Чтение онлайн

Вернувшись в деревню, они вытащили из склада огромное корыто. Взяв манту из сумки, Ани приподняла роговую заслонку, запечатавшую вход в раковину. Потом запустила шпору в мягкую, податливую плоть и впрыснула туда энзим, стимулирующий процесс превращения манту в джетхо. Раковину она бросила в корыто. Нинто присела рядом и тоже занялась обработкой собранных манту.

Под влиянием энзимов мясо манту начало таять. Баха удалил раковины, роговые заслонки и нерастворяемые внутренности из серой слизистой массы. Ничего из тела манту не должно пропасть. Раковины когда-нибудь превратятся в тарелки, роговая заслонка пойдет на изготовление инструментов и украшений, органику скормят нейри.

Когда сумки опустели, Ани прислонилась к корыту. Она чувствовала себя опустошенной и близкой к обмороку — так много сил ушло на выработку энзимов. Обычно манту требовалось мало, но новое животное требовало большого количества джетхо.

После того как они поели и отдохнули, работа возобновилась. Джетхо уже превратился в полупрозрачное серое желе, покрытое черной пенистой пленкой, которую они аккуратно сняли. Когда поверхность желе очистилась, Ани запустила в него шпору и ввела другой химикат-катализатор. Желе она размешала и взяла пробу с помощью той же шпоры. Теперь желе стало застывать, приобретая нежно-розовый оттенок. Нинто тоже запустила туда шпору, и кожа старейшины показала высокую степень удовлетворения.

— Готово! — сказала Нинто и провела костяшками своих пальцев по плечу Ани. — Молодец!

Ани обернулась и бросила вопрошающий взгляд на Илто.

— Ему уже лучше, — вступила в разговор Ханто. — Какое-то время он будет слаб и вял, но обязательно поправится. Настоящий могучий старый кулар. Только не позволяй ему снова забавляться этим, — добавила она, кивнув подбородком на неизвестное существо.

К утру джетхо трансформировалось из серого желе в красноватую массу, пронизанную сетью кровеносных сосудов. Поверхность пузырилась, когда воздух проходил через его примитивную дыхательную систему. Несколько примитивных же сердец ритмично пульсировали внутри этой массы. Среда для странного животного была готова.

Ани ввела животному катализатор, чтобы начать процесс изменений, запрограммированных Илто. Затем еще раз активизировала джетхо, после чего уложила животное на его поверхность. Джетхо размякло, и странное существо стало погружаться в него. Нинто и Ани наблюдали, как кровеносные сосуды джетхо начинают проникать в ткани животного.

Теперь наступил самый ответственный момент. Странное животное или выживет, или умрет, в зависимости от того, насколько хорошо проделал свою работу Илто. Сможет ли оно существовать внутри джетхо! Ани воткнула в него шпору, чтобы выяснить, как идет адаптация. Очень сложное сердце существа билось ровно и сильно в странном ритме «раз-два, раз-два». Уровень кислорода в крови сначала упал, когда лицо животного скрылось под поверхностью джетхо, но затем снова повысился, когда джетхо взяло на себя функции обеспечения его кислородом.

Теперь Ани была уверена, что животное сможет выжить в джетхо. Она разорвала контакт, опустив руку существа обратно в липкое желе. Теперь оно будет получать питание от джетхо, пока метаморфоза не завершится. Она еще раз сделала инъекцию джетхо. Через два дня джетхо обретет прочную кожистую оболочку.

Ани и Нинто убрали корыто на склад. Когда шкура джетхо затвердеет, они перенесут животное в одно из деревьев на, где оно уже не сможет соблазнить Илто, пока тот не поправится окончательно.

Джуна очнулась в темноте и тесноте. Она находилась в чем-то вроде кожаного мокрого мешка. Джуна начала рвать кожу и вдруг обнаружила, что глядит прямо в пятидесятиметровую бездну. Она застонала и вцепилась в толстую ветвь дерева, на которой лежала. Ее острые когти глубоко ушли в кору ветви. Когти?

Ногти Джуны куда-то исчезли. А кожа стала ярко-оранжевой. Джуна зажмурила глаза, надеясь, что когда их снова откроет, все уже вернется в нормальное состояние. Но она все равно ощущала, как когти давят ей на кончики пальцев. Приснившийся кошмар отличался невероятной яркостью и достоверностью.

Джуна прижалась лбом к грубой коре дерева. Последнее, что она помнила, — это то, как она лежала на траве в дебрях инопланетного влажного тропического леса и пыталась втянуть хоть глоток воздуха сквозь сжавшиеся трахеи. Она умирала от анафилаксии. А перед этим было крушение флайера, за которым последовал марш-бросок через джунгли в отчаянной попытке добраться до базового лагеря экспедиции. А вот сейчас она сидит на дереве на высоте пятидесяти метров от земли, изо всех сил цепляясь за скользкую мокрую ветвь толщиной с ее собственное бедро. Падает частый теплый дождь. И это не сон. Она жива, каким бы невероятным это ни представлялось. Джуна ухватилась за эту тонкую нить надежды и почувствовала, что страх проходит.

Как же она выжила? Все люди страдали смертельной аллергией к органической жизни на всех мирах, какие обследовала экспедиция. Этот мир не был исключением. Воздух здесь насыщен пыльцой, плесенью, спорами и микроскопическими организмами. Люди ничем не заражались, но эти инопланетные белки вызывали у них бешеную аллергическую реакцию. Подопытные животные с Земли, выставленные на открытый воздух, погибали от удушья уже через несколько часов.

Горячие слезы обожгли веки Джуны, когда она вспомнила медленную и страшную смерть своих спутников. Кэтрин — высокая изящная летчица — погибла при крушении. Другие — Хайро, Янни, Шана — умерли от анафилаксии, когда их фильтры практически перестали работать. Последним умер Оливер. Джуна держала его голову на коленях, когда первый приступ анафилаксии настиг ее. Она вспомнила агонию — нестерпимое жжение в горле и перекрытую опухолью гортань. Потом — обморок. Жуткая смерть.

Джуна открыла глаза. Теперь ее кожа имела глинистый серый цвет, а не привычный темно-коричневый. Мясистые красные шпоры торчали на внутренней поверхности рук прямо над запястьями. Они казались опухшими и почему-то злобными и, казалось бы, должны были болеть. Но не болели.

Слабый ветерок освежал голову. Он казался странно прохладным. Джуна вытащила когти из коры и ладонью провела по голове. Потом горько вздохнула: волосы тоже исчезли.

Сильный порыв ветра колыхнул ветвь. Желудок оказался чуть ли не у горла, а когти вцепились в дерево с такой силой, что кончики пальцев пронзила боль. И кожа, как только порыв страха свел желудок, снова стала ярко-оранжевой.

Джуна набрала в легкие побольше воздуха, а потом медленно выдохнула его. Если она потеряет контроль над собой, то никогда не спустится с этого дерева живой. Она попыталась подавить страх. Когда ощущение ужаса стало слабеть, ее руки приобрели зеленоватый оттенок. Эти странные изменения цвета кожи казались Джуне каким-то образом связанными с ее эмоциональным состоянием. «Прощай теперь покер и маджонг», — подумала она, нервно хихикнув. Потом покачала головой. Надо поскорее спуститься на землю, пока она еще держит себя в руках. «Сконцентрируйся на спуске, — сказала она себе. — Обо всем прочем будешь беспокоиться потом».

Преодолевая расстояние по дюйму, Джуна тихонько отползла назад, перелезла через остатки кожаного мешка, который разорвала когтями, выбираясь наружу. Как она оказалась в нем? Наконец ее нога коснулась ствола дерева. Она повернула голову, чтобы получше рассмотреть его, но ей тут же пришлось снова подавить прилив ужаса, так как ветвь качнулась под порывом ветра.

Прикосновение к мощному стволу позволило ей почувствовать себя в большей безопасности. Джуна остановилась, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. И тут она увидела инопланетянина.