Чтение онлайн

Джонатан внезапно сел прямо, отбросив все свое кривляние, уступившее место холодной ненависти, с какой он посмотрел на Эмили. Когда он повернулся ко мне, кроме холодного взгляда я удостоился еще и насмешливой ухмылки.

— Вы так думаете, мистер Лоу? Это ваше профессиональное мнение?! — воскликнул он. Его высокий голос дрожал, но в нем слышалось высокомерие избранного. Эмили попыталась его успокоить, положив руку на плечо, но он сбросил руку.

— Если моя мать… — прошипел он в сторону Эмили, затем остановился и отвернулся от нас обоих, как обиженный ребенок. Эмили с беспокойством посмотрела ему в спину, затем повернулась ко мне.

Скорее всего Брок Тейлор. Если Томми Оуэнс не врет. Вечно это «если».

— Я не знаю, — сказал я. — Кто-то, у кого до сих пор на руках оба фильма. Кто-то, кто пытается потрясти твоего отца, причем, возможно, одним разом он не ограничится. Кто-то, кто вполне мог убить Дэвида Брэди.

— Полицейские найдут эти фильмы в компьютере Дэвида?

— Не сразу, — заметил я.

— Значит, к нам все это не относится?

— До тех пор, пока они не отправят жесткий диск на экспертизу. Но если им не удастся по-быстрому найти подозреваемого, они обязательно это сделают. Ведь обнаружен человек, которого избили, а потом зарезали. Они сделают все, чтобы найти убийцу.

Внезапно глаза Эмили налились слезами. Она посмотрела вверх, на потолок, чтобы помешать им пролиться, но они все равно потекли по щекам.

— Избили и зарезали, — повторила она. — Господи, настоящий гребаный кошмар. Бедняга Дэвид. Поверить невозможно. В голове не укладывается.

Она долго плакала, прижав колени к груди. Всхлипы перешли в рыдания. В конце концов Джонатан слез со своего насеста и обнял ее тощими руками. Так они и сидели, обнявшись, на диване. На них было больно смотреть, но, с другой стороны, я почувствовал облегчение: они наконец проявили нормальные человеческие чувства.

Похоже, больше мне здесь делать было нечего. На визитке Денниса Финнегана чернилами был приписан его домашний телефон. Я вышел в коридор и набрал номер. Мне ответил голос с филиппинским или латиноамериканским акцентом.

— Сандру Говард, пожалуйста, — попросил я.

— Кто это звонит?

— Меня зовут Эд Лоу. Я звоню насчет сына миссис Говард и ее племянницы.

Я услышал приглушенные голоса, затем зазвучал четкий, напряженный ирландский голос.

— Мистер Лоу, это Сандра Говард.

— Я частный детектив, миссис Говард. Ваш брат нанял меня, чтобы я нашел Эмили, и я ее нашел; она здесь, в Бельвью, в доме вашей невестки. Ваш сын тоже здесь, но Шейна нет дома. Не думаю, что их сейчас следует оставлять одних.

— Никуда их не пускайте. Я приеду через несколько минут.

Минут набралось пятнадцать; детки сидели на диване, прижавшись друг к другу, и ни о чем не просили. Я ходил по холлу и курил. Послышался стук в дверь. На крыльце стояла высокая зеленоглазая женщина в куртке с капюшоном поверх рыжих волос, ее силуэт четко выделялся на фоне приближающейся зари. За ее спиной вспыхивали и трещали фейерверки, расцвечивая небо красным и на мгновение делая женщину похожей на мифическое существо — восставшего ангела с красными крыльями или святого, чей образ запечатлелся в витраже.

— Мистер Лоу? Я Сандра Говард, — представилась она.

— Они в доме, — ответил я.

Она вошла в холл и печально улыбнулась при виде Эмили и Джонатана, сидевших вместе на диване. В качестве благодарности она взяла меня за руку и вывела из дома. Мы остановились в тумане под дождем подобно последним плакальщикам на пустынном кладбище. Взорвались сразу несколько петард — звуки напоминали выстрелы. После шипящей тишины дружно залились лаем собаки; их лай и вой эхом отдавались в горах.

— Бедные собаки, — произнесла Сандра Говард. — Хэллоуин — тяжелая ночь для них.

Я кивнул.

— Деннис рассказал мне, что вы искали Эмили. Я и не догадывалась, что Шейн о ней беспокоится.

Я снова кивнул и коротко рассказал ей, где я нашел ее сына и племянницу, чем они занимались, какую роль играл Дэвид Брэди и чем все закончилось. Она выслушала все без удивления или потрясения, за исключением убийства Дэвида Брэди. Пока ждал ее реакции, я смотрел на молочного цвета кожу, морщинки от смеха вокруг зеленых глаз, полные красные губы, лоб без морщин и высокие скулы и думал, что, даже будучи расстроенной, она самая красивая женщина из встреченных мной. Возможно, я даже сразу немного в нее влюбился. Вероятно, если бы этого не случилось, мы бы добрались до правды значительно быстрее. Хотя, с другой стороны, без этого мы вообще могли до истины не докопаться.

Сандра Говард смотрела в темноту, туда, где, как она знала, находилось море, — сквозь шум поднимающегося ветра все же слышался грохот волн. Она повернулась ко мне, снова взяла меня за руку и заговорила:

— Когда Деннис сказал, что Шейн вас нанял, я весь день пыталась найти его. Он не отвечает на телефонные звонки.

— Его нет и в клинике. По словам регистраторши, он не появлялся с утра.

— Для чего конкретно он вас нанял?

— Найти его дочь. И привезти домой, если она захочет.

— Кто за этим стоит? Он не хотел, чтобы вы их остановили?

— Поскольку тот человек, который, как я понял, стоит за всем этим, имеет в своем распоряжении фотографии Эмили в составе троицы со своей тринадцатилетней дочерью, я не представляю себе, как мы можем на него воздействовать. В смысле, мы можем попытаться и повесить на него шантаж, но Эмили утверждает, что она согласилась на фильм только потому, что ее уверили, что никаких обвинений в совращении малолетних не будет, равно как и позора для нее и семьи. Здесь ничего пока не изменилось.

— Но эти фильмы все еще где-то. А это значит, что Шейна можно шантажировать.

— Так же как и вас, — заметил я. — В обоих фильмах Джонатан.

И снова ожидаемой реакции я не увидел: никакого отвращения в выражении лица, никакой дрожи, никакого разочарования, — только умный, оценивающий блеск в сверкающих зеленых глазах и кивок рыжеволосой головы, когда она приняла решение.

— Я бы тоже хотела нанять вас, мистер Лоу… если, конечно, это возможно. Я хочу, чтобы вы во всем разобрались. Если удастся забрать все фильмы, или пленки, или негативы, или что там еще — прекрасно. Если придется платить за них, я согласна. Но мы не можем позволить этой опасности постоянно грозить нам. Ни детям, ни семье Говард.

Она открыто взглянула на меня и улыбнулась, как бы извиняясь за длинную речь; я тоже улыбнулся в ответ — в основном потому, что не смог сдержать улыбку, равно как не смог не согласиться на то, о чем она просила. Я кивнул, и она пошла в дом к детям, а я остался на крыльце, чтобы выкурить сигарету. Они нормальные дети, сказан себе, немного с придурью, конечно, слишком зациклены на сексе, но в целом нормальные. Я снова повторил: нормальные дети, нормальная семья. Я пытался не слушать голоса в моей голове, напоминавшего мне о занятиях сексом двоюродными братом и сестрой, да еще сексом втроем, причем ни их мать, ни тетя почти не обратили на этот факт внимания. Так что убедить себя мне было довольно сложно.