Чтение онлайн

— Сиди здесь, — на всякий случай повторил я, — никуда не выходи. Будут шуметь — не бойся. Сюда гуляки вряд ли сунутся. Ну а если кто попытается вломиться, сторожевые нити меня тут же предупредят. Я скоро вернусь.

Выйдя из комнаты, я дождался, пока Фиоро не задвинет засов, и только тогда отправился вниз. Без труда проскользнул между занятыми столами и вышел на крыльцо. На небе не было видно ни единой звездочки. Да что там звезды, даже лунный свет не мог пробиться через плотную завесу облаков. Ослабевший дождь бессильно стекал по моему плащу, упрочненному вплетенными в него нитями синего.

Поблизости никого не было, поэтому я спокойно зашагал к реке, пристально глядя по сторонам. Сейчас меня интересовали отнюдь не шаткие постройки, а витающие повсюду Подлинные цвета.

Неспроста выли собаки, неспроста. Обычно так животные реагируют на присутствие каких–либо созданий, особенно тех, что созданы с помощью черного. На Гончих, например. Или на Огненных Гиен. Перечислять можно долго. И если подобное создание бродит поблизости… Странно, отчего оно до сих пор не напало? Или дело в охранных творениях местных Мастеров?

Среди множества мелких капелек воды порхали сотни клочков синего, будто бабочки над цветочной поляной. Время дождя — их время. Реяли тонкие полосы голубого и лазурного, облетая облачка коричневого. Над грязью колыхались полотна болотного, дергающиеся, когда на них попадал очередной клочок синего. Стекающая с деревьев вода несла крохотные обрывки зеленого, превращая унылый серый вечер в разноцветное действо.

Ничего особенного или необычного я не заметил, беспрепятственно дойдя до околицы. Что же, придется присмотреться повнимательнее. Каждая часть одного и того же Подлинного цвета отличается от других. Многоцветье несет в себе память обо всех прошлых событиях, надежно сберегая запечатленные отражения. Нужно только вслушаться, всмотреться, и цвета ответят на твои вопросы. По крайней мере, на некоторые из них.

Выбрав место посуше, без луж, остановился и откинул капюшон. Прохладный ветерок радостно лизнул лицо, обдав его капельками дождя. С того момента, когда я последний раз вслушивался в отражения Подлинных цветов, прошло почти две недели. Тогда мне пришлось взламывать замок ошейника под пристальным надзором заговорщиков. Поежившись от накативших воспоминаний, я отогнал их и с головой погрузился в ближайших клочок, явно принесенный с того берега.

Шум воды может иметь десятки оттенков. Это рокот водопада и гул водоворота, прибой и журчание ручейка, шелест мирной волны или ярость шторма. Каждый из них уникален, каждый хранит отзвуки прошлого. Как недавнего, так и давно канувшего в океан вечности. Что же ты таишь, западный берег?

Сперва меня обдало шелестом дождя, легкостью мелких капелек, медленно оседающих на размокшую землю. Его сменил шепот ветра, гонящего облака по небу, а за ним… Внезапно меня обожгло резким ощущением опасности. Словно рядом, на расстоянии вытянутой руки, зашевелилось что–то неясное, бесформенное и оттого еще более пугающее. Никогда в жизни я не испытывал такого, даже ужас, исходивший от Гончих, уступал этому чувству, также, как часть всегда слабее целого.

Резким движением я отбросил клочок в сторону, выровнял дыхание, сбившееся, будто после долгого бега. Рассматривание Подлинных цветов обычно так не утомляло, что же произошло сейчас? Повторять опыт мне не хотелось, кто знает, что встретится в следующий раз. Вместо этого, я направился за покосившуюся деревенскую ограду вниз, к реке.

Мутный полог мелкого дождика мешал как следует разглядеть противоположный берег. В отличие от быстро сгущающейся темноты. Мне достаточно и слабого сияния Многоцветья, чтобы различить не только контуры предметов, но и основные детали. И все–таки, что же скрыто на том берегу? Чем дольше я рассматривал его, тем больше беспокоился.

Легко разыгрывать уверенность в своих силах, когда все замечательно. Но что делать, когда ты не уверен в правильности решения. Когда от твоего выбора зависит не только твоя жизнь, но жизнь другого человека, доверившегося тебе. Когда по сути–то выбора и нет, есть лишь риск. Проще всего позволить гордости ослепить тебя. Тогда и груз ответственности почти не ощущается. Да вот беда, ошибиться становится так легко, так легко…

Мастер из желтой гильдии поступил именно так. Решил, что и сам играючи справится с двумя беглецами, или, на худой случай, с помощью наемников. Решил и ошибся. Я же поверил, что мой кинжал пробьет любую защиту. Что одинокий охотник не сможет сделать сильную завесу. И тоже ошибся.

Стоит дать волю гордости и самоуверенности, как вмиг окажешься в беде, из которой может выручить только чудо. И теперь я должен здраво взвесить, что опаснее для нас. Неведомое, скрытое в Приграничьи, или ведомое, в виде идущей по нашим следам погони.

Тут я отвлекся от невеселых раздумий и обратил внимание на сигнальное творение местных Мастеров. Оно проходило точно вдоль кромки воды, почти касаясь ее, но по большей части оставаясь на песке. Любопытно, неужели и впрямь Приграничье распространилось вплоть до Гроссфи? Похоже на то, иначе сторожевые нити протянули бы по той стороне реки.

Разглядывая творение, я приблизился к самой воде. Однако. Мастера с заставы постарались на славу. Сломать его не сложно, да и особой помехи от него не будет, если не считать мгновенно раздающегося сигнала тревоги. Зато тут же появятся проблемы с подоспевшим пограничным отрядом, в котором наверняка будут не только воины. А сталкиваться с Мастерами нам с Фиори слишком опасно…

Обойти же сторожевое творение вряд ли удастся, по крайней мере, сейчас. Долгий путь порядком утомил меня, так что лучше будет вернуться к творению завтра. Я бросил долгий, задумчивый взгляд на него. Вытянутые вдоль реки длинные нити синего, желтого, зеленого и красного чуть заметно колыхались, когда на них натыкались отдельные клочки и ленты Подлинных цветов. Натыкались и облетали стороной, будучи не в силах поколебать прочное творение.

Хорошо хоть, что Мастера не использовали черный, тогда бы я точно поостерегся подходить к нитям так близко. Не хватало получить смертельный удар по неосторожности. С этим мыслями я отступил назад и только тогда заметил в десятке шагов от себя человека. Тот стоял молча, чуть сгорбившись, будто не замечая меня, но стоило мне зашевелиться, как он тут же повернулся ко мне.

— Добрый вечер, господин приезжий. Правда, уже скорее ночь…

Едва мужчина заговорил, как я сразу понял, что это Мэтто. Но откуда он здесь взялся и как узнал меня в быстро сгущающейся темноте? Рукоять кинжала будто сама скользнула мне в ладонь. На всякий случай. Неизвестно, чего ожидать от этого сумасшедшего.

— Хотите попасть на тот берег?

Клинок в моей руке чуть дрогнул. Или Мэтто прочел мои мысли, или следил от самого трактира. Скорее всего, верно второе, но тогда он шпион гильдии. А значит…

— С чего ты взял? И какое тебе до этого дело? — грубо ответил я, делая шаг вперед.

— Не стоит туда ходить, — покачал головой Мэтто, будто не слыша моих слов. — Там царит смерть, и вам ее не одолеть. Не верите мне? Жаль… Они тоже не поверили…

— Кто они?

— Те о ком вы меня спрашивали в трактире. Мужчина и женщина, бежавшие от гильдий.

Отведя кинжал назад, я остановился. Кто бы ни был этот Мэтто, вреда он мне не причинит. Не успеет. Зато вряд ли кто–то кроме него сможет рассказать про беглецов.