Она встала, положив на стол несколько банкнот, чтобы оплатить обед. Кайли тоже встала.
– Я провожу тебя, – сказала Кайли.
Чесси взглянула на Еву, приподняв бровь, а затем многозначительно взглянула на Кайли. Ева вздохнул. Она знала, что будет дальше. Помахав Чесси, Ева вышла из ресторана, Кайли была рядом с ней.
Когда они подошли к машинам, Кайли протянула руку Еве.
– Ева, ты действительно обдумала это? – спросила она умоляющим тоном. – Я действительно волнуюсь за тебя. Это совсем не похоже на тебя. Что подумает Роберт? Ева, он бы умер, если бы узнал!
– Кайли, Роберт мертв, – мягко сказала Ева. – Мы не можем вернуть его. Боже, если бы я могла, я бы сделал это в мгновение ока. Я бы забыла все о своих желаниях и потребностях, если бы могла вернуть его. Но он ушел.
Слезы стояли у нее в горле. Слезы, которые она не позволила себе пролить сегодня. Она настроилась, что этот год будет другим. Что она не проведет годовщину смерти мужа апатичной и скорбящей.
Глаза Кайли были полны горя. Слезы беззвучно катились по ее щекам.
– Я так по нему скучаю, Ева. Он был моей единственной семьей. Я все еще не могу поверить, что он ушел.
Ева обняла ее и крепко прижала, пока плечи Кайли дрожали.
– Ты не права. У тебя есть семья. У тебя есть я. Я никуда не поеду. Это не меняет отношений между нами. Клянусь. Но Кайли, мне нужно взять и продолжить свою жизнь. Это убивает меня. Мое горе медленно убивает меня, и Роберт возненавидел бы это. Он никогда не хотел бы, чтобы я провела остаток своей жизни, оплакивая его. Он был бы первым, кто захочет, чтобы я была счастлива, даже если бы этого не было с ним.
Кайли отстранилась, поспешно вытирая слезы.
– Я знаю это. И я хочу, чтобы ты была счастлив, Евас. Но так ли должно быть? Ты не понимаешь, каково быть во власти монстра. Ты не можешь захотеть поставить себя в положение, в котором ты беспомощны перед мужской властью. Он может навредить тебе. Оскорблять тебя. Поверьте, ты этого не хочешь. Ты никогда не сможешь понять, насколько это унизительное и бессильное чувство, а я понимаю. И я не хочу этого для тебя. Роберт никогда не захочет этого для тебя.
Ева осторожно вытерла слезы Кайли.
– Не все мужчины такие, Кайли. Я знаю, что вас беспокоит. Я не отрицаю того, через что прошли ты и Роберт. Я бы никогда не позволила себе этого. И посмотри на Чесси и Тейт. Ты знаешь, какие у них отношения. Ты искренне веришь, что Тейт когда-либо повредил бы волос на ее голове? Он любит ее. Он ее обожает. Он абсолютно уважает ее подчинение. И это то, чего я хочу.
– Но он причиняет ей боль, – яростно сказала Кайли. – Ты должна была видеть то, что видела я сегодня. Что мы видели за последнее время. Она недовольна, Ева, и я беспокоюсь о ней. Что, если он оскорбляет ее?
Ева моргнул, совершенно потрясенный утверждением Кайли. Да, она заметила, что Чесси не была обычной веселой и солнечной личностью. Она чувствовала, что с ее лучшей подругой что-то не так, но никогда не думала, даже на мгновение, что Тейт причиняет ей физическую боль.
– Я точно не знаю, что происходит с Чесси и Тейт, – осторожно сказала Ева. – Но я знаю, что он ни в коем случае не оскорбляет ее. Чесси никогда этого не потерпит. Она слишком сильная и независимая, несмотря на то, что разрешила Тейту себя подчинить. Не говоря уже о том, что она скажет нам, если он причинит ей боль. Мы слишком близки с друзьями. Мы бы знали, Кайли. Мы бы знали.