Цвет магии – чёрный
Шрифт:
Принцесса немедленно вспыхнула снова – что совершенно ей не шло.
– Ты… – выдохнула она, глядя на Шериаду и дрожа всем телом. – Ты мне его отдашь!
– Я не могу отдать тебе того, чего у меня нет. Уходи, Бэтси. Ты портишь мне аппетит и утро, а я и так плохо себя чувст…
Она недоговорила – Элизабет бросила в неё бокал. Лимонад веером разлился по столу, а бокал чудом пролетел мимо – Шериада в последний момент плавно уклонилась – и разбился у стены, достаточно далеко от того места, где стояли лакеи.
– Ты ещё ногами потопай, – вздохнула госпожа. – Элизабет, не позорься.
– Ты… – Принцессу трясло. – Ты думаешь, что появилась здесь, и тебе всё можно, да? Всё можно?! – Она захлебнулась воздухом, а Шериада рассмеялась.
– Да, именно так я и думаю. Потому что это правда.
– Нет! Да лучше бы… Лучше бы ты никогда не появлялась!
Повисла пауза. Принцесса тяжело дышала, Шериада скучающе её рассматривала.
– Семья превыше всего, – повторила она. – Бэтси, пошла вон.
Я вскочил – давно следовало вмешаться.
– Госпожа, позволите проводить принцессу к карете?
Шериада пожала плечами.
– Как хочешь.
Я подхватил Элизабет под локоть и мягко подтолкнул к двери. Принцесса пошла, как механическая кукла, всё время оглядываясь на кузину и бормоча, конечно же, оскорбленья. Шериада не обращала на это ровно никакого внимания – её куда сильнее интересовал выбор между овсянкой с апельсином и суфле с миндальным кремом.
Я видел, что Ори отправился за нами следом, хотя Шериада ему ничего не приказывала. Но, может, раньше? Может, в его обязанности действительно входило следить за мной? В любом случае он следовал в отдалении, но я был ему рад, потому что поместье принцессы – лабиринт, а за неделю в постели я, естественно, как следует его не изучил и рисковал заблудиться.
Стоило нам завернуть за угол, как Элизабет набросилась на меня, как голодная кошка. Всё же что-то похожее с кузиной у неё было – эта необузданность. Но Элизабет хотя бы старалась держать себя в руках.
Она целовала меня и шептала:
– С тобой хорошо обращаются? Элвин, скажи! Ты исчез, ходили слухи… Я ничего не знала, а кузина вернулась только вчера, я не могла приехать раньше, прости меня, прости…
Я осторожно высвободился. Она запнулась и уставилась на меня со слезами на глазах.
– Ваше высочество, вы не можете, – тихо сказал я.
Элизабет опустила глаза.
– Да. Она не станет делиться. Элвин, ты не знаешь, она страшный человек, и это не слухи, она… Пожалуйста, поехали со мной. Я тоже принцесса, я оформлю все бумаги, всё, что нужно, только…
– Зачем? – вырвалось у меня.
Она посмотрела на меня, и её взгляд красноречивее слов говорил, что любовь зла.
– Моя госпожа очень добра, – как мог мягко сказал я. – Вам не нужно за меня бояться. Пойдёмте, ваше высочество, я вас провожу.
Она отвернулась к стене и заплакала. Мне было её жаль. Это на самом деле удивительно – она обращалась со мной как с вещью… Может, разве что чуть-чуть лучше, чем другие. Но по-своему она и правда меня любила. А я не мог найти и каплю чувства к ней. Даже её чокнутой кузиной я восхищался больше.
– Я не смогу жить без тебя, – выдохнула Элизабет уже у кареты.
– Сможете, ваше высочество. Я всего лишь спутник.
Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела.
«А ведь мог поехать с ней, – думал я чуть позже, глядя вслед увозящей её карете. – Если управлять ею, если всё сделать правильно, она бы плясала под мою дудку. И получила бы то, что хотела. Все были бы довольны» Я вздрогнул, поняв, что обдумываю это всерьёз. Как это низко!
– Господин, плащ. – Ори тут же оказался рядом. – Вы замёрзли.
Я покачал головой.
– Нет. Проводи меня, пожалуйста, в столовую. Не думаю, что помню дорогу.
Шериада всё ещё сидела за столом – его и залу уже привели в порядок: осколки убрали, лимонад вытерли. Принцесса задумчиво изучала чашку, полную ягоды – круглой, синего цвета. Никогда такую не видел.
– Я уж думала, ты не вернёшься, – вздохнула она.
Я улыбнулся.
– Что вы, ваше высочество. Как я мог? Вы платите больше.
Шериада рассмеялась.
– Естественно. Садись, Элвин. Попробуй голубику.
Ягода оказалась сладкой – не приторно, а свежо сладкой. Я не заметил, как съел всю чашку, а принцесса только улыбнулась. Потом она сказала:
– Что ж, раз ты со мной, нам требуется решить две проблемы. Твоё фехтование. И язык.
– Язык, госпожа?
– Да. Тебе нужно выучить нуклийский. Заранее сочувствую, но придётся. Ты же не хочешь быть немым и глухим? Пренеприятное ощущение, поверь мне…
У меня ёкнуло сердце.
– Госпожа, вы хотите забрать меня на Большую землю?
– Куда? А, нет, конечно. Что я там забыла?
– Но… Нуклий…
– В Нуклий я тебя тоже забирать не стану – не стоит тебе там появляться, пока хотя бы основы магии не освоишь.
– Госпожа, но зачем мне тогда учить язык? – Нуклия не существует, я был уверен. Вряд ли она настолько помешана, что придумала целый язык? Хотя…
Шериада отмахнулась – и я заметил, как её взгляд неожиданно потеплел, а на губах расцвела улыбка.
– Ох, Рин, не начинай. Ты же знаешь, не только маги, но и послы и даже торговцы говорят на высоком нуклийском. Твой просторечный звучен и дерзок, но он не для дворца… Почему ты на меня так смотришь? Я снова сказала что-то не то?
– Госпожа?
Мгновение она хмурилась, потом её взгляд расширился, и в нём мелькнул ужас – такой, что я и сам испугался.
Она вскочила – кресло полетело на пол. А Шериада закатила глаза и тоже упала, словно её подкосили.
Мы с дворецким оказались рядом одновременно. Принцесса билась на полу с такой силой, что я думал: она разобьёт себе лоб. И что-то шептала на чужом языке, пока у неё не кончился голос. Это не фигура речи, он правда кончился – она внезапно онемела. И, отталкивая мои руки, сама пыталась дотянуться до своего левого бедра.
– Зовите же врача! – выдохнул я.
Дворецкий держал принцессу, ему помогали лакеи – она оказалась удивительно сильной.
– Врач не поможет, господин.
«Проклятье, они все здесь не в себе», – подумал я.
– Тогда что вы делаете в таких случаях?
Дворецкий вдруг растерял всю свою уверенность.
– Я не… Мне не давали инструкций…
Тут Шериада крепко схватила меня за руку и рывком положила её на своё бедро. Она задыхалась, но в глазах у неё прояснилось. Она всё ещё не могла говорить.