Чтение онлайн

– Грейс, - кричит Джонатан и кончает следом, дёргая свои путы и наполняя меня своим семенем. Я чувствую его содрогание члена в себе сильнее, это еще больше продлевает мой оргазм. Полностью обессиленная и удовлетворённая я падаю рядом с ним и слушаю его сердцебиение, которое постепенно утихает.

– Отвяжи меня,- говорит Джонатан, напоминая, что его поза не такая уж и удобная. Я быстро подскакиваю и освобождаю его. Его запястья красные и видны следы, где были завязаны платки.

– Извини, - говорю я и жду его злости в мою сторону. Он же просил его освободить, а я этого не сделала. Но к моему удивлению он растягивается рядом на кровати, прижимая к себе. Я не знаю, понимает ли он то, что он сейчас обнимается сейчас со мной? Ещё какое-то время назад это было просто невозможно и это меня очень радует, что теперь всё можно.

– Не извиняйся,- говорит он улыбаясь.
– Это было... лучше, чем я себе представлял.

Я сияю и кладу голову ему на грудь.

– Тебе понравилось?

– Что мне в этом не должно нравиться, что тебе теперь всё позволено?
– его рука гладит меня, доходя до попы, остаётся там лежать. Потом я чувствую, как его пальцы проскальзывают к анусу и кружат там.
– Есть ещё кое-что, что мы не испробовали.

Я чувствую, как моё сердце бьётся с силой. Мысль о том, что он хочет трахнуть меня в попку и расширить мои границы, устрашает. Я знаю только одно, я ему ничего не буду запрещать. Мне он очень нравится и то, что я с ним испытываю - слишком хорошо.

Со вздохом я прижимаюсь к нему ещё сильнее. Я хочу получить всё, пока есть возможность, пока он допускает меня к себе.

Но тут я чувствую между ног незнакомую влагу. Я сажусь и касаюсь себя между ног. И тут меня осеняет, это сперма Джонатана, что из меня вытекает. Он кончил в меня, так как мы не использовали презерватив.

Через какое-то время шок отпускает меня.

– Мы забыли, - и смотрю на Джонатана, который опирается на локоть. Он молчит, по его лицу ничего не понять. Потом он пожимает плечами и откидывается на кровать.

– Но, к счастью, ничего не случится.

Он потребовал после того фото от папарацци, чтобы я начала принимать противозачаточные. После этого мы с ним всё равно пользовались презервативами. Я не спрашивала, так как он опытнее и понимает больше меня. Я и не знала до сих пор другого.

Со вздохом я прижимаюсь к его руке. Чувства, которые меня только что переполняли, испарились, на их место пришло беспокойство. Я подняла голову.

– Почему к счастью?- спрашиваю я.- А что, это было бы такой трагедией, если бы забеременела?

– Та не можешь забеременеть, ты же принимаешь таблетки,- запротестовал Джонатан.

– Да я их принимаю, но чисто теоретически,- переспрашиваю я.- Что, если бы это произошло?

– Ну, тогда это была бы огромная проблема,- его лицо становится серьёзным. Даже очень.
– Я не хочу детей, Грейс.

– Ты имеешь в виду не сейчас? Или не со мной?

– Я имею в виду вообще никогда. Ни с кем.- его голос испугал меня.

Не то, чтобы я хотела детей. Я об этом никогда не думала. Я ещё так молода и до сих пор не занималась теми делами, от которых можно забеременеть, поэтому я даже и не раздумывала над этим.

Но теперь, когда я впервые почувствовала сперму Джонатана в себе, я не нахожу эту идею, забеременеть от него, такой уж страшной. Я могла бы себе представить его отцом, даже если это и не сразу случится, возможно, это всего лишь знак того, как я сильно его люблю.

– А ты не обязан иметь детей? Из-за наследства?

Джонатан глубоко вздыхает.

– Я не обязан. Всё, что связано с наследниками может перенять Сара и также родовую усадьбу.

Я смотрю на него, задумавшись.

– А что в этом такого плохого - иметь детей?

– Дети - это монстры, ну или могут такими быть. Мои одноклассники из колледжа мне это доказали. – голос Джонатана становится горьким и я понимаю, что было не легко, сразу после смерти матери, попасть в интернат. Поэтому его дружба с Александром, с которым он тогда познакомился, такая близкая.

Он вздыхает.

– Даже если они и не монстры, я всё равно не хочу детей. Моё детство было таким, которого я никому не пожелаю и я не буду хорошим отцом.

– Но ты же этого не знаешь,- перечу ему я, но он отмахивается от меня рукой.

– Знаю.- он глубоко выдыхает.- Тем более я не хочу продолжать линию Локвудов. Я это серьёзно. Титул могут получить дети Сары или кто-то другой, кто сможет с ним хоть что-то сделать. Я не могу и не хочу.

В его голосе нет злости, только решительность. Джонатан не хочет навредить отцу, он реально этого не хочет. Мне это все надо ещё переварить.

Он смотрит на меня с предупреждением.

– Если ты всё ещё ждёшь счастливый конец и счастливую семью...
– он не заканчивает своё предложение. Но я могу его себе додумать: то не с ним и тогда он не тот, кого я ищу. Но это я вообще не хочу слышать.

– Я ещё ничего не ищу. Для семьи и детей у меня ещё уйма времени,- я хочу, чтобы мой голос звучал стойко и уверенно.

– Хорошо.- он обнял меня. – Значит, это не проблема.

Нет уж, думаю я и кладу голову ему на грудь. Выглядываю из окна. Одна большая проблема. Может, не сейчас. Может, сейчас я не хочу детей, но потом обязательно. Скоро. Сейчас меня отделила огромная пропасть от Джонатана, то, что может он мне дать, и чего хочу я - это абсолютно разные вещи, которое ранит мое сердце.

Это делает границы, что с ним, возможно, и я надеюсь, что моя любовь к нему так велика, что сможет растопить его и раздвинуть его представления о жизни. Мне нужна перспектива, но он их не допускает.

Теперь я понимаю, что он серьёзен, он действительно не может дать мне обещаний. Но что это значит для меня? Тут меня охватил страх, что я скоро буду стоять перед непроходимой стеной и не будет пути дальше.

Я знала, что он не простой человек. Он очень закрыт и постепенно я начинаю догадываться, что его таким сделало. Боль, которая за всем стоит не важно, что он делает или говорит, но я не знаю одного, как глубоко она засела.

Что если он никогда не откроется? Что, если я буду только часть его иметь и то на время? Как я должна отказаться от того, что просто абсолютно естественно, потому что он мне не может или не хочет этого дать? Растерянная, я закрываю глаза и вдыхаю, дрожа.

Действительно ли я готова заплатить такую дорогую цену за то, чтобы быть рядом с Джонатаном Хантингтоном?

– Что с тобой такое?
– спрашивает меня Джонатан, когда мы прогуливаемся на следующее утро не далеко от отеля.
– Ты такая тихая.