Чтение онлайн

– Зара, я туда не хочу, - признаюсь я и на всякий случай отползаю к перилам лестницы. Бетонные крошки отвратительно колют филейную часть сквозь джинсы.
– Вспомни этот вой! Вспомни, что мы видели там!

– Там Экорше, - Зара качает головой.
– Только не говори, что тебе не жаль её. Поставь себя на её место.

– Не хочу и не буду. Просто ей не повезло! Бывает так, что же.

– Ты что?
– Зара склоняется надо мной. Её взгляд испепеляет, и я снова пячусь. Пытаюсь просочиться сквозь решётку перил, но не получается. Остаётся гореть под обстрелом её глаз, слушать гневную тираду и кивать, кося под дурочку.
– Просто так жизнью человеческой размениваешься?

– Я-а?

– У тебя есть вообще совесть, Ника? Чувство долга? Альтруизм?

– Да кому они нужны!
– Боже, как надоели эти нудные нотации! Сама разберусь, что к чему!
– Какой толк от твоей совести?! По-твоему, лучше быть с совестью, но без кишок?!

Зара молчит. Лишь смотрит на меня сквозь закат с осуждением и долей разочарования. Затем отводит взгляд, подтягивает штаны и уносится в коридор. В тот самый, что ведёт в темноту. Во мрак, который жрёт тебя заживо и обсасывает твои кости.

Длинная тень Зары втягивается в проём, и я остаюсь одна. Паника мутит рассудок и кишки. В животе распевают песни газы. Чувствую, скоро мне понадобится туалет. Постанывая, приподнимаюсь. Дыхание рвётся от одышки.

Паника становится сильнее по мере того, как силуэт Зары отдаляется. Тревога похожа на оковы с утяжелением, что приковывают к полу. Что я за падшая душонка, мне уже понятно. Да и Заре, думаю. Вспомнить бы ещё, для чего я здесь. Какая шваль притащила меня сюда? Кому в радость так изощрённо издеваться над живыми людьми?!

Остановившись в тупиковом отростке коридора, Зара оборачивается и смотрит на меня. Даёт второй шанс, чертовка! И, глядя в её круглые глаза, я понимаю, что скорее воспользуюсь им, чем нет. Слишком страшно оставаться наедине с этой разлагающей паникой.

Я срываюсь с места. Меня шатает, как наркоманку. Прихрамывая, ползу навстречу Заре. Чувствую себя даже не тряпкой, а нулём без палочки. Немощной тупой клушей, что даже не может вломить в ответ.

Темнота, в которую мы уходим, смердит. Темнота скрипит зубами.

Но нас двое. Уже двое.

А, если считать темноту, даже трое...

Может быть, подсчитать ещё и мою тревогу?

***

Даша

– Зачем мы выдвинулись?
– я не узнаю свой голос, запутавшийся в паутине эха.

Я задаю этот риторический вопрос уже в пятый раз. Но ни одна наглая рожа, как и прежде, не соизволит мне ответить. Разве что, кто-то снова заикнётся, что Десять видела признаки жизни на первом этаже соседнего подъезда.

Но лично мне не пристало смотреть, кто там прячется и зачем. Проблема прозевающих в темноте - дело рук их самих, вмешательство - привилегия Бога. Я не Спаситель, не спасатель, а всего лишь заблудшая женщина. И убеждена, что вытаскивать из болота нужно в первую очередь себя.

Мы бредём по пространству, которое раньше было комнатой. Скорее всего, здесь размещался зал, потому что кругом валяются книги. Покоробленные обложки, вырванные листы, уже даже не жёлтые, а красно-коричневые. Я отшвыриваю ногой томик, страницы которого слиплись от влаги и времени. По плотности напоминает кирпич.

В углу гниёт покосившийся остов дивана. Кривые гвозди торчат из него, как ежовые иглы. Вздутый линолеум кряхтит под ногами. Звук жутковат. Я приминаю пузыри ботинком, выуживая его вновь, и не без удовольствия наблюдаю, как мои спутницы зажимают уши.

– Прекрати это!
– возмущается Лорна.

– Почему я должна вас слушать, когда вы не послушали меня?
– дерзко кричу в ответ.
– Хвост за хвост, глаз за глаз!

– Не время для шуток!
– грубо отвечает Лорна.

– Почему? Ведь полчаса назад ты смеялась над моими анекдотами, как хмельная!

Мне действительно есть, за что на них злиться. И есть, за что им мстить. Я не подписывалась на альпинизм и паркур в лабиринте комнат! Проще было бы пробежать десяток метров снаружи и сразу зайти на первый этаж, но эти трое боятся. Точнее, опасаются только Десять и Лорна. Прогулялись, называется, по внешнему миру! Глупышка Лили поддакивает им, как заводная кукла. Потому Десять и вспомнила, что на одном из этажей мы видели разлом в несущей стене, соединяющий два подъезда.

Теперь мы его ищем. Тщетно. Потому что никто не помнит, на каком этаже он находился: на восьмом или девятом. А комнат в лабиринте запущенных квартир ой как много. Они отходят от глухих коридоров, как виноградные ягоды.

– Это мы уже видели, - Десять выходит из дверного проёма. С её волос свешивается вуаль паутины в чёрных точках мух.
– Ванильные обои с Эйфелевыми башнями и части разломанных кукол. Глухо. Пошли дальше, пока совсем не стемнело.

– Я есть хочу, - бормочет Лили, искоса на неё поглядывая.

Я озабоченно вздыхаю. Я тоже хочу есть, но пока не рискую это озвучить. Потому что голод может привести к массовой истерии. Лили слишком мала, чтобы понять это. Вообще, проку от неё мало - лишь тормозит нас. Но не оставишь же ребёнка одного в таком месте?

– Долго ещё мотаться будем?
– я пинаю банку, мутную от налёта времени. Сосуд ударяется об стену и с треском разлетается. Осколки блестят, отражая прощальные отсветы заката.

– У нас здесь нет места дислокации и дома, - Лорна пожимает плечами, - так что, как бы ты ни хотела, ответ на твой вопрос не самый приятный.

– Она хотела сказать, вечно, - подытоживает Десять.

– Вот чёрт!

Я выхожу из квартиры первой. Небо за окнами подъезда налилось сливовым вином и набрякло тучами. Интересно, сколько сейчас времени? Скоро ли ночь закроет небо, похитив свет?

И насколько опасна темнота здесь?

Лили и Лорна обгоняют меня и молча выбегают вперёд. Кажется, они пошли искать туалет. Или место поблизости, которое могло бы для этого подойти. Разумное решение.

Останавливаюсь у перил. Проржавевшие прутья кренятся, стоит лишь опереться на них. С опаской убираю руку и смотрю в пролёт. Восемь этажей вниз - и конец. Мне ещё дорога моя жизнь.

– Даш, - Десять подходит сзади.
– Только честно. Зачем ты рылась в моём рюкзаке?

– Рылась?
– вопрос ударяет под дых. Я не понимаю, о чём она.