Чтение онлайн

— Долгое время я был при нём советником. Но, к сожалению, всё меняется. Теперь он хоть и обращается порой за советом, но всё реже прислушивается ко мне, — вздохнул тот. — Я теперь скорее хранитель сокровищницы замка, нежели советник.

— Сокровищницы? — недоумённо переспросил Дамир. — Дедушка Цертас, ну какие же это сокровища?

В ответ вдруг раздался сиплый сдавленный кашель. Креслав уже забеспокоился было, но вовремя сообразил, что пожилой дракон просто рассмеялся.

— Дедушка? — выдавил Цертас, утирая слёзы. — Никто ещё не осмеливался меня так называть. Хотя, всё к тому идёт, что скоро наконец увижу внуков.

— Простите, — тут же стушевался Дамир.

— А сокровища, малыш, тут самые что ни на есть настоящие, — невозмутимо продолжил Цертас. — Вся эта коллекция, собранная не одним поколением драконов, имеет очень большую ценность: магическую и историческую.

— Магическую? — оживился мальчик.

— Многие из этих артефактов очень могущественны, — отозвался пожилой дракон. — С помощью одного из таких я в момент глубочайшей скорби и избавился от драконьей жизненной силы. Другие способны запереть дракона в человеческом теле или набросить нерушимые магические путы, ослабить или придать сил.

— Разве не опасно держать всё это здесь, в замке хозяина? — тихим, почти благоговейным тоном произнёс мальчик.

— Сейчас они не действуют, — в голосе Цертаса звучала снисходительная улыбка. — Чтобы активировать такой артефакт, требуются определённые условия либо, чаще всего, кровь, человеческая или драконья. А вот и то, зачем мы пришли. Этот амулет — зачарованный обломок когтя одного из древнейших драконов. — Слова его перемешались с восхищённым мальчишеским возгласом. — Никогда не снимай его, и он защитит тебя и твоих близких. Поможет принимать верные решения и принесёт удачу в благих деяниях.

— Вы дарите его мне? Но… но разве это… можно? — тихим неуверенным тоном спросил Дамир.

— В стенах этой сокровищницы, — усмехнулся Цертас, — мне как её хранителю можно всё.

— Спасибо, — восторженно выдохнул мальчик.

Хранитель сокровищницы позволил своему гостю ещё какое-то время поразглядывать магическую коллекцию и отвечал на сыпавшиеся на него градом вопросы, в ходе чего оба всё больше отдалялись от места, где спрятался Креслав, и вскоре совсем ушли. Выждав ещё пару довольно долгих часов, чтобы уж наверняка, тот всё же покинул своё укрытие и начал осматриваться. Он знал лишь по словесному описанию, какие вещи должен был вынести отсюда.

Найдя искомое, Креслав ещё какое-то время сомневался и размышлял об услышанном. Похоже, что хозяйке потребовалась какая-то магическая сила, но для чего были предназначены именно эти артефакты? К чему приведёт их использование? Может быть, не стоит их выносить из сокровищницы? С другой стороны, ему ясно дали понять, что если не сможет выполнить это поручение, то уж точно не увидит больше Добрину.

Решившись, Креслав аккуратно завернул в тряпицу три причудливые статуэтки, изображающие человека, дракона, распластавшегося по земле, и ещё одного дракона, опутанного тонкими зелёными нитями, спрятал себе за пазуху и, прислушиваясь к каждому шороху, направился к ближайшему посту охраны, где ждал его условного сигнала один из стражей.

Обратный путь из сокровищницы прошёл без осложнений. Взбудораженный предстоящим свиданием с любимой, осторожно отворяя двери в библиотеку, Креслав и думать забыл о загадочных слухах про Радомиру, о фигурках, которые отдал стражнику, о странном разговоре мальчишки-слуги с пожилым драконом.

— Никто не должен знать, что я здесь, — предупредил он, едва Рина оказалась в его жадных объятиях.

— Зачем ты подвергаешь себя такой опасности? — бормотала она, целуя его везде, где только могла дотянуться. — Если хозяин узнает…

— Я не мог больше без тебя, — убеждённо шептал Креслав, подбираясь к заветному местечку между ног девушки. — Соскучился ужасно. По твоим сладким губам… — Он едва не задохнулся, почувствовав её влажное возбуждение. — Твоему нежному голосу…

Лаская узкое девичье лоно, Креслав с наслаждением вслушивался в её частые вздохи и продолжал нашёптывать всевозможные приятные для женских ушей нежности. Любовался её разрумянившимся лицом, томным взглядом, закушенной припухшей губой. Одна только мысль о том, какое удовольствие она испытывает в его руках, едва не скинула самого Креслава за грань.

Когда Рина, приглушённо вскрикнув, вцепилась в его руку, Креслав прижал девушку крепче к себе, легонько поглаживая пульсирующие складки. Его самого буквально разрывало от желания, но он терпеливо ждал, когда взгляд её станет более осмысленным.

— Любимый, — позвала Рина, опускаясь на пол между книжными полками.

Креслав тут же отозвался, накрывая её своим телом. Он позволил себе ещё немного подразнить и её, и себя, потираясь своим невозможно твёрдым возбуждением о желанное местечко. И заглушил глубоким поцелуем её протяжный стон, когда медленно, но уверенно вошёл на всю длину.

Готовность, с которой Рина отзывалась на каждое его движение, приводила Креслава в неописуемый восторг. Он едва сдерживался, чтобы не начать грубо вколачиваться в свою ненаглядную: хотел сначала подарить ей столько нежности, насколько хватит его выдержки. Но вскоре до его слуха донеслись слова, которые лишили Креслава остатков самообладания.

— Ещё! Пожалуйста, сильнее! — молила Рина, извиваясь в его руках.

И Креслав послушался. Он обрушил на девушку всю силу своего желания, хрипло вторя её стонам. Вскоре почувствовал, как её внутренние мышцы напряжённо сжались вокруг него, и удовольствие разорвалось, накрывая обоих яркой пульсирующей вспышкой.

Позже, уже глубокой ночью, Креслав и Рина, никем не замеченные, проскользнули в женскую часть замка. Добравшись до постели, они избавились, наконец, от одежды, которая к тому времени уже начала изрядно раздражать, и ещё долго наслаждались друг другом, стараясь не думать о том, утро вновь принесёт им расставание.

После ухода Кродана Есения ещё долго сидела, потерянно уставившись в захлопнувшуюся за ним дверь. Он оставил её этой ночью одну! С одной стороны, ей бы радоваться — наконец-то этот лжец, её пленитель, оставил её в покое. Завтра она найдёт магические Врата и вернётся домой, оставив этот ужасный мир, где драконы властвуют над человечеством, далеко позади.

С другой стороны, она помимо своей воли уже отчаянно скучала по горячим объятиям своего дракона. По его нежным ласкам, жарким поцелуям, по ощущению его твёрдой плоти глубоко внутри. Мышцы между ног предательски сжались при одной только старательно подавляемой мысли об этом.

Вместе с этим Есения удивлялась сама себе. Никогда и никому раньше она не закатывала подобных истерик. Никогда раньше её не захлёстывало столь мощной волной неуправляемых эмоций. И — странное дело — именно руки Кродана подарили ей успокаивающее умиротворение. Она уже готова была взять все свои слова обратно, только бы продолжать купаться в том омуте чувств, что явно исходили от дракона. А потом он оставил её одну. На всю ночь.