Чтение онлайн

Джон постучал вилкой по бокалу с шампанским и попросил тишины. Пузырьки в бокале игриво закружились, словно в танце. Заманчивую и тревожную паузу разбавляло слабое шипение игристого вина и ежесекундные уверенные шаги стрелок в настенных часах. Дети замолчали, а Мила с улыбкой на лице и блеском в зелёных глазах взглянула на Джона.

– Что ты хотел сказать? – спросила она.

– Дорогая, ты так долго этого ждала. Наконец-то я решился. Вчера я с женой подписал бумаги на развод, и уже сегодня я предлагаю тебе выйти за меня замуж.

Он достал из правого кармана пиджака красную бархатистую коробочку, открыл её и протянул Миле. В ней лежало золотое кольцо.

После увиденного лицо Билла исказилось, зрачки забегали, внутри что-то зашевелилось, словно пыталось вырваться наружу. Он ударил кулаком по столу и закричал:

– Нет! Нет! Нет!

Чарли схватил Билла за руку, пытаясь остановить. Тот толкнул его в сторону и помчался наверх по скрипучей лестнице в комнату. Открыв дверь, увидел яркий ослепляющий свет, который вскоре растворился. Глаза Билла смотрели, будто через мутную чёрно-белую плёнку. Билл на ощупь подошел к стене и начал срывать все рисунки брата, неоднократно выкрикивая единственную фразу «Это наша семья!» Он держал в руках детские рисунки и с удивлением вглядывался в них. Всё было чёрно-белым. Мальчик не понимал, что происходит. Вокруг всё в серых тонах, а иных цветов, как никогда и не было.

Вслед за Биллом в комнату вбежали и остальные. Озлобленными красными глазами Билл осматривал каждого. Чарли испугался и спрятался за мамой.

– Что с тобой случилось? – спросила она. – Я тебя никогда таким не видела!

Билл, вцепившись бледными руками в волосы, ходил из стороны в сторону. Его угнетала однотонность, которую он видел. Посмотрев на маму, выдавил:

– Я не вижу другие цвета! Что со мной?

Джон пытался успокоить будущую супругу. Он положил на её плечо тяжёлую руку и сказал:

– Пойдём за стол! Парень оклемается. Стресс после моих слов.

Мила отвела в сторону руку Джона, подошла к сыну, наклонилась и схватила его лицо:

– Что ты сейчас видишь? Какое на мне платье?

Мила была одета в салатовое платье, на ногах туфли того же цвета, а сбоку на голове повязан синий бант. Зрачки Билла были расширены и метались, будто пытались найти ответ. Затем он прижался к маме и заплакал. Она поглаживала его спутанные волосы, пока он тихо трясся, пуская слёзы на её платье.

Она дала ему снотворное и уложила в кровать. После этого Чарли, Мила и Джон спустились в комнату, где проходило торжество. Тишину разбудил бой часов. Одиннадцать вечера. За двадцать пять следующих минут никто не произнёс ни слова. Мила проводила Джона до двери и с горечью сказала:

– Дорогой, прости, что так получилось. Сегодня Чарли поспит со мной. Я подумаю над твоим предложением.

Утром Билл проснулся раньше всех. Не обнаружив в соседней кровати Чарли, он побежал вниз. Его глаза утопали в ярких цветах, о которых прошлым вечером он мог только мечтать. Дом всё ещё пребывал во сне. Билл тихо вошёл в большую комнату. Чарли спал с мамой.

– Хватит спать! – закричал Билл. – Пойдём играть в снежки!

Мама подняла голову, посмотрела на часы, а потом на Билла. Её прокисший взгляд ухватился за цифру на настенном календаре. Это число было обведено в кружок, как и немногие числа месяца, в которые она отдавала себя семье, а не работе. Полусонный взгляд блуждал по комнате, пока Билл стоял в дверях и ждал реакции. Она попыталась встать, но почувствовала тяжесть на руке. Это милый ангелочек обнял руку мамы и не торопился отпускать, но через мгновение, когда Билл снова прокричал «Вставайте, сони!», Чарли всё же встрепенулся и подскочил, освободив руку Милы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она у Билла. – Как голова? Ты помнишь, что вчера было?

Билл моргнул и помотал головой. Он опустил нос, увидел торчащую из пижамы синюю ниточку и начал её тянуть. Мила подошла к нему, пригнулась и взглянула в его изумрудные глаза.

– Всё будет хорошо, милый! – прошептала она и поцеловала его в щёчку.

– А что случилось? – тихо спросил он.

– Не знаю, сынок… но тебя нужно показать врачу!

В её голове была одна мысль – после завтрака позвонить своему знакомому, доктору Малькольму. Он был хорошим специалистом в области неврологии. К психиатру она вести Билла не хотела.

Мила сходила к соседям, у которых был телефон. Она договорилась с доктором о встрече. Дети одевались в своей комнате. Когда Билл увидел сорванные, лежавшие в стопке на столе рисунки, удивился.

– Почему они на столе? – спросил он. – Вы решили их снять?

– А ты что, ничего не помнишь? Ты начал сильно кличать, бить по столу и слывал мои лисунки. Я только услышал одну твою флазу «Не вижу цвета…», – рассказывал Чарли.

– Хах… Да не может такого быть! Бред! Я сидел с вами за столом, потом устал и пошёл спать, – усмехнувшись, сказал Билл.

Чарли искоса посмотрел на брата и молча продолжил натягивать тёплые штаны.

Через несколько минут они спустились в холл. Билл не понимал, зачем ему нужно показываться врачу. Он был уверен, что с ним всё в порядке. Мама убедилась, что дети одеты тепло, после чего взяла кожаную сумочку, в которой лежали ключи и кошелёк с деньгами. Мила закрыла дверь, и вместе они пошли в больницу.

Снег улыбался сверкающими на солнце кристалликами. Он пытался радовать каждого человека своим скрипом. Дети подбрасывали вверх белую пудру и заливались смехом, когда она попадала им за шиворот. Это ли не зима? Ни этого ли ждёт каждый ребёнок, сидя у окна в дождливый осенний вечер? Снежные мошки тянулись обратно к земле, стараясь насытиться холодным солнечным светом и одарить мерцанием прохожих.

– Здравствуйте, мистер Моррисон! – прокричал Билл, взмахнув рукой.

Возле соседнего двухэтажного дома стоял высокий улыбающийся мужчина. Из-под его вязаной коричневой шапки выглядывали спутанные седые локоны, овечий воротник на джинсовой куртке отблёскивал свежими разноцветными снежинками. Морщинистое лицо было залито морозным румянцем. Филип Моррисон опирался на рукоять совковой лопаты, которой минутами ранее сгребал снег в кучу, расчищая подход к дому.

– Доброе утро, ребят! – сказал Филип. – Чудная погода, – добавил он, провожая взглядом Милу. – Не так ли, мисс Бенктон?

– Просто великолепная! – не оборачиваясь, пробурчала она.

В окне дома Моррисона виднелось улыбчивое лицо его супруги Мег. Мальчишки помахали руками ей и, то спотыкаясь, то проваливаясь в свежем зыбком снегу, догоняли впереди идущую маму.

По пути Чарли с Биллом баловались, бегали, прыгали, кидали друг в друга снег, из которого едва получалось слепить снежный орех. Однако Миле было не до веселья. Она нервно поглядывала на них и едва не срывалась на крик, но проходящие мимо люди вынимали из неё скромную улыбку.