Чтение онлайн

Укатонен положил руку на ее колени.

— Кого, кене? Кто знает больше тебя? Кто-нибудь из этих деревенских? Может, Лалито? Ты бы доверила ей Иирин?

— Нет, эн. Никому из них.

— Может быть, кому-то из твоей деревни? Кто из них знает об этом народе больше тебя?

Анито опять задумалась. Конечно, есть еще Нинто. Нинто хорошо знает это существо, она мудрее и опытнее Анито. Она будет хорошо заботиться об Иирин, но Анито никак не могла заставить себя произнести имя своей тарины. У Нинто своя атва. Есть у нее и бейми, которого надо учить. Было бы несправедливо взваливать на нее дополнительную ношу. Оставался еще только Укатонен, единственный тенду, которого она могла назвать.

— Ты, эн. Ты справишься. Ты обладаешь достаточной мудростью для такой работы.

— Но у меня уже есть атва, Анито. Ты моя атва. Эта деревня моя атва. Каждый тенду в мире — моя атва. Именно в этом смысл бытия энкаров. Как энкар я защищаю интересы всех тенду. Ты же должна заботиться об интересах этого нового народа. Я помогу тебе, но может случиться и так, что интересы твоей атвы станут противоречить интересам моей. И тогда нам придется работать вместе в поисках компромисса. Мне очень жаль, Анито, но в мире нет никого, кому можно было бы передать твою атву.

— Я поняла это, эн. Я поняла, хоть мне это и не по душе. — Анито встала и произнесла высоким официальным слогом: — Я приняла эту атву, эн.

Укатонен тоже встал и коснулся ее плеча.

— Благодарю тебя, кене.

Они постояли молча, ощущая какую-то неловкость. Потом Укатонен сказал:

— Я думаю, это соревнование может принести пользу твоей атве.

— Каким образом?

— Прежде чем привести эту атву в гармонию с миром, ты должна привести эту деревню в гармонию с этим существом. Тогда, когда вернется народ Иирин, к нему отнесутся хорошо. Деревенские считают Иирин глупой и ленивой, но мы знаем, что она не такова. Деревня должна научиться относиться к Иирин с уважением. Если она выиграет соревнование по вскапыванию земли, они станут уважать ее силу.

— А что, если она проиграет, эн?

— Ну, тогда надо, чтобы она проиграла совсем немножко. Если она заставит их как следует попотеть, ее зауважают все равно.

Только Джуна успела привыкнуть к успокаивающей рутине работы по подготовке почвы, как Укатонен и Анито известили ее, что она должна будет принять участие в состязании по рыхлению земли с двумя самыми сильными бейми деревни.

Джуна сидела на корточках, прислонившись к стене своей комнаты. Последние восемнадцать дней она работала без устали, выкладываясь до предела. И хотя ни Анито, ни Укатонен не требовали от нее таких усилий, как деревенские, она все равно работала с предельным напряжением. Устала она бесконечно.

— Нет, — сказала она. — Этого я делать не стану.

— Но ты должна, — настаивала Анито. — Укатонен и я договорились с Лалито, что состязания состоятся.

Джуна покачала головой. Ее включили в эту гонку так, будто она бессловесное животное. Надо положить конец такому обращению с ней.

— Это вы договорились. Не я. Я не хочу, я… — Она поискала слово. — Я не тинка. Я не ваша. Поняли? — И она позволила красному пятну гнева расплыться на своей коже.

Укатонен прикоснулся к плечу Джуны.

— Деревенские обращаются с тобой плохо, верно?

Джуна кивнула. Ее кожа приобрела еще более густой кирпичный цвет недовольства.

— Если выиграешь состязание, будешь им нравиться больше. Они перестанут тебя презирать. Поняла?

Джуна подумала. Ей необходимо завоевать уважение деревни, пока экспедиция не вернулась. Если деревенские узнают получше и начнут уважать одного человека, может, они скорее забудут и простят то, что было раньше? Состязание поможет завоевать ей уважение, но лишь при том условии, что она его выиграет. К сожалению, при нынешнем ее состоянии она физически не способна победить в такой гонке. Не сможет даже довести ее до конца. Ведь и обычную дневную работу она еле-еле выдерживает.

— Не получится у меня. Работаю восемнадцать дней без отдыха. Устала. Нужен отдых.

Укатонен дернул подбородком, обдумывая слова Джуны.

— Ты должна проработать до конца месяца. Таков договор, — напомнил он ей.

Анито прикоснулась к его плечу.

— Возьмем другую работу. Легче. И не там, где нас могут видеть деревенские, — предложила она. Потом повернулась к Джуне: — Поняла?

Джуна подумала. Есть шанс отдохнуть. Весьма соблазнительно.

— Может, смогу состязаться, если отдохну, — ответила она.

Лавандовая рябь глубокого облегчения окрасила тела обоих туземцев. «Для них это тоже важно», — подумала Джуна. Значит, придется постараться победить.

На следующий день Укатонен увел их далеко в лес собирать семена. Они занимались этим с час, потом сделали гнездо на ветках дерева. Анито отправилась на охоту, а Укатонен принялся кормить Джуну медом и фруктами. Он заставлял ее есть до тех пор, пока она не почувствовала — еще немного, и она лопнет. Затем Джуна уснула и проснулась уже после полудня. Анито и Укатонен снова покормили ее медом, мясом и фруктами. Домой вернулись затемно и снова накормили Джуну досыта. Джуну потянуло ко сну, да так внезапно, что она подумала, не напичкали ли ее наркотиками. Однако она слишком устала, чтобы спрашивать об этом. Джуна уснула, не успев даже прикрыться листьями.

Она спала долго — чуть ли не до середины первой половины дня. Проснувшись, Джуна обнаружила, что ее ожидает обильный завтрак. Она ела, пока не утомилась. Как раз когда она кончила завтракать, в комнату вошла Анито с охапкой стеблей тростника, похожего на бамбук.

Джуна потянулась, проверяя работу мышц. Чувствовала она себя куда лучше. Мышцы еще болели, но это была не та закаменевшая боль усталости, что проникала даже в кости. Она ощущала себя такой энергичной, какой не была уже несколько недель, несмотря на то, что только что наелась до отвала.

— Как чувствуешь? — спросила Анито, когда Джуна, прислонившись к стене, начала упражнять свои ахиллесовы сухожилия.

— Лучше. Не такая усталая.

— Состязаться сможешь?

— Может быть.

— Хочешь слияния? Слияние даст тебе силу.

Джуна задумалась. Очень соблазнительно. Если она согласится на слияние, то начнет состязание в хорошем состоянии. Однако ведь надо, чтобы она выиграла его только благодаря собственным силам и собственному умению. Тогда она получит еще больший приз — заслужит уважение деревенских.

— Нет, — ответила она. — Не стану соединяться. Нехорошо. Я выиграю сама. Поняла?

— Я поняла, — ответила Анито.

Вошел Укатонен, неся связки веревок и крепких длинных стеблей; он тут же принялся отбирать камышинки, поднося их к глазам, чтобы определить прямизну ствола. Анито села рядом с ним на корточки и позвала Джуну.

— Мы сделаем мотыгу для состязания.

Джуна подняла мотыгу, с помощью которой она обрабатывала сожженные земли. Мотыга была прочная, но жутко примитивная — напоминала палку с развилкой на конце. Джуна вспомнила U-образный культиватор, которым она орудовала на отцовском огороде. Он мог выворачивать пласт почвы в три раза больший, чем этот, при вдвое меньшей затрате сил.