Цвет страха
Шрифт:
Так началась Вторая битва при кратере.
* * *
В свое время история должным образом зафиксирует факт гибели Шестой виргинской пехотной роты, защищавшей земли предков от предательского вторжения северян. В ту ночь подразделение лишилось двадцати четырех из тридцати пяти своих бойцов, включая полковника Лестера Хазар да, которого впоследствии похоронят на том самом месте, где он испустил дух, а на его мраморном памятнике начертают слова: "Надежда Виргинии".
Большинство обороняющихся были застрелены в палатках, едва они проснулись с первыми зловещими звуками схватки.
Полковник погиб, проявив себя с самой лучшей стороны. Наткнувшись на бездыханное тело капрала Эдэма Прайса, он только-только успел прижать к плечу приклад своего полуавтоматического "спенсера", как вокруг засвистели свинцовые пули, впиваясь в его голову и грудь. Но прежде чем скончаться от ран, полковник четырежды выстрелил и четырежды промахнулся.
История умалчивает о том, что полковник Хазард так и не сумел поразить врага. Порою правда бывает слишком горька, чтобы с ней примириться.
* * *
На следующее утро изрядно потрепанные остатки Шестой виргинской пехотной роты залегли вдоль шоссе Ричмонд-Питерсберг Тэрнпайк неподалеку от Питерсберга, дожидаясь прибытия Сорок четвертой род-айлендской артиллерийской батареи.
Когда в полном соответствии с договоренностью на дороге заурчали взятые батареей напрокат автобусы, из укрытия выкатили фургоны с виргинскими номерами и перегородили шоссе.
Расчеты Сорок четвертой род-айлендской батареи выбрались из машин, удивленные и озадаченные. Их взорам предстала баррикада, за которой мелькали знакомые серые мундиры. Северяне инстинктивно потянулись за оружием. Не так-то просто перебороть застарелую ненависть.
На сей раз бойцы Шестой виргинской пехотной роты стреляли без промаха и перебили Сорок четвертую род-айлендскую артиллерийскую батарею до последнего человека.
Час спустя на шоссе показались мотоциклы Первого массачусетского кавалерийского эскадрона, но к этому времени уже была поднята по тревоге виргинская Национальная гвардия, а все участники событий набивали подсумки боевыми патронами.
В Америке разразилась Вторая гражданская война. Никто и не догадывался, что эта битва - лишь предвестник куда более ужасного конфликта.
Глава 2
Его звали Римо. Он бастовал.
– Нет результатов - нет и работы, - сказал Римо и тут же повесил трубку. Телефон немедленно зазвонил опять.
Римо оставил его призывы без внимания. Пусть трезвонит хоть до скончания века.
С верхнего этажа донесся скрипучий раздраженный голос:
– Почему этот шумный прибор продолжает нас беспокоить?
– Да это Смитти, - отозвался Римо.
Маленькая гибкая фигурка появилась на пороге по-спартански обставленной спальни намного быстрее, чем можно было ожидать.
– Он хочет предложить нам работу?
– осведомился старичок скрипучим голосом.
– Какое мне дело? Я послал его подальше.
В глазах Чиуна, мастера Синанджу, застыл благоговейный ужас.
– Ты ударил Смита?
– спросил он.
– Нет, - терпеливо объяснил Римо.
– Я бастую.
Миндалевидные глаза Чиуна превратились в узкие щелочки.
– Расскажи мне, что означают эти непонятные слова.
– Смитти вздумал меня околпачить. Месяц назад он пообещал разыскать моих родителей и до сих пор отделывается неуклюжими отговорками. Его нужно постоянно подхлестывать. Я послал его подальше и буду бастовать до тех пор, покуда не получу то, что просил.
– Значит, ты не станешь работать?
Римо вызывающе скрестил руки на груди и заявил:
– Даже пальцем не пошевелю.
Тут снова зазвонил телефон.
– Надо узнать, чего хочет император Смит, - сказал Чиун.
– Ради Бога, - отозвался Римо и тотчас заткнул уши указательными пальцами.
– Я не намерен слушать ваш разговор.
– А ты и не услышишь, - заверил его Чиун, протягивая руку к аппарату. Внезапно он повернулся, выставил вперед изогнутый ноготь длиной почти в палец и легонько царапнул Римо по лбу.
Парализующее прикосновение мастера Синанджу молниеносно ввергло нервную систему ученика в ступор. Он успел только выдернуть пальцы из ушей.
Пока Чиун беседовал по телефону, Римо стоял неподвижно. На его суровом скуластом лице отразилось явное недоумение, а глубоко посаженные карие глаза, казалось, вопрошали: "Как я мог попасться на такую дешевую уловку?"
Чиун тем временем, не обращая на него ни малейшего внимания, проговорил:
– Приветствую тебя, о император Смит, раздающий золото и увлекательные задания. Мастер Синанджу ждет твоих распоряжений.
– У нас очередное затруднение, мастер Чиун, - отозвался доктор Харолд В. Смит, голос которого не уступал своим благозвучием аромату чистящего средства с лимонной эссенцией.
– Я внемлю тебе, о мудрейший.
– В Виргинии происходит что-то ужасное, - выдохнул Смит.
– Ренактеры затеяли перестрелку.
– Реакционеры уже давно мертвы!
– Не реакционеры, а ренактеры.
Чиун наморщил свой безволосый череп.
– Я не знаю этого слова.
– Ренактеры - это люди, которые носят костюмы и форму времен Гражданской войны и воссоздают ее основные сражения.
– Они вступают в битвы, исход которых уже давно решен?
– Они стреляют понарошку.
Лоб Чиуна вновь покрылся морщинами.
– В чем же цель сражения? Если нет смерти, нет и победы в войне.
– Это действие носит чисто театральный характер, - пояснил Смит. Слушайте внимательно, прошу вас. Случилось так, что союзный батальон напал на подразделение южан и разгромил его.
– Ну и что? Они ведь не убивают.
– На сей раз северяне стреляли по-настоящему. Оставшиеся в живых конфедераты в свою очередь заманили в засаду другой батальон северян и уничтожили его подчистую. Подразделение виргинской Национальной гвардии, вызванное для подавления беспорядков, приняло сторону мятежников, в плен взят еще один батальон Союза.
– Значит, повстанцы победили?
– Пока нет. Если незамедлительно не вскрыть истоки этих событий, в стране может вспыхнуть Вторая гражданская война. Мастер Чиун, мы обязаны предотвратить дальнейшее развитие конфликта.
Чиун потряс своей старческой головой.
– Слишком поздно, - произнес он.
– Почему?
– Остановить войну можно только до ее начала, но не после. Вы позвонил нам слишком поздно.
– Я позвонил сразу, как только узнал о стычке, но Римо отказался со мной разговаривать.